Алексей Калинин – Боярский сын. Дружинник. Часть 1 (страница 16)

Её глаза распахнулись в шоке. Ладони оторвались от лица и схватились за шею. Сквозь изящные пальцы с зеленоватым маникюром ударил алый фонтан крови.

Она пошатнулась, смахнула на пол стопку бумаг, и рухнула на колени, пачкая светлый ковролин.

— Нет! Твою мать, нет! — заорал Костромаров, выходя из ступора.

Он бросился к девушке. Упал рядом с ней на колени, попытался оторвать её руки от раны, чтобы зажать фонтанирующую артерию своими ладонями. Горячая, липкая кровь мгновенно пропитала его итальянский костюм, залила манжеты.

— Держись! Держись, дура, я сейчас вызову скорую! — в панике бормотал он, но кровь не останавливалась.

Она хлестала сквозь его пальцы, унося жизнь девушки с каждым ударом слабеющего сердца.

Спустя десять секунд глаза Анжелы остекленели, обратившись к потолку. Её тело обмякло в руках Костромарова.

Он стоял на коленях в луже крови, тяжело дыша. Два трупа за пять секунд. Охренеть! Это какой-то сюрреалистичный кошмар.

И тут из-за его спины, из темноты кабинета, раздался детский голосок:

— А ведь я её предупреждал, что линия жизни короткая… И песенку спел…

Костромаров повернул голову.

Мальчик стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы курточки. На круглом лице не было ни тени испуга или сострадания. Он смотрел на кровавую баню в приемной с почти научным интересом, словно наблюдал за муравейником, в который плеснули кипятком.

Так мог смотреть палач на результаты своей работы. Просто работа, ничего более. Всего лишь отобранные жизни, которые ничего не значат.

Его чёрные глаза встретились со взглядом стоящего на коленях и перемазанного кровью «решалы». В эту секунду Мишка Костёр понял, что мальчик может вот также легко отнять и его жизнь. И от понимания этого стало холодно внизу живота.

— Так что, Михаил Валерьянович, — мальчик вежливо улыбнулся, и в этой улыбке Костромаров увидел оскал смерти. — Вернёмся к нашим делам? Как я уже говорил… У меня к вам есть предложение, от которого вам теперь будет очень, ну очень трудно отказаться.

Глава 9

На следующий день после принятия клятвы Крови от пятерых человек я проснулся с совершенно новым, доселе незнакомым мне в этом мире чувством. До этого я мог полагаться исключительно на себя, свой клинок да пару горьких настоек. А сейчас ощущал на периферии сознания пять незримых нитей.

Эти самые нити пульсировали где-то на границе восприятия. В прошлой жизни я так брал учеников, отвечал за них и мог почувствовать каждого. В нужный момент мог сконцентрировать внимание на любой из нити и получить информацию о состоянии ученика. О его переживаниях, желаниях, о его жизни или смерти. Потом, после обучения, я обрезал эти нити и отпускал учеников в свободное плавание, но до той поры следил за ними

Я не мог читать мысли, клятва так не работала, но я чётко чувствовал их эмоциональный фон. Вот как сейчас чувствовал спокойную уверенность Гордея и лёгкие колебания вчерашних уличных бойцов. Эликсир Подчинения, помноженный на магию крови и древнее заклятье, въелся в их нейронные связи намертво. Теперь это были мои люди. Моя личная, пусть пока и крошечная, армия.

За завтраком, лениво ковыряя вилкой сырники, которые Матрёшка полила медовым сиропом, я получил долгожданное сообщение от Кирилла Матвеевича. Меня приглашал в поместье Морозовых декан факультета Дознания.

Ну что же, рано или поздно, но я должен был это приглашение получить! А это значит, что клиент дозрел, и сейчас я должен озаботиться обеспечением своей финансовой стороны.

Морозов-старший не дурак, далеко не дурак. Старый лис из Тайного Дознания наверняка по косточкам разобрал и проанализировал нашу битву на Рубеже с Хладовеями. И он мог понять, что я снова использовал свой заветный эликсир. Тот самый, который ему никак не удаётся воспроизвести!

Да и не только я, но ещё и Мизуки. К тому же он сто процентов с пристрастием порасспросил Мишку, а сыну особо и скрывать нечего. Он хоть и участвовал в отражении атаки плечом к плечу с нами, но я ему не давал пилюлю с эликсиром. Принимали её только мы с японкой.

Не то чтобы я не доверял Мишке — парень он мировой, надежный как три скалы. Но у меня в тот момент маловато осталось препарата, и потребовалось применить эликсир максимально экономно.

Мишка, конечно, хороший боец, но Мизуки всё-таки на порядок лучше, быстрее и смертоноснее его. И это она наглядно доказала, когда хладнокровно сражалась с Престоловым на Ристалище Чести.

Пусть сражалась и под последней порцией эликсира… Да, я был вынужден отдать последнюю порцию именно ей. Не мог же я девчонку отпустить без страховки и защиты на бой с человеком, который не хотел нас даже слушать?

И вот теперь я отчетливо понял, что Кирилл Матвеевич смог меня вычислить. Аналитики его лабораторий, должно быть, сутками не спали, сопоставляя тайминги наших боев и показания датчиков. Ну что же, пришла пора озвучивать новые правила игры и новые условия контракта.

И теперь это будут вовсе не жалкие пятьдесят на пятьдесят, которые он пытался мне всучить в первый раз, а минимум шестьдесят на сорок в мою пользу. Но предложу я семьдесят на тридцать, чтобы оттолкнуться от верхнего предела.

Почему я не выдавал своего главного секрета раньше? Почему так долго мариновал могущественного главу рода?

Всё просто. Чтобы он прочувствовал, каждой клеточкой своего разума осознал, что деньги для меня не так важны. Для меня важнее уважение и признание, а деньги — это уже сопутствующий элемент.

Я не собирался быть мальчиком на побегушках у корпорации Морозовых. А если сейчас он сам меня пригласил, то явно готов это самое уважение выказать в полном объеме. Нет, я мог бы, конечно, встать в позу и сослаться на болезнь, попросить, чтобы он сам приехал, но… Наглеть-то тоже не нужно! Надо видеть берега!

Для наглядной демонстрации работы зелья я решил взять с собой Степана Борозду. Да, того самого здоровяка, главаря наемников.

А что? Отличный вариант! Заодно пусть посмотрит сам Степан — чего он сможет добиться в этом мире, если будет служить мне верой и правдой. Ну, и проверим как раз его верность в стрессовой ситуации.

Перед тем как подписать НАСТОЯЩИЙ договор, который устроит нас с Морозовым в полной мере, я продемонстрирую получаемые от зелья умения и навыки именно на Борозде. А перед этим скажу Степану, что буду использовать его как подопытную крысу в лаборатории могущественного клана. И если он не дрогнет, если в его глазах не промелькнет и тени сомнения, то сделаю Борозду вторым после Гордея в иерархии моей личной гвардии. А уж если дрогнет, то… Что ж, тогда я могу лишиться одного из тех, кто дал клятву. Клятва Крови так просто не отпустит, она выжжет предателя изнутри.

Так что сейчас я собирался одним выстрелом убить сразу семерых зайцев. Подписать, сказать, предупредить, показать, посмотреть, убедиться, пожать руки.

Черный бронированный внедорожник плавно катил по улицам Москвы. Степан сидел рядом со мной, облаченный в новенький, с иголочки, костюм без опознавательных знаков. Ну да, герб я ещё не получил, а герба Ярославских Борозда не заслуживал. В конце концов, не отец был его господином, а я!

Борозда был напряжен, массивные кулаки чуть подёргивались на коленях, но в присутствии меня он старался держать спину прямо. Не хотел показывать слабость. Высший свет ему был пока в новинку, он более привык к общению с простолюдинами. Ну да ничего, если сегодня пройдёт всё гладко, то с аристократами ему придётся встречаться гораздо больше, чем в прошлой жизни.

Мы прибыли в поселок Морозовых. Нас без лишних проволочек пропустили на подворье Кирилла Матвеевича. Кованые ворота бесшумно сомкнулись за джипом. Мы проехали посты охраны, вооруженные патрули и полускрытые турели, которые провожали нашу машину красными глазками.

Я скосил глаза на Степана. Здоровяк с опаской оглядывался по сторонам, изучая оборону чужого рода. Его кадык нервно дернулся пару раз.

— Не ссы, я рядом! — уверенно произнес я, хлопнув по широкому плечу.

— Да я и не очкую, Ваша Милость, — хрипло отозвался Борозда, сглотнув. — Чисто в таких местах… ну, сами понимаете. Не покидает хреновое ощущение, что можно зайти, а обратно выбраться уже не получится. Уж больно тут всё… основательно. Захлопнут периметр, и поминай как звали.

— Такое ощущение возникает во всех домах высшего света, привыкай, — усмехнулся я, глядя в окно на идеальные газоны. — За роскошными фасадами всегда прячутся острые клинки. Тебе придется к этому привыкнуть, если собираешься быть в моей команде на ведущих ролях. И… послушай меня внимательно. Сегодня тебе нужно довериться мне, Степан. Довериться так, как никогда в жизни никому не доверял. От того, что произойдет в ближайший час, зависит твоя дальнейшая роль в моей жизни: станешь ты одним из близких мне людей, генералом моей гвардии, которые достойны полного, безоговорочного доверия, или же останешься рядовым пехотинцем на побегушках. Всё это будет зависеть только от тебя.

Степан мгновенно подобрался. Его взгляд изменился. От неуверенности перешёл к решимости. И ещё там просквозила преданность, которую гарантировала Клятва Крови.

— Я полностью и целиком предан вам, Елисей Святославович! — с жаром откликнулся Степан, ударив кулаком в область сердца. — Прикажете шагнуть в огонь — шагну, не раздумывая!