Алексей Иванов – Второе пришествие Христа. Евангелие от Елены (страница 23)
Глава16
– Я спасена! Мастеру всё же удалось перенести на новый жесткий диск все файлы! Поэтому я и была в мастерской так долго.
– Ты купила флоппи-диск?
– Флоппи-дисками уже не пользуются. Я купила флеш-накопитель на целых два гига!
– Круто! Сильно дорого?
– Даже не спрашивай! Мать меня убьёт.
– Твой жесткий диск накрылся, чтобы я сегодня встретился со своей бывшей, – объяснил Творец и завёл машину. – Бытие таким образом предоставило мне свободу выбора: вернуться к Лилит или же начать отношения с тобой.
– Так вернись к Лилит, я не могу рисковать учёбой!
– Я и сам мечтал к ней вернуться. Но посреди рейса Лилит явилась во сне и устроила бойню! Приурочивая свои удары к тому, как невыгодно я описал её в «Глубинной Книге».
– Знаешь, мне тоже не нравится то, как ты описываешь своих бывших. Вот поэтому-то я и не хотела бы становиться твоей девушкой, если честно.
– Ты даже не представляешь, от каких денег я сегодня ради тебя отказался!
– Сто рублей? – усмехнулась я.
– Сто тысяч долларов!
– Да пойми ты, – невольно вздохнула я, – когда я обнимала тебя на пляже, я не лгала. Ты действительно очень сильно мне понравился! Но как только я замечала около нас Ганимеда, ты тут же становился для меня одним из нашей музыкальной тусовки. И мои объятия сами собой разжимались. Так что я действительно себя не контролировала, прости. И только теперь понимаю, почему так глупо себя вела.
– Хорошо, тогда вечером поедем ко мне «домой», и покажешь, насколько глубоко ты раскаиваешься.
– Извини, но сегодня мне совсем не до этого. Если хочешь, вечером поболтаем по телефону, как друзья.
– Нет. Я не собираюсь с тобой дружить. «Да, да; нет, нет; что сверх этого, то от лукавого».18 Так и скажи, что я тебе не нравлюсь.
– Да пойми ты, дело не в тебе. Я просто устала уже быть чьим-то прилагательным. Везде, куда бы я не приходила, меня тут же спрашивали: «Так ты и есть та самая жена Ахилла?!» Девчонки – сгорая от зависти, а парни – классифицируя меня как ту, кому ни в коем случае нельзя даже улыбаться. Ведь Ахилл давно уже стал легендой! А после того, как я стала им говорить, что теперь я уже не его жена, все девчонки стали снисходительно мне сочувствовать и посмеиваться надо мной: «Ну, ты и ворона! Проворонила такого парня!» И в дальнейшем общении вытирать об меня ноги. Как будто бы без Ахилла я вообще никто и звать меня никак. Так, пустое место.
– Дырка, которую бросил бублик?
– И теперь я не хочу, чтобы все начали ассоциировать меня с тобой. И снова испытывать, если мы расстанемся, этот позор. От которого я едва оправилась. Ведь ты тоже у нас легенда! Сам Творец в глазах Ганимеда и Братков! А не просто Лёша. Не был бы ты одним из нашей музыкальной тусовки, я давно бы уже с тобой замутила. Или ты думаешь, я реально приглашала тебя на кофе? Но моё мировоззрение перевернулось, когда я снова вспомнила, кто ты.
– Вышел на замену Ахиллу? Произошла замена в команде «Спартака»!
– Вот я и стала отбивать все твои мячи, встав на воротах нашей судьбы!
– Ты просто не поняла сути рассматриваемого вопроса! Ахилл – яркая индивидуальность среди панков. Дез уже сто лет как играет дез-метал с Думом, а Ганимед поёт, со сцены внушая то, какой он умный! Если помнишь, то это именно Дез организовал всю нашу неформальную тусовку, предложив музыкантам и их фанатам собираться по субботам около Дворца Культуры. Братки тоже уже давно на сцене, их знает весь город! Где они – безусловные божества, грозно взирающие сверху-вниз на простых смертных с этого «Олимпа». Я хотя и не пою, но пишу стихи, на которые ребята поют песни. А ты не столь яркая индивидуальность, как любой из нас. И единственное, чем ты можешь быть, чтобы стать хоть кем-то в глазах других, это прилепиться к одному из тех, чья слава давно гремит по всему городу! Благо, что он не такой уж большой и вся продвинутая молодёжь давно знает друг друга в лицо, пересекаясь на концертах. Или по их текстам, как меня. Как ты тут же узнала меня по «секс-юрити». Вот ты и ощущаешь себя духовно нищей по сравнению с нами, воплощёнными божествами!
– Вот поэтому-то я и стала президентом студенческого клуба в институте, чтобы у меня появился шанс улететь отсюда в Америку по обмену студентами. Там меня хотя бы перестанут ассоциировать с Ахиллом. Или с тобой, если мы всё же решим быть вместе. Да и не хочу я всю жизнь работать учителем английского языка, как моя бабушка, подрабатывая репетиторством. К тому же, – потупилась я и отодвинула фенечки, показав запястье левой руки, – я уже боюсь покончить с собой, если ты меня тоже бросишь.
– И сколько раз ты пыталась применить «Бритву Оккама»?
– А ты посчитай шрамы! – злобно вывернула я запястье.
– Всего-то три раза?
– Вот я и опасаюсь, что наша игра окажется для меня последней.
– Смерти давно уже не существует. И самоубийства бессмысленны, понимаешь? Сознание уже давным-давно отцифровывается на «облако» души, имеющей полевую структуру, носитель которой «меньше зёрнышка горчичного».19 Каждым своим подвигом или проступком ты нажимаешь на клавишу «ввод» и добавляешь этот поведенческий навык в «облачное хранилище». И то кем ты, в итоге, станешь, зависит только от того, как именно ты программируешь свою реальность уже сейчас, каждый день поступая так или иначе. А покончив с собой однажды, ты программируешь себя делать это снова и снова, каждую жизнь!
– Вовлекаясь в эту «дурную бесконечность»! – засмеялась я.
– Поэтому давай, чтобы ты не грузилась, я буду твоим любовником.
– Но мой ум воспринимает тебя как парня! И если мы начнём отношения, то я постепенно свешу перед серьёзным Творцом лапки. И стану, как все эти… домашние животные. Я-то себя знаю, поверь. Что ничем не лучше! У меня такое было уже с Ахиллом.
– Глядя на моё серьёзное лицо Творца вы почему-то рассматриваете и меня всерьёз тоже, – вздохнул он. – Тогда как я всего лишь озорной Банан! Хочешь посмотреть на воплощение моего Банана? Это Удав. Он, как ты знаешь, конченый бабник. Даже Дез из-за Ириды пару раз с ним дрался.
– Дез – дрался?!
– В душе я точно такой же ловелас, как и Удав, поверь. Просто, Лёша, как толковый евнух, мешает мне таким быть. А Творец во мне постоянно умничает и не даёт Банану расслабиться и пуститься во все тяжкие!
– Ахилл тоже мне заливал, что он панк и семья ему не нужна. Но как только я к нему переехала, у нас стало всё, как у всех. И домой я к тебе не поеду, даже не мечтай!
– Вообще-то, это Каравай так шутил: «Девчонки, поехали к нам домой!» И привозил их в гостиницу. Или ты мне отказываешь, потому что разводишь на свадьбу?
– Да какая свадьба? Я уже одной ногой в Америке! Поэтому и не хотела бы, если честно, ни с кем тут связываться.
– Можешь не опасаться, благодаря Лилит я наконец-то понял, не приспособлен к семейной жизни.
– Почему это?
– Ну, хотя бы потому, что ты должен обладать вещами, наглядно доказывающими твою богоизбранность! – показал он жестом сверху-вниз на свой дорогой наряд, купленный в Пусане. – И на эту блесну клюёт не только твоя избранница, но и все её подруги, жаждущие вас разлучить.
– Средний имидж и средние вещи притягивают средних самок! – усмехнулась я.
– И отталкивают – лучших! А тот, кто пытается на всём сэкономить, притягивает вечером свою экономку. А чтобы сэкономить и на экономке, заводит себе жену.
– А я-то наивно думала, что скромность украшает мужчину.
– Рисуя его прекрасным евнухом в глазах самок! Этот мир называют действительностью. А это предполагает, что здесь надо действовать, проявляя свой скрытый потенциал. Но если у тебя отсырел порох, что ты сможешь проявить там, куда улетишь? Как говорили в школе: «От перемены мест слагаемых сумма (счастья) не изменяется». Надо тренировать свой мозг, только это высушит твой порох, сделав тебя поджарой, так сказать, гнедой кобылицей! А не розовой пони, как сейчас, – показал он на розовую рубашку русалки в крупную клетку. – Именно этому я и учу в книге! И если ты начнёшь её переводить, то станешь воспринимать мои идеи как часть себя, став со-творцом книги. Ты читала «Блеск и нищета перевода»?20 Переводчик является даже ещё большим творцом, чем тот, кто написал исходник. Именно поэтому все так восторгаются Шекспиром! А он всего лишь переводил с ирландского и других языков более древних авторов, привнося в их работы свой необыкновенный стиль и ярчайшую индивидуальность, которые и превращали исходники в подлинные шедевры на сцене. То есть – на глазах у всех!
– Хорошо, уговорил. Я подумаю над тем, чтобы стать твоим со-творцом. Если не получится улететь в Америку.
– Но какая разница – где? Страна – всего лишь сцена. Всё зависит от того, умеешь ли ты танцевать!
– У тебя на подтанцовках? Вот поэтому-то я и хотела бы сменить декорации, чтобы начать выступать соло. И попробовать развести в Америке какого-нибудь миллиардера. Я уже устала считать ваши жалкие гроши, которые, к тому же, могут снова в одночасье утонуть в море! – покрутила я пальцем у виска.
– Все знают, что Ахилл приревновал тебя не на пустом месте. Твоя проблема в том, что ты предпочитаешь обижаться не на свои ошибки, а на эти «дорожные указатели». Расстреливая их из бластера отрицательных эмоций за то, что ты не смогла войти в крутой поворот судьбы, и тебя вынесло с трассы в кювет отчаяния. Вместо того чтобы очнуться, выбить ногой лобовое стекло стереотипных взглядов, вылезти из искорёженной ситуации, отряхнуться от осколков обид и начать ползти вверх, истекая кровью раскаяния. Полностью изменив за время подъема на шоссе судьбы свою мифологию поведения.