Алексей Изверин – Заговор творцов (страница 43)
Мила презрительно фыркнула.
— Этих достаточно. — Сказал я. — Через три дня вас устроит?
— Вполне. Ваш секундант — боярин Сергей Бельский?
— Да, обратитесь к нему.
— Так и сделаю. Честь имею, Мирослав. До свидания, Мила и Кира.
— Иди в задницу. — Ответила Кира.
«Вот мы и попали». Обрадовал меня Миро.
Глава 14
И вроде бы все так же, как и в прошлый раз. Мнется на краю поляны Ян Кравчик, Агнесска Волянская что-то втолковывает оператору с камерой. Вот, группа поддержки, скучающая молодежь на фоне роскошных «Ролсов». Среди них Арина Бербешева и Ева Влажина. Первая обнимается со стройным парнем в распахнутой рубашке, вторая опирается на руку щеголеватого красавчика в светящемся костюме.
Софии Духовой не видно.
Арина глянула на меня, вздернула носик, и демонстративно обняла кавалера.
«Да ерунда». Сказал Индик. «У нас сейчас другие заботы».
«Знаю».
Мой противник, обнаженный по пояс, уже ждет. Рядом с ним секундант, хмурый, в экранированном балахоне искусника Люблина.
«Я же говорил, это ловушка». Сказал Миро. «Смотри!»
Аура Сергея Бербешева скрыта Щитом, лицо непроницаемо, кожа пульсирует вокруг черных колодцев глаз. Под толстой кожей свиваются в узлы искусственные мышцы. Частоты энергии ползут по защите, складываясь в тончайшую машинопись, похожую за ауры сущностей Дороги и высших эльфов.
Что же ты натворил с собой, Сережа?
«Сережу Бербешева они давно в канализацию спустили. Это нечто иное!»
«Что?»
«Вижу внеуровневое ядро изменения, внеуровневое энергетическое ядро и сильный щит! И посмотри на секунданта, он такой же! И они связаны, только что проскочила частота, характерная для рабской метки!»
«Мы справимся?»
«Не знаю. Есть вариант бежать на Гардарику».
«А они отпустят?»
«Нет».
— Мирослав Трегарт, не желаете ли примириться? — Глухо спросил искусник из-под капюшона.
— У меня нет претензий к боярину Сергею Бербешеву.
— Сергей Бербешев, не желаете ли примириться? — Спросил боярин Бельский.
— Нет. — Ровно ответил Сергей.
— Сходитесь.
Скорлупа застонала, зарычала, сдерживая вал обрушенной на меня энергетики.
Сергей Бербешев стоял на месте, вскинув руки, а с его пальцев в мою защиту били тончайшие тяжи плоти.
Я ударил молнией, отправив заряд электричества. Бербешев тряхнул руками, сбрасывая на траву искрящиеся нити искусственных мышц.
Сияние Разума хищно замерло у меня в голове, подсказывая действия и мысли. Оно же и обратило мое внимание на землю. Запрос к Конструктору, удар электричеством вниз, где начало ощущаться некое шевеление.
Бербешев подпрыгнул на месте, рассыпая искры с подошв щегольских берцев, отрастил метровую скорпионью клешню, и метнулся ко мне.
Я ударил телекинезом навстречу, сбивая его полет. Не прямая атака, силы удара я бы не удержал, оттолкнуть в сторону!
Получилось.
«Миро, что это за хрень!» Возопил я, когда приземлившийся Бербешев начал стремительно превращать левую руку в хлыст искусственных мышц.
«Танцор Плоти нулевого цикла». Хмуро сказал Миро.
Моя молния расплылась белесой вспышкой на Щите Бербешева.
«А это Щит нулевого цикла?»
«Он самый».
Удар хлыста искусственных мышц прорвал мой Щит, я в последний момент успел прыгнуть назад. Кончик хлыста раскрылся в тройной захват, устремился ко мне, не достал лишь немного. Разочарованно щёлкнул, убрался обратно.
Я вдарил по Бербешеву сложной частотой, которой победил Ангуана, живого танка кельтов.
Мой противник замер, скорпионья клешня и хлыст начали медленно втягиваться в тело. Глаза глубже запали в череп, накрылись прозрачными веками.
Победу торжествовал я недолго. Бербешев встряхнулся, вокруг него рассыпались гармоники, испепеляя траву и спекая землю в уголь.
Мой удар настиг его в этот момент.
Троица ярко-синих шаровых молний сорвалась с моей руки, и впились в идущее буграми тело Бербешева.
Щит Сергея лопнул, и Бербешев скрылся за яркими вспышками. Запахло ванилью и горечью сгоревшего пластика.
Сияние угасло, защита восстановилась. Обугленное тело быстро прорастало плотью.
Я в последний момент успел ударить энергией вниз, сжигая подбирающиеся ко мне тяжи плоти. А в следующий миг моя Скорлупа застонала, атакуемая выросшим хлыстом. Острый кончик раскрылся тройным захватом, пропустил через себя энергию, разрушая мою защиту.
А потом я кубарем полетел назад, спасаясь от вихря распада. Земля там, где я только что стоял, рассыпалась пеплом, который, в свою очередь, рассыпался ещё большим прахом.
Энергия основы миров, переданная через биомех, проела в земле округлый кратер с полметра глубиной, и теперь медленно рассеивалась в пространстве.
— Это запрещено! — Крикнул кто-то. — Остановите…
Но было уже поздно.
Хлыст вновь раскрылся, метнулся ко мне.
В последний момент я отклонил его телекинезом, поймал в сгустившуюся до каменной твердости защиту, и разложил на атомы энергией распада. Не помогло, Сергей Бербешев выгнулся дугой, и впитал в себя порцию плоти из-под земли.
А я снова был вынужден защищаться от удара снизу.
Он что же, заранее тут вырастил корни?
Сияние Разума со мной согласилось. Да, заранее вырастил. Он долго готовился. А я расслабился, привык, что нет мне тут соперников. За что сейчас и расплачиваюсь.
Жадный, самодовольный взгляд искусника в черном я поймал случайно. Он смотрел на меня как на кусок мяса. И было в его взгляде нечто от взгляда несчастного Леха Завадского. Только Завадский смотрел голодным взором, как на последний шанс, а этот — как на сытный обед после лёгкого перекуса.
«Он такой же». Сказал Миро. «Если не хуже. Не отвлекайся! Бей!»
Очередная троица шаровых молний ударила одна за другой, целясь в одно и то же место вражеского Щита. Три вспышки слились в одну, половина тела Бербешева разлетелась кровавыми брызгами. Куски плоти расплылись сизыми брызгами в воздухе.
Тянущийся ко мне хлыст плоти я сжег молнией, прорастающие снизу корни угостил электричеством.
Мы с Сергеем обменивались ударами, прощупывая защиту друг друга, изучая атаки. Бербешев предпочитал бить хлыстом, испускающим вихрь распада, совсем как мой Атомный Манипулятор. В земле червяками извивались корни, пытаясь подобраться ко мне. Получали удар электричеством, и успокаивались.
Скорлупа Бербешева сдерживала мои удары. Пробивать защиту его получалось не с первого раза, а, даже пробив, вреда я ему нанести не мог. Молнии сжигали плоть, но не могли добраться до Танцора Плоти. А тот, целехонький, быстро восстанавливал сожженное тело.