Алексей Кадигробов – Полёт через тоннель (страница 4)

– Привет аэрофлоту! – воскликнул он, разогнувшись после прохождения дверного проема. На фоне группы пассажиров, вошедших вместе с ним, он казался недостриженной травинкой на ровной лужайке.

– Низковата у вас дверка, – смеясь, посетовал он стюардессе. – А мороженое у вас дают? Ну или сливки? Мне белок нужен для поддержания спортивной формы.

– Хорошо, – ответила Надежда – второй бортпроводник. – Мы это учтем, а сейчас пройдите, пожалуйста, на свое место – третий ряд, справа.

– Без проблем, – бросил атлет и, сняв с плеча спортивную сумку, прошел по салону.

Галантно пропустив вперед себя двух женщин, на борт вошел Красовский. В дорогом костюме и лаковых туфлях врач походил на артиста больше, чем Атласный. Запах дорогого французского одеколона, нанесенного на него без меры, тут же вытеснил свежий воздух из салона.

– Напрасно вы так сильно надушились, – сделала замечание Вера. – На борту могут лететь люди с аллергией, и им может стать нехорошо.

– Пусть напишут жалобу на гоблина, который отобрал у меня одеколон на досмотре багажа. А без него я не могу. Меня ждут на важной конференции, – соврал он, – и я должен соответствовать. И потом аллергия – это не самый страшный дефект здоровья. Это я вам как хирург говорю. Диабетики возят же с собой инсулин, так почему бы аллергикам не прихватить с собой таблетки, ведь раздражитель может быть где угодно. Впрочем, зачем я вам это все объясняю, вы же не врач, а бортпроводник. Вот и проведите меня к моему месту.

Вера посмотрела на его худенький дипломат. С багажом у него явно проблем не было, пассажир просто требовал к себе внимания. Вера окинула взглядом скопившуюся за ним очередь и поспешила сопроводить скандального пассажира на его место.

– Ну и тип! – возмущенно заметила Вера, вернувшись на пост.

– Да, – согласилась Надежда. – На каждом рейсе есть кто-то подобный.

– Он, наверное, от жадности на себя половину флакона вылил, а нам этим дерьмом десять часов дышать. На конференции его ждут, ты слышала?

– Ему повезло, что с таким характером его хоть где-то ждут, – согласилась Надежда.

Люди проходили по салону самолета и, разобравшись с ручной кладью, занимали свои места. До вылета оставалось еще пять минут, и стюардессы стояли у входа, поглядывая на часы, в ожидании опоздавших пассажиров.

Через пару минут подбежали парень с девушкой, одетые в странные балахоны. Парень был наголо выбрит, у девушки же волосы были убраны в аккуратный хвост, на обоих были какие-то бусы.

Парень показал билеты, и его ноги, обутые в открытые сандалии, засеменили в поисках своего места, увлекая за собой подругу «по вере», надо полагать.

Пока пассажиры занимали свои места, через другую дверь машина с продовольствием, подняв свой кузов до уровня фюзеляжа самолета, загружала железные ящики с едой и питьем.

Одним из последних на борт влетел бортмеханик – веселый, рыжий, лет сорока «колобок».

– А где ваш билет? – с абсолютно серьезными лицами в один голос спросили у него стюардессы.

– Те-е-етеньки, пустите, пожалуйста, я мешать не бу-у-уду, я там с краю посижу, – сняв форменную фуражку, жалобно пропел механик и указал взглядом на кабину пилотов, где пустовало его место.

– Ладно уж. Только тихо мне! – грозно шикнула на него Надежда и подмигнула подруге.

– Командир уже о тебе спрашивал, – добавила Вера.

– Прошу прощения, – сказал механик, с ходу заняв свое место. – Начальство задержало.

– И что ему понадобилось от бортмеханика за десять минут до полета?

– Дело личного характера, но оставить его без внимания я не мог, вы же сами понимаете, Владимир Васильевич.

– В следующий раз – я не оставлю это без внимания, Гена, – предупредил Стратежник.

– Все пассажиры на борту, Владимир Васильевич, – прервав их диалог, сообщила Вера и очаровательно улыбнулась.

– Хорошо, – сказал командир. – Приступили к выполнению «карты»!

– Земля, запуск ВСУ!

– Створки открыты, Земля к запуску готова.

– ВСУ запущено. Электропитание запущено от ВСУ.

– Земля, можно отключить наземное питание!

– Кабина, наземное питание отключено.

– Магнитофон?

– Включен.

– Заглушки, ключи, штанга?

– На борту.

– Двери, люки?

– Закрыты, табло не горят.

– Топливные насосы?

– Насосы подкачки, перекачки включены.

– Давление гидросистем, тормоза, гидроаккумулятор?

– Сто шестьдесят, двести десять, сто двадцать.

– Земля, контроль перед запуском!

– Двери, люки – закрыты. Заглушки сняты, колодки убраны. Зона запуска свободна. Земля к запуску готова!

– Запуск второго!

– Понял, запуск второго.

– Запуск первого!

– Понял, запуск первого.

– Двигатели запущены?

– Двигатели запущены. Замечаний нет.

– Спасибо, Земля! На визуальный! До свидания!

– Перехожу на визуальный. Счастливого полета!

– Уважаемые пассажиры! – объявила по громкой связи стюардесса. – Пожалуйста, убедитесь, что хорошо закреплены вещи под креслами и в специальных отсеках у вас над головой, – предупредила она, указывая правой рукой на ряд отсеков, куда сама же недавно помогала поднимать нелегкие сумки.

После этих слов один из студентов картинно опрокинул голову сначала себе под ноги, а после этого вверх, после чего с довольной улыбкой вытянул в сторону стюардессы руку, сжатую в кулак с поднятым вверх большим пальцем, – давая понять, что у него с багажом все в порядке. Сокурсники поддержали его звонким смехом.

– Пристегните привязные ремни и поднимите спинки кресел в вертикальное положение, – продолжала Вера. – Большая просьба во время взлета не пользоваться мобильными телефонами – это может помешать радиосвязи пилотов.

Студент, осмотрев спинку кресла, подтянул ремень у себя на джинсах, достал мобильный телефон.

Положив его себе на колени, он повязал себе на шею невидимую салфетку, после этого достал невидимые нож и вилку и приступил к трапезе.

Придерживая вилкой в левой руке телефон словно котлету, студент «отрезал» от него кусочек и попробовал, тщательно пережевывая его. «Проглотив» виртуальный кусок, студент изобразил на лице восторг и, отрезав второй кусок, предложил его стюардессе, которая, позабыв о своих обязанностях, стояла с микрофоном в руках и смотрела, чем же закончится представление.

Группа студентов вновь рассмеялась.

– Шилов! Тебе бы в театральное поступить, а ты на исторический пошел, – начал было профессор, узрев причину хохота.

– А по-вашему, профессор, историки должны быть смиренными, как мумии фараонов? – парировал студент. – Перестаньте, мы же не на поминках. Вот мой школьный учитель, например, на уроках даже песни пел.

– Видно, что его учение пошло вам впрок, – съязвил профессор.

* * *

Желтый тягач на огромных черных колесах, прицепившись за передние шасси, сдвинул с места сорокашестиметровую многотонную машину и потащил ее на исполнительную полосу.

Пилоты по радиосвязи уточняли погодные условия и режимы взлета.