Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 21)

— Дела для региональных отделений, — отрапортовала Ольга. — Я их ещё не зарегистрировала и не разослала на места.

— Ага, значит, дела по всей России? Отлично, это то, что нужно, — и Роман схватил всю стопку. — Я сам ими займусь.

— Но, Роман Георгиевич, я же их не зарегистрировала, — Ольга попыталась вырвать дела из рук шефа, но Гаранин сделал шаг назад, не давая ей этого сделать. — Я же даже не знаю, для каких регионов они предназначены!

— А вот это просто замечательно, — и Рома вытащил из кармана этот странный артефакт, позволяющий ему перемещаться. — Увидимся.

И он переместился, оставив Ольгу в приёмной одну.

Я был уверен, что Ромка в кабинете. Я словно чувствовал его, как чувствовал иногда Эдуарда. Это было странное ощущение, и, по идее, его чисто номинальное вхождение в род Наумовых, который даже не является Древним Родом, не могло привести к такому эффекту.

Но Ромы в кабинете не было, и я решил разобраться с этим феноменом попозже. Сейчас же, отвесив кучу комплиментов этой странной Ромкиной секретарше, я переместился к его дому.

В просторной гостиной сидел Егор и напряжённо смотрел на дверь. Увидев меня, он выдохнул и немного расслабился.

— А ты чего так рано? — спросил он, беря отставленную чашку с кофе. Я же удивлённо смотрел на сидящую возле него Соню. Она сидела, обвившись своим жутким хвостом, как фарфоровая статуэтка, и всем своим видом показывала, какая она приличная кошечка и что её, по всей видимости, не нужно выгонять на улицу под мост. Она даже позволила себе кокетливый бантик на шею повязать.

— Однако, — протянул я, подходя к столику и беря в руки кофейник. В нём было достаточно кофе, и я плеснул себе, чувствуя, что меня начинает клонить в сон. — Мой день начался очень рано. Я ищу этого барана, и, судя по всему, здесь он не появлялся.

— Дим, если Рома знает, что ты его ищешь, этот дом будет последним местом, в котором он появится, — сказал Егор и сдёрнул с шеи заметно расслабившейся Сони бантик. — Ты сейчас сразу на работу?

— Нет, — я покачал головой и зевнул. — Домой заскочу. Попробую ещё одно воспоминание у Ванды очистить и разблокировать. А потом да, на работу. Будем думать, как меня внедрить к Клещёву, учитывая, что он, скорее всего, знает моё к себе отношение.

— Это будет сложно, но мы что-нибудь придумаем, — Егор показал супницу, стоящую на столе. — Сделай на ней общую гравировку Семьи, будь другом. Я вроде похожую на каком-то аукционе нашёл, из наборов того периода. Она, конечно, мне в копеечку обошлась, но всё равно не в такую, как ваша посудина.

— Без проблем, — я пожал плечами, призвал дар и отпустил заклятье клеймения. Не свою личную печать, а общую, для всякого ширпотреба, которая используется для маркировки вещей, принадлежащих Семье, но не являющихся артефактами. — Можешь её продать.

— А потом на эти деньги купить такую же? — Егор покачал головой и пошёл ставить супницу на место, вместо разбитой Соней. — Нет уж, спасибо за совет. Иди уже к нашей страдалице. Да, я тут ей немного вещей собрал. Наверное, пока лечение не дало результатов, Ванде пока лучше здесь не появляться.

— Это точно, — и я залпом допил кофе, подхватил сумку и пошёл к двери. На этот раз я решил пройтись до дома пешком, надеясь, что холодный утренний воздух хоть немного разгонит сонную одурь.

Глава 10

— Где он? — Ольга подняла голову от бумаг и с удивлением посмотрела на стоящую перед её столом девушку.

Оля сразу же узнала её. Вот только в прошлый раз она была напряжена, и её серые глаза были полны беспокойства и страха. Теперь же Ванда смотрела на неё слегка раздражённо и абсолютно равнодушно. Словно ей не нравилось то, что она сейчас делает, но и послать того, кто ей дал это поручение по какой-то причине не может.

— Вашего отца здесь нет, — ответила Ольга, мило улыбнувшись.

— При чём здесь мой отец? — Ванда нахмурилась. — Где Гаранин?

— Вчера вечером он был в Самаре. Где Роман Георгиевич находится сейчас, я не знаю, — Оля продолжала улыбаться, ничем не демонстрируя своего недовольства.

— Где его расписание? — немного подумав, спросила Ванда. — У него обязательно должно быть расписание. Пусть он и бегает от Димы, но важные встречи отменить без уважительной причины не сможет. Где оно? — и Вишневецкая требовательно протянула руку.

— А на каком основании вы его требуете? — Ольга прищурилась. — Если это запрос Службы Безопасности, то предъявите ордер, и я с удовольствием отдам вам расписание Романа Георгиевича.

— Я здесь не как сотрудник Службы Безопасности, — раздражение в голосе Ванды усилилось. Она посмотрела на эту куклу, которую держал в своей приёмной Гаранин, и поморщилась. Наверняка же она не только его корреспонденцией и расписанием занимается. Она отмахнулась от этой мысли, не понимая, почему она вызвала ещё большее раздражение, чем её нахождение в Гильдии.

— Как частному лицу, я тем более не могу предоставить вам расписание Романа Георгиевича, — и Ольга улыбнулась ещё приторней.

— Ладно, пойдём долгим путём, — пробормотала Ванда, доставая телефон. — Дима, у нас проблема. Секретарша Гаранина не хочет отдавать мне его расписание на день. Я, конечно, могу забрать его силой, но у меня нет полномочий. В этом случае ты меня будешь вытаскивать из полиции? Да, я поняла. И, Дима, когда меня допустят к работе?

Ольга старательно прислушивалась к разговору, но расслышать ничего не удавалось. К тому же Вишневецкая отвернулась и прикрыла телефон рукой. Интересно, какому Диме она звонит? Ванда тем временем повернулась к Ольге, весьма демонстративным движением нажала на кнопку громкой связи и положила телефон на стол, а затем громко произнесла:

— Говори, она тебя слышит.

— Оля, доброе утро, — по приёмной разнёсся голос Дмитрия Наумова, и Ольга распахнула глаза.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — пискнула она, соображая, каким образом сможет защитить расписание Романа от главы его Рода. На ум ничего не приходило, и она начала готовить себя к тому, что придётся смириться.

— Оля, я понимаю твою преданность Роме, правда, понимаю, и, чёрт возьми, завидую ему, но в данном случае, не появляясь дома, он вредит прежде всего себе, — довольно мягко проговорил Дима.

— Я не могу отдать его расписание госпоже Вишневецкой, — пискнула Ольга, а Ванда только фыркнула в ответ, дёрнув плечом.

— Но ты же не хочешь, чтобы я приехал в Гильдию лично? — вкрадчиво проворковал Наумов.

— Почему же, хочу, — выпалила Ольга, почувствовав, что её щёки залились румянцем. Ванда же хмыкнула и кашлянула, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. — Я умею готовить хороший кофе, а вы его ещё ни разу не попробовали.

— Хм, неожиданно, — после небольшой паузы ответил Дима. — Я бы с радостью, и сейчас я совершенно не кривлю душой, но мне некогда. Поэтому и попросил Ванду зайти к вам поинтересоваться, появился ли блудный сын моего Рода на своём рабочем месте.

— Но я не могу отдать ей расписание, — твёрдо повторила Ольга. Она сама не понимала, чего этим добивается, может, чтобы он и правда пришёл? Она покосилась на коробку на своём столе. От Дмитрия почти также фонило, как и от его подарка: этакий едва уловимый флёр смертельной опасности под оболочкой милого юноши. А ещё ему действительно понравился её венок, который она так тщательно выбирала…

— Я понимаю, — в голосе Дмитрия появилась задумчивость. — Вот что, я прямо сейчас смотрю на перстень, очень похожий на тот, который вы по моей просьбе передали своему боссу. Только более изящный, женский вариант. Полагаю, что он будет чудесно смотреться на вашем пальчике…

— Вы мне сейчас предлагаете… — начала Ольга, но Дима её перебил.

— Взятку, конечно. Мы же взрослые люди, — он усмехнулся. — Перстень уникальный. А клеймо Эдуарда Лазарева не даст усомниться в его подлинности. Если вы решите его продать, то сразу же станете очень обеспеченной молодой женщиной…

— А как вы мне его передадите? — выпалила Ольга, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Она бы и так отдала Наумову расписание, потому что понимала, что для Ромы так будет лучше, но перстень Лазаревых — это была неосуществимая мечта. Её привлекала смерть, она была зациклена на ней. Именно поэтому Ольга оставалась в Гильдии убийц, хотя уже давно могла бы уйти, особенно после того, как Рома изменил Устав, позволяющий сотрудникам просто увольняться. Это не касалось самого главы, тот пункт Роман никак не мог изменить самостоятельно.

Одержимость Ольги смертью не была слишком заметна: она проявлялась в таких мелочах, как выбор венка для шефа, чтобы на его похоронах всё было идеально, или нежная любовь к защитной шкатулке, от которой так фонило Тьмой, что итак не радужная атмосфера в приёмной второй Гильдии, стала совсем угнетающей. И иметь что-то, принадлежащее когда-то адептам Смерти, было её заветной мечтой. Но побрякушки Лазаревых стоили слишком дорого, чтобы она могла позволить себе даже какую-нибудь малость, принадлежащую малоизвестному Великому Князю. А тут ей предлагают вещь, сделанную Эдуардом. Искушение было слишком велико, чтобы Ольга могла отказаться.

— Скоро к вам приедет курьер, ждите, — ответил ей Дмитрий и отключился.

Ольга подняла взгляд на Ванду.

— Ну что же, подождём, — протянула Вишневецкая. — Может, хотя бы покажете мне его, чтобы я убедилась, что это не глупая шутка?