Алексей Изверин – Заговор творцов (страница 41)
Вот тут, в неприметном окне, выходящем на площадь, кого-то убивали. Остывают изуродованные тела.
А вот тут готовятся убивать.
— Туда! — Дернул я за плечо снайпера. — Вот то окно!
Искусник сосредоточился, скривил губы в беззвучном ругательстве.
Второй этаж, неудобный угол.
Глухо хлопнул выстрел, дернулись в окне тени.
Три ярких искорки сорвались с моих рук, помчались к окну, за которым застыл враг. Ствол винтовки не виден, стрелять собрался из глубины комнаты. Маскировка мощная, ни грана энергии наружу не проникает. Но тараканы подбираются близко, исследуют любой подозрительный уголок. Находят что-то интересное, жалят, и умирают, транслируя мне ауру места.
Внутри помещения хлопнуло, перед поющей Милой расплылись едва заметные искры.
Ответный выстрел, снайпер старался. Пуля влетела в окно.
Вдруг маскировка спала, изнутри дома плеснуло энергией жертвы. Наружу из окна вылетела изуродованная винтовка, канула в двигающуюся в такт песни сирены толпу. Давешний лысый мужик высунулся наружу, помахал рукой, и снова скрылся.
— Сектанты! — Снайпер глянул в прицел. — Выпотрошили там всех.
— Наблюдайте!
Под землёй, опасность! Нечто быстро движется к центру площади… Остановило движение. Энергия смертей смешалась с энергией жертв. Темное Солнце резалось с кем-то в канализации.
Резня долго не продлилась, конец наступил быстро, ознаменовавшись особо сильным выплеском жертвенной энергии.
И на этом неприятности кончились.
— Спасибо! — Сказала Мила с края сцены.
Толпа ответила одобрительно-уставшим гулом.
С края площади побежали полицейские, расталкивая пластиковыми щитами людей. В освободившийся проход двинулся «Маус» Галактионова.
— Спасибо. — Сказал я.
— Так точно, Ваше Сиятельство! — Хором ответили полицейские.
Я сорвался с крыши, приземлился перед «Маусом».
— У меня все получилось, господин? — Спросила Мила.
— Конечно! Ты молодец! — Сказал я.
Сирена выглядела уставшей. Сердце Пламени в её груди почти погасло, Танцор Плоти неспешно прокачивал энергию по телу.
Кира стояла рядом, винтовка висела у неё за плечом, «Танго» в кобуре.
— Заходите же! — Галактионов распахнул двери машины. — Полиция толпу долго не сдержит!
Кира пихнула в машину Милу, села на переднее сиденье. Я сбросил Крылья, сел рядом с сиреной.
«Маус», развернувшись на пятачке, отправился в обратный путь.
— Куда мы едем? — Спросила Кира. — Гостиница в другой стороне!
— В столицу. — Вздохнул Галактионов. — Нечего тут делать. Люди взбудоражены, как бы чего не вышло. Не надо нам тут оставаться. Если начнутся беспорядки, нельзя, чтобы нас ассоциировали с ними.
За городом к нам пристроился конвой — «Смерч» аркаимских наемников, и два полицейских «Мауса». Сверкая сиреной, машины мчались по шоссе к столице.
Мила поерзала, зевнула, и уснула у меня на плече.
А я смотрел в окно, за которым проносились бескрайние плантации.
Боевые твари, сектанты, снайперы. Кому же помешала сирена? Кому же помешали её песни? Кто же качает ситуацию в Праславянском секторе?
«Хороший вопрос». Сказал Миро. «Только вот подумать надо о чем. Снайперы и твари-биомехи… Ну, слабовато как-то для тех, кто может качнуть ситуацию, нет?»
«Слабовато». Признал его правоту я. «Думаешь, они не в полную силу играют?»
«Конечно не в полную. Либо мы им не интересны, либо они готовят что-то такое, интересное. Давай наладим Боярина, пусть хвосты местным генералишкам крутит!»
«Можно».
В Любодар мы прибыли к утру. Галактионов зацепил звукооператора Лешеньку, и отправился инспектировать новую площадку. С ними упорхнула хорошо выспавшаяся Зиночка.
Сонная Мила отправилась в душ, после чего рухнула в кровать и снова задремала. Кира, позевывая, заказала лёгкий завтрак.
— Нам бы выспаться. — Сказала девушка, расставляя на столике тарелки и чашки.
— Поедим, и на боковую. — Сказал я. — Мила, солнце, ты есть будешь?
— Ммм… Господин, потом! Иди ко мне! — Сирена перевернулась в кровати, потянулась. Легкое одеяло обрисовало изгибы безупречного тела, созданного Танцором Плоти. Да, грудь стала чуточку меньше.
— Спи уж. — Вздохнул я.
В дверь постучали.
Кира, напрягшись, открыла.
На пороге стояла Рогнеда. Одета в штаны-карго и лёгкую куртку, под которой топорщится кобура с «Танго». Защита плотно блокирует ауру девушки, глаза изменились, стали резче, опаснее. Девушка словно глядела на мир через прицел.
— Доброе утро. — Сказала она. — Вы тут хорошо устроились! — Она посмотрела на столик с завтраком, на Киру, на меня.
— Привет! — Сонно сказала Мила из спальни.
— Ну, так получилось. — Сказал я. — Проходи, что в дверях стоять. Кофе будешь?
— В другой раз, мне ещё обратно ехать. — Рогнеда зашла внутрь, коротко обнялась с Кирой. Сняла с бока экранированную сумку, открыла.
«Ну наконец-то». Были бы у Миро руки, он бы их с радостью потер.
— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — Сказала Рогнеда, доставая из сумки и передавая мне непрозрачную колбу, укрытую защитой. На горлышке колбы красовалась восковая печать, покрытая машинописью.
— Спасибо. — Я принял колбу, посмотрел на свет. Машинопись вспыхнула алым, признавая мою ауру, и растворилась. За черным стеклом началось шевеление, сопровождаемое резкими, сложными гармониками энергии.
«Оно!» Обрадованно сказал Миро.
Кира поглядела на меня внимательно.
«Скажи, чтобы до утра не беспокоили, и запри дверь покрепче».
— Кира, до утра я буду занят. Занимайтесь своими делами, как освобожусь, скажу.
— Да, Мирослав.
Вышел в кабинет, запер дверь. Набросил на стены экран покоя, отрезая комнату от внешнего мира.
Итак, Сияние Разума. Один из тех биомехов, на которых и ломаются носители Индиков. Правитель Алого тоже себе такой поставил, после чего и отправился завоевывать миры…
Миро, против обыкновения, сохранял молчание.
Сел в кресло перед столом, прикрыл глаза, задумался.
Тянуть смысла нет.
«Только сразу в себя не суй, сначала проверка на посторонние включения». Забеспокоился Индик.