Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 15)

— Конечно, я в состоянии заправить себе постель, — Ванда слабо улыбнулась. — Ты можешь к Марине отправляться. Я большая девочка, сама справлюсь.

— Сегодня мне лучше побыть с тобой. Мы не знаем, что наделал Клещёв с артефактом Эдуарда, возможно, возникнет какая-нибудь реакция, — я пошёл к двери, и тут сработало оповещение, что в поместье в ритуальной комнате прорыв. И не просто прорыв, а что к нам в гости заглянула та, к которой я когда-то взывал, плохо понимая, что делаю. — Твою мать, — я обхватил руками голову, а из носа на пол капнула кровь.

— Дима, что с тобой? — перепуганная Ванда бросилась ко мне, но я покачал головой и выхватил телефон.

— Эд, что происходит? — заорал я, с трудом слыша, что он мне говорит сквозь шум крови в ушах.

— Я не знаю! Я сейчас в своей городской квартире. Решил немного отдохнуть от твоей невесты.

— Немедленно перемещайся в поместье! — заорал я, хватая какую-то статуэтку, чтобы сделать портал.

— Не считай меня идиотом! — рявкнул Эдуард и отключился.

— Дима, что происходит? — тихо спросила Ванда.

— Прорыв. Ничего страшного, мы справимся, — я улыбнулся, надеясь, что улыбка не выглядела слишком жалкой. Потому что Тьма — это… У этого даже слов для обозначения нет.

Активировав портал, я переместился в поместье. В холле меня уже ждал Эдуард. Марины нигде не было видно, зато возле лестницы стоял бледный Николай, сжимающий в руках подсвечник, словно биту. От кого он хотел отбиться?

— Коля, иди в свою комнату, — тихо сказал я, глядя в сторону входа в подвал.

— Но… — на лице Николая появилось облегчение, когда он нас увидел, а руки заходили ходуном.

— Мы оба ею отмечены, и есть большой шанс, что она нас не тронет, — очень серьёзно сказал Эд. — Иди в комнату. А нам с Дмитрием нужно узнать, что же этой прекрасной даме здесь понадобилось.

Мы спускались в подвал довольно нерешительно. Но вот когда подошли к входу в ритуальную комнату, то увидели, что дверь приоткрыта.

— Не понял, — я повернулся к Эду. — Ты забыл закрыть дверь?

— Я никогда не забываю о таких вещах, — процедил он. Практически сразу после его слов присутствие древней сущности перестало ощущаться.

Мы ломанулись к двери одновременно. Но я успел первым, слегка затормозив в проёме, с трудом подавив желание протереть глаза. Эд толкнул меня в спину, и я вбежал в комнату, заорав:

— Какого хрена вы здесь творите, уроды мамины⁈

— Что эти вандалы натворили? — Эд замер возле входа, разглядывая, во что два пьяных козла превратили ритуальную комнату, которую мы так долго приводили в порядок.

Они сидели на полу. Прямо в центре пентаграммы. Идеальные, словно выжженные в мраморе линии пересекали корявые клетки, нарисованные, похоже, маркером. Часть клеток была заштрихована, и всё вместе это напоминало… шахматную доску?

К моим ногам подкатилась пустая бутылка, на которой тем же маркером было написано: «Конь. Белый». Полные бутылки, похоже, были чёрными фигурами.

— Вы как сюда зашли, скоты? — хмуро спросил я, подходя ближе и пиная Ромку по ноге. Он поднял на меня затуманенный взгляд, опознал и расплылся в пьяной улыбке.

— Дима, здесь открыто было, — сообщил он мне громким шёпотом. — Такая классная комната. Мне здесь ещё лучше, чем в моей комнате.

— Да неужели, — я только зубами скрипнул и принялся исследовать комнату дальше, чтобы понять, что ещё эти бараны натворили.

Пока Эд хватался за сердце и пытался выдавить из себя что-нибудь членораздельное, я подошёл к неопрятной куче, лежащей на одном из лучей пентаграммы.

— Что это за мерзость? — спросил я, пошевелив ногой тушку какого-то низшего демона.

— Да эта хрень здесь завывала. На нервы действовала и играть мешала, — заявил Гаранин, пытающийся в этот момент встать на ноги. Получалось у него плохо. Судя по тому, что комплект «белых шахмат» был полный, надрались они весьма основательно. — Вот я его и… того…

— Рома, это был демон, — медленно произнёс я.

— Да какая разница? — ему удалось встать на ноги, и он принялся осматриваться по сторонам. — Кис-кис-кис, ну куда ты залезла?

— Мяу, — откуда-то из угла комнаты выползла взъерошенная кошка, которую этот кретин забрал из ресторана. Бедная, натерпелась она здесь.

— Ты что, в Тёмную ритуальную комнату кошку притащил⁈ — Эд так заорал, что у меня уши заложило, а Гаранин сунул кошку под мышку и с невозмутимым видом направился к выходу.

Возле Эдуарда он затормозил и долго его разглядывал, покачиваясь с пяток на носки. Кошка рвалась у него из рук, то ли чтобы сбежать, то ли чтобы броситься в морду Великому Князю, я так и не понял. Наконец, Рома глубокомысленно вздохнул и повернулся к сидящему на полу в некоторой прострации Лео.

— Слушай, а ты не знаешь, почему здесь целых две Вероники, и обе на меня орут? Ни разу не видел портрета, где она мальчиком одевается. Ей, кстати, не идёт, — Гаранин покачал головой и двинулся из комнаты.

На этот раз замолчали все, включая кошку. А глаза у Эда так расширились… Я, если честно, никогда не думал, что они могут быть вот такого размера, на пол-лица, реально.

В это время очухался Леопольд. Он долго смотрел в спину уходящему дружку, потом перевёл затуманенный взгляд на Эда и произнёс хриплым голосом:

— Это что сейчас было?

— Вы зачем моего демона убили, скоты? — излишне мягко проворковал немного пришедший в себя Эдуард, делая шаг в сторону Демидова.

— А я-то откуда знаю? — Лео встал. Стоял на ногах он довольно устойчиво, видимо, присутствие Тьмы слегка его протрезвило. — Это Ромка сказал, что ему эта тварь мешает сосредоточиться.

— Вы хоть представляете, идиоты, как сложно мне было поймать его? — Эд подошёл к пятившемуся Лео почти вплотную. — Даже у мелких низших демонов больше мозгов, чем у вас двоих, и они не рвутся откликаться на зов Лазарева.

— Кстати, об этом демоне, — я кашлянул, чтобы привлечь его внимание. — Зачем он тебе был нужен, и почему ты держал его дома?

— Я держал его в высокоуровневой ловушке, — огрызнулся Эд. — И я наконец-то понял, что Вовка для создания белки-бобра использовал как раз такого вот демона. Не поверишь, но я спать не могу нормально, постоянно пытаюсь понять, что делал мой брат, и воссоздать этот абстрактный кошмар.

— Зачем? — я присел и попытался пальцем оттереть маркер с пола. Бесполезно, здесь понадобится растворитель и несколько часов времени.

Я перевёл взгляд на предмет, валяющийся на полу, и взял в руки перстень с мордой волка. Да уж, от этой поделки сейчас даже меня в дрожь бросает, насколько она была напитана первозданной Тёмной энергией. А вот то, что этот пьяный осёл зачем-то его снял и, уходя, оставил в комнате, заставило скрипнуть зубами и сжать артефакт в кулаке.

— Не спрашивай, — махнул рукой Эд и быстро встал на пути у направившегося к выходу Демидова. — А ты куда собрался? Нет-нет-нет, Лео, ты никуда не пойдёшь, пока не приведёшь комнату в приличный вид. Тряпками и водой я тебя, так уж и быть, обеспечу.

— Что? — пока Демидов пытался сообразить, что от него хочет Эдуард, я вышел из комнаты. Нужно было найти Ромку и желательно пинками загнать в его комнату, пока его никуда не понесло. Ну а утром, я, скорее всего, передам его Рокотову, и Ваня, по крайней мере, приведёт Ромку в форму.

Поднявшись по лестнице, я столкнулся в холле с Мариной. На ней было надето что-то полупрозрачное и очень возбуждающее, но вот плотно сжатые губы не давали мне надежды избежать скандала.

— Ты почему не спишь? — я обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал в лоб.

— Наверное, потому, что мой жених где-то заблудился, зато в доме полно посторонних пьяных мужчин? — спросила она, отстранившись. — Тебе не кажется, что это уже немного чересчур?

— Здесь нет посторонних, — я покачал головой. — Демидова уже даже Николай не называет посторонним, настолько он здесь прижился. А Рома — член семьи. Младший родственник. Уже кого-кого, а их тебе не стоит опасаться.

— А я этого не знаю, Дима, — Марина скрестила руки на груди. — Я не знаю, что ждать в следующий момент, когда на меня свалится очередной твой пьяный родственник, а хозяев нет дома.

— Ты преувеличиваешь, — я вытащил телефон и набрал Ванду. — Я сегодня останусь в поместье ночевать, — сказал я ей, не отводя взгляда от Марины. Она очень красивая, и я понимаю, что брак между нами выгоден обеим сторонам, но мне почему-то хотелось, чтобы в наших отношениях присутствовал огонёк безумия, как в те редкие разы, когда я остаюсь наедине с Леной. Может быть, со временем это придёт, всё-таки с Долговой мы знакомы гораздо дольше.

— Я это поняла уже, — Ванда зевнула. — У вас всё хорошо?

— Да, нормально, — ответил я довольно уклончиво.

— Вот и отлично, тогда я спать, а ты успокаивай свою нервную девушку, — она хмыкнула и отключилась. Ну, наконец-то Ванда стала прежней, а то в последнее время единственное, что мне хотелось, это прибить её.

Я отключил телефон и снова сделал шаг к Марине.

— Иди в постель, я скоро к тебе присоединюсь, — прошептал я, касаясь её губ своими. — Сейчас только проверю, что мой родич спит в своей кроватке, и сразу приду.

— Не задерживайся надолго, — она обхватила меня за шею, и на мгновение прижалась всем телом. При этом она так забавно надула губки…

Я отстранился и повернулся к Николаю, стоявшему возле коридора, ведущего в библиотеку, и деликатно отвернувшемуся от нас. Он подошёл, когда Марина прильнула ко мне, я заметил его практически сразу боковым зрением.