Алексей Иванов – Первый маркграф (страница 22)
Выстрел!
Луч светового копья просто испарил расчет «слонобоя» вместе с длинным ружьем. Но одно то, что среди мастеровых немало одаренных, ведь «слонобой» в засаде явно не один, неприятное открытие.
Или сюда направили лучших?
Хотя, чему я удивляюсь? Мятежники оруженосца сумели угнать. И могут преподнести немало сюрпризов.
А я ненавижу сюрпризы! Ох, просто чувствую, что за этим стоят длинные уши альвов!
Люк «Бунтаря» откинулся. Кашляя, словно пытался выплюнуть легкие, наружу выбрался пилот в знакомой по турниру черной с серебром форме академии Эдана. Шатаясь, словно пьяный, он с трудом спустился на землю, отчаянно махая нам руками.
Ба-а-а, да это же мой старый знакомый. Пор Сорн — талантливый новичок команды Эдана, с которым я сталкивался в схватке на Турнире Академий в Тирбозе. Впрочем, а кого еще могли посадить в големы и отправить в город, как не наиболее опытных, подающих надежды пажей, каковые и составляют турнирные команды? Разве что мастеров-наставников, но кто-то ведь должен и в академии остаться, приглядывать за недорослями.
Вот только опыт турниров и опыт реальных боев — разный опыт. А город — место, которое похоронит еще много куда более опытных рыцарских копий.
Не умели мы в начале войны сражаться в городах. И обучение вышло кровавым.
Сделав несколько шагов, Пор рухнул на колени. Скрючился, продолжая кашлять и плеваться кровавой слюной. Похоже, насыщенный ихором пар из пробитого котла попал в кабину «Бунтаря». Повезло еще, что паровик не рванул. Судя по всему, Пор вовремя успел перевести его в спящий режим, снизив нагрузку на огненный кристалл.
Но как-то слишком быстро он так серьезно ихором отравился. Паровик «парил» в кабину еще до рокового попадания?
Обогнув замершего «Бунтаря» и скрючившегося на мостовой Пора, останавливаю «Дракона». Нужно выждать несколько секунд, на тот случай если латники и сержанты все же отстали.
Из развороченного световым копьем окна валит дым. Где-то в доме бодро разгорается пожар. Но это хорошо, дым выкурит всех крыс — меньше будет желающих пострелять из окон.
Из-за поворота прямо на меня выскочило несколько фигур в грубых парусиновых робах с уже знакомыми серыми повязками на плечах. В руках оружие. Впрочем, будь они даже безоружными, я бы не медлил. Все приличные люди сейчас по домам сидят, а не толпой по улицам ходят.
Острие глефы и так смотрит вперед. Слегка повести манипулятором вправо. Выстрел!
Луч светового копья просто испарил разом несколько «мастеровых». Хотя, не столько испарил, сколько разорвал на две части. Но «испарил» звучит куда более красиво, чем выглядит на самом деле.
Уцелевшие «мастеровые» быстро решили продолжить свою борьбу в другом, более далеком от готового к бою рыцаря месте. Парочку искалеченных раненых с оторванными ногами и то забирать не стали.
Пока я занимался «мастеровыми», кто-то из магов быстро подлатал Пора. По крайней мере, бросив быстрый взгляд назад, для чего пришлось полуповернуться всем корпусом «Дракона», я заметил пажа среди латников. Передвигался он с трудом, больше на одном упорстве, но шел сам. И не харкал кровью.
Под ногами рыцаря хрустнули перемалываемые в труху кости. Не то чтобы я специально наступил на тела «мастеровых», но и менять направление движения тяжелой машины ради их сохранности не собирался. Да и поравнявшиеся со мной латники, переступив через тела убитых, хладнокровно закололи раненых и продолжили свой путь.
Пленники нам не нужны. Некогда с ними возиться. Да и после попадания под световое копье они не жильцы. Так что можно считать это актом незаслуженного мятежниками милосердия.
Наше внезапное появление заставило «мастеровых» в срочном порядке отступить. Нападать на неготовых к бою и неприкрытых латниками оруженосцев — это одно, а бодаться с полноценным отрядом армии императора — совсем другое. Но тут «мастеровые» правы — в таких условиях тактика быстрых, стремительных ударов и отступлений намного эффективнее попытки держаться до конца.
Да и счет, если подумать, в их пользу. На бульваре, среди сломанных деревьев и битого стекла разбитых окон валялись обломки одного оруженосца и две не взорвавшиеся, но разбитые машины. Если вспомнить про «Бунтаря» Пора, то потеряно и выведено из строя четыре оруженосца. И мятежники не заплатили за это и двух десятков жизней.
Два уцелевших от копья пажей оруженосца: «Лучник» и еще один «Бунтарь», хоть и были все еще условно боеспособны, но получили массу повреждений. У «Бунтаря» вон дыра в центральной верхней части корпуса. Как раз там, где должен сидеть пилот. Его только каким-то чудом не зацепило.
А вот опрокинутому на спину «Арбалетчику» не повезло. Изъеденная кислотой гранат и пробитая в нескольких местах броня в районе кабины говорит о том, что пилот не выжил. Люк вон закрыт, и вылезать наружу никто не спешит. Из другого пораженного, но не уничтоженного оруженосца паж выбрался, как только прекратилась стрельба.
Пор похромал к «Арбалетчику», попытался открыть люк. И ему это с легкостью удалось! Пажи Эдана явно не ожидали атаки. Да и вообще вели себя как-то слишком расслабленно. Незакрытый люк… да еще и в городе… Слов нет, а те, что на язык просятся, в приличном обществе произносить нельзя.
Заглянув внутрь машины, Пор отпрянул, борясь с тошнотой. Понятно, пилота не спасет даже Высшее исцеление. Но у нас его и нет.
— Вперед, к академии, — приказал я, указав глефой вверх по бульвару. Разбитые машины придется пока что оставить, как и тела. Плакала помощь императору. Сомневаюсь, что в Академии Эдана есть еще одно копье. Разве что осталось несколько совсем древних големов, вроде «Слонов» или «Кузнечиков». Но выпускать их на улицы — обречь на гибель. У мятежников не только кислотные гранаты, но и «слонобои». Объяснять, как длинные, крупнокалиберные магические ружья получили свое название, думаю, не стоит. Мне бы кто объяснил, как они оказались у мятежников? Это тебе не револьвер, что можно купить в любой оружейной лавке. И не револьверная винтовка, которые простолюдинам хоть и не продают, но способы их достать имеются.
Да и для «слонобоев» одаренные нужны! Без них они и в половину не так эффективны. Просто большая «гром палка», как зовут ружья дикари в колониях.
Увеличенным, но вряд ли усиленным отрядом продолжаем путь. Уцелевшие оруженосцы академии возглавляют колонну, чтобы спустя десять минут вывести нас на круглую площадь с конным памятником какому-то древнему полководцу или императору.
По правую руку дома. По левую — решетка, за которой простирается огромное пространство городского ипподрома. А чуть дальше еще одна решетка, отгораживает и от ипподрома, и от площади территорию Академии Доблести Эдана.
Что меня порадовало — решетка стоит на словно специально предназначенном для укрытия стрелков полуметровом кирпичном фундаменте. Именно за ним, выставив через прутья стволы револьверных ружей, и укрывались поднятые по тревоги защитники академии: пажи и латники.
Мы дотопали до ворот. А вернее до огромного въезда, перекрытого в этот раз вполне себе целым шлагбаумом. Никогда не мог понять страсти ставить эти в общем-то бесполезные штуки.
Возле шлагбаума стояла парочка сержантов, а чуть дальше, непосредственно на территории академии, виднелся готовый к бою «Слон».
Нас встречали, даже любезно подняли шлагбаум, словно он мог кого-то остановить.
Пора Сорна и еще одного лишившегося машины пажа унесли на носилках. Два уцелевших оруженосца разбитого копья отправили на стоянку к ремонтникам.
Я выбрался из «Дракона». Вести переговоры с кем-то обличенным властью лучше лицом к лицу, а не из чрева голема.
Определив главного, ко мне тут же поспешил человек в такой же черной, но чуть более роскошной форме, чем у прочих пажей.
— Гарн Сохно, мастер-наставник Академии Эдана, — представился подошедший, наградив меня удивленным взглядом. Ну да, понимаю, выгляжу я не старше его подопечных.
Надо же, мой тезка! Имя у меня довольно древнее, но в империи встречается не так чтобы часто. То ли дело всякие Поры, Сагары и Суманы.
— Ласс Гарн Вельк, — представился я в ответ, и добавил, протянув мастеру-наставнику бумагу с малой императорской печатью: — Действую по поручению императора.
— Так Его Величество жив⁈ — приободрился мастер-наставник Сохно. — А то эти мятежники орали, что император мертв, взорван с фольхстагом.
— Взрыв был, но Его Величество и их Высочества не пострадали, — сообщил я.
Однако быстро слухи разносятся. Вернее, мятежники их разносят, сея панику. Не удивлюсь, если через захваченные телеграфы новость о мнимой смерти императора по всей империи полетела. Как бы нам не пришлось тушить потом пожары не только в столице, но и во всех крупных городах. Может «мастеровые» и малочисленны, чтобы реально захватить власть в империи, но достаточно многочисленны, чтобы доставить проблем.
— Мы пытались отправить помощь к фольхстагу, но сами видите, к чему это привело. Один мастер-наставник и паж погибли, четыре машины выведены из строя или уничтожены, две уцелевшие — сильно повреждены, — помрачнел мастер-наставник. — Следовало послать с ними латников, как в вашем отряде. Но как их пошлешь? Конец декады, выходные дни — академия наполовину пустая, а территория огромная. Нам не хватает людей, чтобы держать весь периметр!