Алексей Иванов – Первый альянс (страница 47)
Изучать руины древних ему быстро наскучило, тем более мы лишь сверху осмотрели раскопанную часть подземного города, не рискуя углубляться в хитросплетение подземных коридоров.
Зато внимание маркграфа привлек Восточный форт. Слишком свежими были следы недавней бомбардировки.
— Да! Больше просто некому. Сначала бомбами ударили, а потом газом, — пожаловался я.
Будет неплохо, если Тьерн Готмал заимеет небольшой, а лучше большой зуб на островитян.
— Что-то наши островные родственнички в последние пару лет окончательно обнаглели, — разозлено проворчал он. — Если и насчёт твоего торгаша догадки верны, то я обязательно подниму этот вопрос в фольхстаге. Нельзя позволить островитянам безнаказанно вытирать ноги об империю. Сами не заметим, как превратимся в половую тряпку.
Пожалуй, тут я с ним согласен. Проблема в том, что я понятия не имею, каким должен быть этот ответ. Не стоит спускать островитянам подлости, но и развязывать войну не вариант. Древолюбы этому только рады будут.
Всё-таки империя как-то чрезмерно возгордилась, и наплодила слишком много врагов. Вот и приходится вертеться, не зная, откуда прилетит следующий удар. Давно следовало договориться с теми же островитянами или альвами, разграничить сферы влияния, подписать все необходимые договоры.
Впрочем, вроде бы с Великогартией мы что-то такое и подписывали. И каков итог? Может хоть бумага мягкая?
Оставив в покое остатки форта, мы двинулись к коляске. Не на рыцаре же маркграфа возить. Вот и пришлось как-то изворачиваться. В Степном Страже сложно быстро найти самобегающую коляску, но с обычной конной особых проблем не возникло.
— А это ещё что? — едва устроившись в коляске, поинтересовался маркграф, кивнув в сторону стремительно приближающегося к нам всадника.
Я машинально положил руку на рукоять револьвера, но узнал наездника и расслабился, а затем вновь напрягся.
— Похоже, что-то случилось!
Чтобы директор биржи сел в седло… надеюсь, он не новости о смерти императора нам везет. Я к Суману Второму испытываю двойственные чувства, но его смерть в такой момент будет совершенно лишней.
— Ваше Сиятельство! — соблюдая формальности, в первую очередь Берг обратился ко мне. Для несклонного к физической активности чиновника, в седле он держался довольно уверенно. Я бы сказал, бодро. — Срочная телеграмма для Его Сиятельства маркграфа Тьерна Готмал.
— Давай её сюда, — потребовал правитель Южной марки, но директор биржи протянул ему сложенный вдвое листок только после моего разрешающего кивка.
Пробежав взглядом по тексту телеграммы, Тьерн Готмал грязно выругался. Посмотрел на меня.
— Твоя проклятая болезнь начала убивать! — сухо сообщил он, одним резким движением смяв листок с телеграммой, словно именно она была главным виновникам случившийся катастрофы.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок затаённого страха.
Неужели древолюбы или островитяне решили ускорить события? Я предполагал, что подобное возможно, но всё же надеялся, что пронесёт. Что у меня будет больше времени. Нужно лично удостовериться, ошибаться в таком деле нельзя. Может, причиной смертей стала не изумрудная чума, а что-то другое. Люди всё же смертны, да ещё и внезапно смертны.
Готов свой титул в залог поставить, без вмешательства зловредной магии альвов тут не обошлось! Энно что-то там говорил про целительную магию? Ну так альвы в плане магии настоящие чемпионы и болезнь пробудить им вполне по силам.
Кстати, насчёт Энно. Необходимо проверить, как там форт. И следует немедленно усилить охрану! Или ровно наоборот? Больше охраны — больше внимания. Лучше отправлю свободное копье к горам. Два копья, включая пажей! Пора им попробовать себя в долгих переходах. Это должно отвлечь внимание возможных шпионов островитян и альвов.
— Я должен немедленно вернуться в Южную марку, — продолжил Тьерн Готмал, посмотрел на меня и нехотя, словно слегка смущаясь, добавил: — Я не могу требовать, но хочу попросить Ваше Сиятельство лететь со мной.
Во, ещё и вежливое обращение пошло. Могут же фольхи, когда прижмет.
Нет, в целом сегодня маркграф старался держать себя в рамках. Был вежлив, не давил авторитетом и статусом, не плевался раздражением. Но иногда проскальзывало в нём уже знакомое мне по предыдущей встрече лёгкое пренебрежение к моей скромной персоне.
Все фольхи, особенно высшие, равны, но некоторые всё же равнее.
— Хорошо, я готов лететь, — быстро согласился я.
Тут наши желания полностью совпадают. Изумрудная чума — это серьёзно. Тут я готов даже наплевать на свою нелюбовь к полётам. Иным способом до Южной марки быстро просто не добраться. Мы не альвы, чтобы порталы строить.
— Но на дирижабле придётся усилить меры безопасности, — добавил я, вспомнив обстоятельства полёта на другом флагмане, императорском.
— Это ещё зачем? — не понял маркграф.
— Не хочу, чтобы история с «Вершителем Судеб» повторилась, — честно признался я.
Бояться встречи с вражеской эскадрой не стоит, а вот диверсии…
— Среди моих людей нет предателей! — гордо бросил Тьерн Готмал, быстро сообразив, куда я клоню.
Приключения третьего принца при возвращении из Вольной марки в столицу были ему хорошо известны. И в злоключения, а то и в трагедию они не превратились только благодаря чуду… и моему скромному вмешательству.
— Третий принц думал точно также, а в результате оказалось, что его повар работал на островитян. Да и я сам недалеко ушёл, — самокритично признал я, вспоминая Ано. Ждал удар от змеек, а он последовал с другой стороны. Впрочем, и от змеек тоже, но позже.
— Хорошо, я распоряжусь усилить охрану паровика и винтов, — нехотя кивнул маркграф.
— И крюйт-камеры.
— Хорошо.
— И арсенала.
— Да хорошо! — теряя терпение, рявкнул Тьерн Готмал. Не привык он быть в числе просителей, но обстоятельства обязывают. — Можешь ещё и своих людей взять, если моим не доверяешь.
Я отрицательно дёрнул головой. Нет уж, хватит заигрывать со смертью. Мне изумрудная чума не опасна… надеюсь. Насчёт остальных я не уверен. Особенно если эта вспышка то, чего я так боялся.
Вместе с плохими новостями на нашу удачу пришел и попутный ветер. Сильные восточные порывы гнали флагман рода Готмал обратно на запад. Одинокие вершины облетать не стали, прошли над горами. Чего дирижабли обычно не делали. Зато сэкономили минимум полдня.
Горан из тихого провинциального города как-то внезапно превратился в что-то весьма напоминающее осаждённую крепость. Слишком много латников и сержантов на улицах, рыцарей и оруженосцев в пригородах.
Хоть маркграф Тьерн Готмал и спешил вернуться, но телеграмму о немедленном строгом карантине на зараженных территориях все же отправил.
Моё первое предупреждение он успешно проигнорировал. Только выслал врачей, чтобы проверить все поселения в предгорьях и установить, где есть вспышки болезни.
С паршивой овцы…
Любят у нас в Эдане сначала забить на предупреждения, а потом в срочном порядке, бросая все силы и ресурсы, героически преодолевать последствия, которых можно было избежать. Такая вот древняя эданская традиция.
— В данный момент болезнь выявлена в этих восьми точках…
Немолодой латник с погонами полковника императорской армии водил указкой по вертикально висевшей карте окрестностей Горана. Часть территории к северу-востоку от города был незамысловато закрашен штриховкой в красный цвет.
— … ещё четыре мелких поселения высоко в горах под вопросом.
— Какие меры предприняты? — поинтересовался маркграф Готмал, буравя карту тяжёлым взглядом, словно увидел в ней непримиримого врага.
— На всех дорогах стоят карантинные посты, разворачивающие жителей заражённых селений обратно. Также окрестности заражённых поселений патрулируются конными разъездами, оруженосцами и рыцарями. Район закрыт. Карантинные кордоны поставлены перед всеми городами и крупными селениями. Жителям не рекомендуется покидать свои дома без особой на то нужды.
— Этого мало, — влез я. — Нужен полный запрет на любые перемещения жителей всех окрестных селений. Отмена пассажирских поездов и дирижаблей. Усиленные патрули на дорогах и полная блокировка всех заражённых селений.
Пятно выглядит угрожающе, но масштаб заражения пока что не так велик. Всё же населения в предгорьях Одиноких гор не так много. Это тебе не плодородные равнины, что лежат дальше на севере, и не центральные провинции империи.
— Что по смертям? — спросил маркграф Готмал.
— Все началось в Приозерном, — полковник латников ткнул указкой в одну из точек, практически в центре заштрихованной зоны. — Где-то через день после вашего отлёта в Вольную марку, зафиксировано первые десять смертей. На следующий день умерло двадцать человек. Среди жителей началась паника…
— Они начали бежать из заражённого селения к родственникам да соседям, — подытожил я, кивнув на такое маленькое, но опасное пятно. Худшие опасения подтверждаются — Она пришла. — А следом начались смерти и в других селениях.
Хорошо ещё, что за болезнью был хоть какой-то контроль, и далеко разбежаться больные не успели. А там и армия карантинные посты выставила. Помедли мы ещё чуть-чуть и если не половина, то треть Южной марки горела бы огнём смертельно опасной эпидемии.
— Точно так, — подтвердил полковник латников. Нас представили, но я как-то не запомнил его имя. — В данный момент у нас несколько сотен подтверждённых смертей.