Алексей Игнатов – Сундук с предсказаниями (страница 8)

До срока оставалась еще минута. Жара хозяйничала в городе. Эмиль утер пот, и втянул глоток сладковатой бурды со льдом. Он не смотрел в окно. А Гектор за этим окном не заглядывал в окна и не разглядывал тех, кто сидит внутри. Он бродил по улице, и искал свою судьбу так же старательно, как Эмиль ее избегал.

Стрелка механических часов, с тихими щелчками отсекающая секунды, сделала бы момент драматичнее. Но часы на руке Эмиля были электронными, и на невыразительном сером дисплее девятка просто сменилась десяткой. Вот и все! 17:10 – момент настал, а Эмиль таки не вошел в дверь кофейни, которая пришла к нему в видении!

Когда посетитель почти пустого кафе расхохотался, на него оглянулись, но никто не сказал ни слова. Жара многих сводит с ума! Эмиль допил бурду в бокале, прямо через край, снова хохотнул и вышел за дверь.

Он все сделал как надо, и судьба ему больше не указ!

Чак. Среда, 17:10

В видениях Чака тоже не было времени. Как и Гектор, он искал свою судьбу почти наугад, но совсем в другом месте. В цветастой рубашке и в безупречных черных брюках, он открыл дверь крохотного магазинчика, набитого всем хламом, который нашелся в самом дальнем углу склада поставщика хлама.

Полки с шоколадными батончиками, поплывшими на жаре, боролись за место с прошлогодними эротическими календарями, лотерейными билетами, презервативами, бутылками теплого пива и кактусом в горшке, тоже выставленным на продажу.

В своих образах будущего Чак видел нечто похожее на этот магазин. И на три других магазина, которые он уже успел обойти. И кто знает, сколько еще в городе крохотных лавочек, на заправках и в закоулках! Единственное, что он отчетливо разглядел в видении – руки, которые скребут монеткой лотерейный билет. Старые, морщинистые руки, обтянутые рукавами давно нестиранной коричневой водолазки. Ее Чак запомнил.

И запомнил прилавок, на котором лежал лотерейным билет. Грязное стекло, покрытое пылью, через которую просвечивали сваленные кучей дешевые книжки в мягких обложках. На той, что Чак умел рассмотреть, свирепая голая девица скала по пустыне на тощем волке. Книжка называлась «Железный Соломон в поисках последней девственницы Марса», и это идиотское название Чак тоже разглядел отлично. Но только его, а не числа на лотерейном билете.

– Лучше бы цифры запомнил, а не сраного волка! – сказал он в полный голос, и продавец поднял голову от телефона. Странный тип в расписной рубахе оглядывал его магазин, источал презрение и говорил сам с собой.

– Вы что-то хотели? – спросил продавец.

– Билет, – ответил Чак и подошел к продавцу. Два человека по обе стороны прилавка обменялись злобными взглядами.

– Лотерейный?

– Нет, на поезд! Тут же у тебя вокзальная касса, да?

Чак разглядывал прилавок. Да вот же она! Книжка с тощим волком и свирепой девкой. Лучше бы наоборот, но что нарисовано – то, нарисовано.

– Лотерейный давай! – он отвел взгляд от девки.

– Какую лотерею?

– Простую лотерею. Где надо окошки с краской соскабливать и номера открывать.

Рука продавца плюхнулась на стекло прилавка, и припечатала к нему целый веер билетов.

– Выбирай! – предложил продавец. Покупатель ему не нравится, и выдавать из себя любезности он не собирался, и почти швырнул на прилавок десяток билетов. И во всех нужно открывать закрашенные числа. Волка Чак запомнил в деталях, а билет оказался не в фокусе.

– Да пошел ты, со своими билетами! – буркнул он, смахнул листки на пол, и вышел.

– Сам ты… с билетами! – крикнул вслед продавец, но сперва дождался, когда дверь за странным покупателем закроется.

Лишний раз ссориться с придурками он не собирался, а потому просто поднял билеты с пола, сложил в ту же кучу, откуда взял, и снова погрузился в мир на экране своего телефона.

Чак пнул урну у магазина.

Он не может просто найти магазин и сам купить билет! Не он откроет на билете выигрышные цифры, а обладать коричневой водолазки. Накаченные руки Чака совсем не походили на те, что он видел в образах будущего. За билетом сюда придет старый пьяница, который наугад откроет номера на билете и станет миллионером.

Чак еще раз пнул урну. И просто так отнять билет у пьяницы тоже нельзя! Он видел, что должно случится. Он обречен стать богатым, но менять ничего нельзя! Синий джип с разбитой фарой – ключ ко всему. Его водитель должен сбить пьяницу с ног, и этого не избежать.

– Значит что? – спросил он урну. – Значит, неважно куда идти – все равно придешь туда, где должен оказаться! Все уже решено, и ничего нельзя изменить! Судьба же.

Он пошел наугад, и постарался не думать, куда и зачем идет. Все предрешено! А это значит, что он не может пойти не туда.

Эмиль. Среда, 17:13

Видения судьбы приговорили Эмиля и установили срок – 17:10. Прошло три минуты с тех пор, как он увидел эти цифры на свои часах. И за это время он не вошел в кофейню «Кофе и любовь» как было в видении, а вышел из совершенно другого заведения. Он справился! Обманул судьбу!

Момент торжества портила только упитанная фигура в ярко-лиловой футболке, украшенной золотыми монетками. Эмиль остановился, наблюдая за траекторией движения Финика. Тот слонялся по улице, осматривал встречных девушек жалостным взглядом, и походил на самого застенчивого в мире маньяка. Он искал обладательницу спины, прикрытой тонким зеленым платьем – искал ту, кого поклялся не искать.

– Финик! – окликнул Эмиль.

Финик вздрогнул и ускорился. Эмиль перешел дорогу и перегородил ему путь.

– А ты чего тут делаешь?

– Гуляю! – очень быстро ответил Финик, словно заранее придумал это красноречивый ответ и держал его наготове.

– Ищешь кого-то? Мы же договорились!

– Да нет, ты что! Извини. Я вот, тут, это… Кофе пошел попить, тут кофейня классная, а я не выспался сегодня, рано встал! – закончил он скороговоркой и потянул на себя дверь, возле которой стоял.

Он не выбирал дверь – она просто оказалась рядом.

Дверь открылась, прошла мимо лица Эмиля, за следом за ней, как удар молотка судьи, выносящего приговор, пришел грохот кружек и тарелок, которые валятся с подноса на пол. Внутри кто-то восторженно завопил, раздались аплодисменты, мужской голос крикнул: «Поздравляю!». Финик нырнул внутрь, дверь закрылась, а Эмиль остался стоять, глядя на вывеску, горящую на двери: «Кофе и любовь». Дурацкое название для кофейни!

Эмиль поднял часы к глазам – 17:14. Но это ничего уже не значило – цифры «17:10» он уже видел. И слышал, как бьется посуда, видел название кофейни. Все сбылось! Только в обратной последовательности. Он пытался обойти предсказание, и исполнил все, что было предсказано.

– Слышь, ты заходишь? – пробасил голос над ухом.

Эмиль стоял у двери кофейни, перекрывал вход и держался за дверную ручку.

– А? – откликнулся он. – Да, все хорошо. Спасибо!

И вернулся в кафе на другой стороне улицы.

Чак. Среда, 17:36

Если Чак не ошибался, и судьбой все уже было решено заранее, то не только он искал свою судьбу, но и все остальные, хотя не знали этого. Безликая красотка в зеленом платье, лотерейный билет, прочный рюкзак, полный денег – все они искали свою судьбу.

Синий джип тоже искал ее. Он стоял на улице, перегораживал дорогу и словно специально привлекал к себе внимание. Мотор работал, ключ торчал в замке, а приоткрытая дверь приглашала покататься. Даже в самом приличном районе дорогой джип, брошенный в таком виде, да еще и на пяточке без камер, не простоит долго. Соблазн нажать на газ станет слишком велик – если не для угонщика, то для подростка, который пытается восхитить подружку своей уголовной удалью.

Но подростков в окрестностях джипа пока не было, а единственным, кто шел мимо, высматривая свое светлое будущее, оказался Чак. Он увидел джип, пока бесцельно шел от магазина хаотичных товаров, и старался не думать, куда и зачем идет. Он знал, что все случится так, как должно случиться, а потому и планировать что-то не видел смысла.

Так он и нашел джип.

Чак обошел машину. Тот самый цвет, тот самый бампер – кажется, именно ему суждено толкнуть пьяницу. Вот только обе фары нагло таращились на Чак своими совершенно целыми стеклами.

Чак раздраженно сплюнул на дорогу, и двинулся дальше.

Вернулся.

Открыл дверь, полюбовался ключами в замке. Никакой сигнализации. И никакого рюкзака, конечно. Рюкзака у Чак никогда не было, но судьба сделает все сама, и когда придет время, рюкзак для денег попадет в его руки, как попала рубашка. И как попал синий джип, хотя пока и без разбитых фар.

Теперь Чак знал, куда нужно идти – к двери с грязной и покрытой копотью вывеской «Оазис». Пройти до конца квартала, свернуть, пройти еще немного. Забор, окружавший то, что было когда-то парковой перед магазином, покосился и почти рухнул. Двух ударов ноги хватило, что бы свалить его окончательно.

Давно ставший руинами заброшенный магазин пах плесенью и затхлостью, кишел пауками и тараканами. Стекла выбиты, двери сломаны, стеллажи для товаров опрокинуты на пол. Пыль посыпалась с потолка, когда Чак вошел. Пол Оазиса сохранил для него куски штукатурки и обломки того, что когда-то было стенами.

Чак поднял половину красного кирпича. Сгодится! Все предрешено, но если судьба запаздывает, ей можно и помочь. Половинка кирпича отлично с этим справится.

Гектор. Среда, 17:40

Почти в это же время, но в другом месте, своей судьбе помогал Гектор. Его судьба носила тонкое зеленое платье, ее палец в видении украшало обручальное кольцо, и спорить с судьбой Гектор не собирался. Видения не дали точного места, и он бродил кругами, бесконечно упорный на пути к голосу, который просит расстегнуть платье.