Алексей Имп – Останется только одна… (страница 21)

— Чооорный шайтан их всэх задэри! Имя брат, имя!

— Это Самарские бандыты! Оны рэшилы, чито можно у нас бэззаказэнно рвать-взрывать на улыцах бомбочки! Но наши долбблэстные сотрудныки ФББ просэклы их жалкые пополдзновэния и попитки!

На экране переносного телевизора стали транслироваться кадры, как вооруженные боевики в масках ведут в наручниках механика Гаврилу, и заталкивают его в фургон для перевозки заключенных.

Все, кто смотрел последние новости через маленький экран, находились в шоке. А Людмила, узнав отца, зарыдала навзрыд. Митрич ее неуклюже успокаивал, гладя оглоблей по маленькой головке.

Похоже, весь план трещал по швам, и мы узнаем об этом за минуты до прибытия к артефакту следственной группы! Что-либо менять уже поздно, и я принял решение следовать задуманному.

— Всем по местам. Разведчики зафиксировали приближение квадрокоптера! — транслировала мою команду супруга.

Но эта директива была лишь формальностью, опытные бойцы хорошо знали свое дело, и уже сами в полной боевой готовности разбежались по своим схронам. А миниатюрные камеры транслировали окрестности пещеры и внутренние помещения, позволяя нам четко контролировать обстановку.

Следственная группа высадилась неподалеку от входа, ее возглавлял наш старый знакомый, вернувшийся к своим обязанностям после «отдыха в деревне» — Мышат Лягуев.

Как я и предполагал, они шли уверенно, плотной группой, не скрываясь. Впереди малочисленная силовая поддержка с командиром, затем эксперты, замыкали процессию конвоиры с Омаром в наручниках, застегнутых на руках за спиной. Этого мы, конечно, не предусмотрели, в фильме-то Шарапов шел налегке. При входе в подземную лабораторию ФББшник остановил группу, внимательно осветил фонариком коридор и ближайшую дверь.

— А вэдь я ее совсэм знаю! Эта же та самая, чито нагуливала у бабки во дворе! Вах, кикая красывая, вот бы с нэй погулять вдвоем по горным пастбыщам! Да, она нас прыглашаэт в эту комнату… Вот шайтан, кикая коварная! Давайте быстро провэрим чито там за двэрью, группа за мной, а конвоыры ждытэ на мэсте!

Конечно же, Лягуев узнал меня на этом бесстыжем портрете. И, посветив на него фонариком под разными ракурсами, без слов понял все мои неприличные намеки, предназначавшиеся, заметьте, не для него! План окончательно развалился.

Вся толпа оперативников радостно ввалилась в помещение, а последние старательно прикрыли за собой дверь, чтобы оставшиеся в коридоре охранники не отвлекались от службы на завистливое подглядывание. Раздались ликующие возгласы, видимо, мародеры наткнулись на наш оставленный для заключенного «ништяк», состоящий из набора первой джентльменской необходимости.

— Ты смотры, какая она молодэц! Такые подарки минэ оставыла! Когда вэрнусь за нэй, возму вот так за рога и… всю ее расцэлую! Ну-ка, руки всэ убралы от ных, это все улыки, которые я забэру лычно. Ого, да тут автоматыческая аптэчка, она же стоит как целый горный джип Л-класса! И цыркуляная пыла по мэталлу — «Самарка», способная быстро пэрэпылыть даже композытный сплав наручныков! Вот повэзло минэ! А это нэпрыкосновэнный высококаллорыйный запас еды из пайка спэцназовцэв, и их станэр послэднэй модэли? Нэ можэт быть, давно мнэ такые дорогые вэществэнные доказатэлства нэ попадалися!

— Шэф, смотры, тут эщо вклучонная мыни-рацыя лэжит! Можно я возму сэбэ?

— Чито ты сказал? Хочэшь взять сэбэ мою мыни-рацыю?

— Нэжаднычайтэ, шэф, у нэе всэравно батарэи ужэ подсэлы, а тут вот столко всэго, на всэх хватыт!

— Подсэлы говорыш? Больваны, стойтэ! Где шайтаныст?

— В коридорэ под охраной остался. Куда он в наручныках от нас дэнэтся?

— Нэмедлэнно всэ к нэму! Это засада, нас тут жыдали, оны готовыли Кхуяну побэг с помощью этых вэщей!

В коридоре послышались мощные удары в дверь изнутри. Материал, из которого она была отлита, благополучно выдержал их горячий напор, как и последующие за ними выстрелы.

— Нас запэрли тут как бэзмозглых баранов! Нэссыте минэ «Самарку», будэм пылить замок.

Конвоиры недоуменно поглядели на дверь, и попытались ее открыть снаружи. Тут я своевременно подал сигнал, и наши солдаты, выскочившие из засады, обезоружили их без шума и пыли. Тоже самое произошло и с экипажем квадрокоптера. Пилоты с горячими кружками кофе в руках застигнуты врасплох, и старательно обмотаны скотчем до поры прятавшимися внешними силами нашего отряда.

Освобожденный пленник выглядел очень измученным и оголодавшим, его одежда и тело несли на себе многочисленные следы от пыток и побоев. Но радость, которую он испытывал, увидев нас, была неподдельной. Все бросились друг друга обнимать. Запертые же отреагировали на наше ликование отчаянной паникой, перемежающейся с бешеной пальбой, руганью и ударами в дверь.

— О, Великий Перун! Благодаря твоей мудрости, мы победили наших врагов, что прикажешь с ними сделать? Может быть, взорвем их вместе с лабораторией? — обратился Волхв, склонив седую голову.

За дверью употребили все возможные проклятья в наш адрес, и с удвоенной энергией стали безрезультатно пилить замок.

— Этого дэлать нэльзя не в коэм случаэ, мой друг! Мы эще нэ до конца открыли всэ тайны инопланэтного объэкта! Тута я нэ смог добраться до пункта эго управлэния. Он открываэтся только на прикосновэние хозяэв, которых я попытался воспроизвэсти в ходэ эксперимэнта, — ученый выразительно показал на дверь в конце коридора.

— Согласен, чтобы не взрывать, давайте их лучше выпустим, и допросим! Преступайте к переговорам о сдаче в плен, — по деловому бросила Карина, делая вид, что не обращает внимание на благодарные, граничащие с обожанием взгляды Омара.

— Лягуев, готовы ли вы и ваши люди сдаться, если мы гарантируем вам жизнь? — казак Григорий стал перекрикивать вой пилы.

— Лучшэ смэрть от удушыя в замкнутом пространствэ, чэм от удушыя в нэзамкнутом ванучэм хлэву! Братья Лягуевы ныкогда нэ пойдут на прэдатэльство своэй Родыны! — послышался пафосный ответ, на безапелляционность которого тут же последовали возмущения остальных запертых, предлагавших оратору поторговаться.

— Если вы честно ответите на наши вопросы, то мы вас отпустим по домам! — програссировала супруга мои мысли.

— Это достойноэ прэдложэные диля мусчыны, ми согласныэ! Выпускаитэ! — многоголосый хор опередил решение Мышата Ушатовича.

— Тогда выходить без оружия, с поднятыми руками! Но сначала, по очереди, каждый пусть вставит пальцы в прорези на двери.

— Это эсчо зачэм? Хотыте нашы палцы отрэзать длиа коллэкцыи?

— Нет, это для открытия замка, делайте, что говорим, если не хотите там умереть.

Шуршание закончилось с распахнувшейся дверью, наружу испугано вышел зажмурившийся от яркого света фонарей боевик, видимо, тот, кто последний ее и закрывал. Его сразу спеленали и оттащили в сторону. Тоже действие произошло еще несколько раз с другими членами следственной группы. Мне это порядком надоело, захотелось усилить свой триумф, увидев испуганное лицо самого предводителя, и я выкрикнул:

— А теперь, горбатый! … Чего вы на меня так удивленно смотрите?

— Слюшай! Просы чэго хочэш! Можэм дажэ улыки вырнуть, но у нас в группэ нэбыло ны гарбатых, ны храмых, ны касых!

— А блин, точно! Сорьки, перепутал. А теперь Лягуев! Я сказал Лягуев!

— Так мы всэ тут Лягуевы, вот я Камаз, вот это мой двоюродный брат Рулон, вот там дядя Гаджэт, а там племянник Бидончык… — начал рассказывать плененный оперативник.

— Я понял! А теперь Мышат Ушатович Лягуев!

— Ызвэны казёль, но из-за твой плёхой казлыный акцэнт, мы нэпонялы, кого ты эмэл в виду: Мышата Ушатовыча или Рушата Мусатовыча? Кого тэбэ надобно?

— Я эмэл вашего самого главного…в виду! — вскипели одновременно я и жена.

— Османа Османовыча Сутарбыэва? Вах, какой смэлый казёль! Он тэбя за это сам лычно накажэт! Ты поняль как, да?

— Сейчас ты за козла у меня получишь! — вышла из себя Кора и направила свою рогатину на связанную цель.

— Вныманые! Гражданэ бандыты! Вы окружэны! Сопротывлэние бэсполэздно! Выходытэ с поднятымы рукамы и опущэнымы рогамы! — снаружи раздался голос, усиленный мегафоном, заставивший всех замереть и прислушиваться.

Там явно кто-то цитировал фразы из фильма, рассказанного мной ранее ограниченному кругу товарищей.

— Это кто там наверху гавкает? — решил проверить я свои подозрения.

— С тобой казёль нэ гавкаэт, а разгаварывает сам главный мажор высокародных стражэй оракула Кирогаз Вдуевич Помоев! Ми захватыли вашэго нэпутевого мэханыка, эслы ви нэ сдадытэсь, то эго расстрэлаем!

— О, горэ нам! Опиать эты братья Помоевы нас опэрдылили, и сэйчас прызасовывают всу славу и улыки сэбэ! — запричитал расстроенный пленный Камаз.

— А если мы всех ваших Лягуевых тут прямо и порешим? — выкрикнул Григорий.

— Значыт так тому и бивать! Ми полубому ых всэх на вас спышым! Вам одын минута на подумать! Врэмя побыжало!

Я, услыхав за спиной тихий шорох, вышел из задумчивости и обернулся. Остальные тоже стали разворачиваться, запоздало реагируя на шум, но было уже поздно. Изворотливый Мышат молнией выскочил из-за двери, и обхватил горло Карины рукой с зажатым в ней ножом.

— Ах ты, подлая душонка! Надо было тебя еще в Самаре в дерьме утопить! — в сердцах вспыхнул Григорий, наводя свой автомат в голову командира Лягуева.

— Нет, его надобно было еще загодя в Жуковке завалить! Жаль, Лукерья, ты не дала мне энтого сделать! — Митрич сурово сдвинул брови, и стал демонстративно засучивать рукава.