Алексей Изверин – Заговор творцов (страница 46)
Я бежал глазами по фамилиям, по адресу штаб-квартиры, местам хранения биомехов высокого уровня, по списку имен пока ещё сочувствующих, и по списку тех, кто уже получал деньги. Глава Трудового Союза на Китеже, командир космодрома на Черном Озере, заместитель главного инженера Царских мастерских… Тут были все, имена и должности.
— Я его узнал. — Сказал Сергей Бельский. — Это командир личной охраны второго наследника престола, Сергея Светлова. Предан ему, как пес.
Я молчал, голова отказывалась воспринимать информацию.
«Вот теперь понятно». Сказал Миро. «Боярчики качали ситуацию в Светлом Царстве, чтобы царь-император побыстрее слез с трона, уступив место более достойному. Принца, видимо, тоже в расход отправить хотели на Аркаиме, руками расписных, с Кошаком облезлым договорились, не зря он приперся же! А когда бы все посыпалось, появился бы новый наследник, весь в белом. Папаше пинка под зад, сам на трон, всем сплотиться, решаем проблему! Верхушечные рода его бы поддержали, куда им деваться, когда держава по кругу горит? А потом проблема решена, глав родов в отставку, на их места новые наследники, и страна катится в светлое будущее под руководством Последыша. Как же просто, и кто бы мог подумать! Вторые наследнички подсуетились! Всех первых обошли на повороте! Вот это хвост так хвост!»
«Кто говорил, что рановато ещё для внутренних проблем?» Спросил я.
«Ошибся! Мы не всеведущи, Мирослав».
— Мне нужно срочно на Китеж. — Сказал Сергей Бельский. — Сообщить о том, что мы узнали. Пусть генерал решает, это не наш уровень!
— Так едем.
— Ты остаешься. Завтра концерт Людмилы.
— Побоку концерт! Сергей, это же заговор! Один ты не пробьешься!
— Вы остаетесь! Тебе нужно закончить то, что мы тут начали, Мирослав! Никуда они от нас уже не денутся. Концерт должен состояться, в любом случае! Не думай обо мне, делай своё дело, а я сделаю своё!
И что-то такое мелькнуло в его глазах, что мне осталось только согласно кивнуть.
Глава 15
Площадь Соглашения в Любодаре забита народом, яблоку негде упасть. Дворяне оккупировали трибуны, огородившись редкой цепью охраны от толпы простонародья. Среди людского моря мелькают кожаные жилеты на белых рубашках и парусиновые куртки, на трибунах разноцветие дорогих одежд. То и дело люди задирают голову к небу, по которому несутся истаивающие бурые тучи, нанятые в Светлом Царстве искусники разогнали начавший было накапывать дождь.
Выходящие на площадь улицы перегорожены полицейским оцеплением, вперемешку с полицейскими мундирами виднеются синие куртки дружинников Трудового Союза.
Вдоль стен зданий ограда, за которой стоит полиция вперемешку с наемниками Аркаима. Среди них виднеются синие куртки с алыми повязками, это дружинники Трудового Союза.
Охрана перекрыла все. Вдоль трассы выстроились «Смерчи» аркаимских наемников, Каменецкую закрыли всю, целиком, на каждой двери висели желтые печати полиции. здание Думы огородили переносными пластиковыми щитами, за которыми застыли «Смерчи» аркаимских наемников. Парк и пустырь зачистили, там тоже находились зрители. Окна жилых домов зашторены.
Снайперы получили приказ стрелять в любое подозрительное шевеление.
Наш автобус разместили за полицейским оцеплением, скрыв за сценой. Там же расположился и временный штаб под руководством надувшегося от важности генерала Франчека Ковальского. Полицейские полковники вокруг него так и летали.
Позади нас здание Думы, охраняемое наемниками.
— Лишь бы все прошло спокойно. — Нервно сказал Галактионов, переплетая пальцы. — Лишь бы ничего…
— Да все будет хорошо, Георгий Сергеевич! — Успокаивал его Лешенька, оторвавшийся от своих пультов.
Мои таракашки нашли три снайперские пары, оборудовавшие себе лежку в жилых домах. Маскировались они хорошо, гасили любую энергетику вокруг. По этому-то признаку их и нашли — поискали там, где фон энергетики слишком спокойный.
Указал генералу на точки, и туда отправились отделения аркаимских наемников.
Взрывное устройство в канализации обезвредили, кибертараканы сытно пообедали взрывчаткой.
Подозрительных личностей проверяли искусники с Китежа. Выявили две боевые группы с личинками изборских тварей, оттащили в подвалы. Переродившиеся твари сожрали своих командиров и бесновались за экранами покоя.
На аэродроме перехватили готовящийся взлететь лайнер с одурманенным экипажем, набитый изборской биотой с семенами боевых тварей.
Организация старалась вовсю. Непонятно, конечно, что им важнее — уничтожить Милу, или убить побольше людей. Скорее всего, обе цели равной важности.
— Время. — Галактионов выпрямился, провёл ладонью по лицу. — Начинаем! Лешенька, включай отсчет!
— Да, Георгий Сергеевич!
Я не дослушал, вышел из автобуса, посмотрел в небо. Бескрайнее, налитое синевой небо, очистившееся от туч.
Мила замерла на ступеньках, ведущих на изнанку сцены. Обернулась, нашла меня взглядом, послала воздушный поцелуй. Меня окутала волна тепла и симпатии. Кира тронула Милу за руку, нахмурилась. Сирена поспешно взбежала по лесенке, скрылась за дверью, ведущей на помост.
Генерал Ковальский, заседавший за походным столиком в окружении адьютантов и охраны, покосился на меня недовольно. Искусник в черном кимоно с эмблемой столичного института распростер над ним защитный полог.
«О, знакомые лица!» Сказал Миро.
— Мирослав, здравствуйте! — Передо мной стоял Пётр Влажин. С живым клинком на поясе, в серо-черном кимоно. На правом плече повязка с вышитым гербом Трудового Союза.
— И тебе привет. Ты что тут делаешь?
— Доброволец, обеспечиваю безопасность концерта! — Важно ответил Пётр. — Скажите, я могу увидеть Людмилу?
«Дурак, что ли?»
— Наверное. — Бросил я.
— Я…
— Студент, займите своё место! — Тяжело произнес искусник, замерший рядом с генералом. — Вы тут развлекаться приехали, или что?
— Извините! — Пётр поспешил встать за левым плечом своего начальника.
— Здравствуйте, дорогие мои! — Раздался отдаленный голос Милы.
Я ощутил её радость и восторг, сплавившийся в едином котле, её силу. Девушка походила на ярко пылающую звезду, готовую залить все вокруг теплом и светом.
Кира где-то рядом с ней, настороженная и опасная. В её руках оружие.
Толпа ответила гулом, раздались отдельные выкрики.
— Сегодня я бы хотела спеть вам особенную песню. Которая посвящена всем нам!
Гул примолк, люди начали прислушиваться.
— Да, всем! Жителям Любодара, Екатерининска и Святополья! Жителям Люблина и Аркаима, Китежа, Рутеники, Изборска, Смородины, Калина! Всем тем прекрасным, смелым и сильным людям, которые живут тут!
Толпа молчала. Замер генерал Ковальский, замерли его адьютанты. Петр приоткрыл защиту, и обратился в столб.
Из автобуса вышел Галактионов. Достал из кармана фляжку, свернул пробку, припал к горлышку.
Аура недоумения толпы начала нарастать. Вот-вот раздадутся недовольные вопли, потом прозвучат гневные крики…
Галактионов выдул фляжку враз, отбросил в сторону, пустую.
И в тот момент, когда многоголосый гул начал было превращаться в злобные выкрики, Мила начала петь.
Волна покоя хлынула над нашими головами, несомая невыразимо прекрасными нотами.
Слов не было, лишь образы. Вот Люблин, синева небес и океанов. Вот замерзшие равнины Рутеники, тишина Светлолесья. Вот бескрайние пески Изборска. Холмы Китежа, суета и гомон столицы Светлого Царства. Дышащие древностью развалины Маяка на Аркаиме. А это Смородина, вековые леса и могучие реки, несущиеся к жаркому океану. Степи Калина, напитанные ароматом цветущих трав, и величественные горы, вершинами упирающиеся в небеса.
Я никогда не был ни на Смородине, ни на Калине, но как воочию представил себе эти планеты.
Везде, везде живут люди. Такие же, как и мы. Счастливые и страдающие, смеющиеся и плачущие, борющиеся и смирившиеся, спокойные и суетливые.
Все мы похожи. Немного упертые и ленивые, благородные в душе, склонные к меланхолии и обладающие тщательно выпестованной веками смекалкой. Умеющие любить во всю душу и сражаться до конца.
Мы такие. Все мы.
— Если у неё получится, генерал ей памятник должен поставить. — Хрипло сказал Галактионов. — Из чистого золота, на центральной площади столицы.
— Посмотрим.
— Ваше Высокоблагородие, три снайперские пары уничтожены! — Браво отрапортовал полицейский полковник, вытянувшись в струнку перед генералом.
— Отличившихся к награде! — Бросил генерал.
— Взрывное устройство блокировано и вывезено за город! — Возник второй полковник.