Алексей Игнатов – Сундук с предсказаниями (страница 2)

– Извини, но мне не нравится, что ты меня опять назвал Фиником! – возмущался Финик.

– Прощение даровано, Финик! Я уже извинил тебя за все, – соглашался Чак, и все начиналось сначала.

Вот почему Эмиль больше не снимал с приятелями одну квартиру на троих, и тратил половину зарплаты на отдельное жилье. А вторую половину – на едва способное двигаться подобие автомобиля, черный седан Ларджио, который потерял в аварии родную дверь и с тех пор катался по городу с белой дверью и белым бампером. Машина носила почетный титул официального тарантаса Клуба Единца. Именно на нем банда и отправилась в налет на лабораторию.

Чак спорил, высмеивал и издевался над идеей проекта, но не отказывался участвовать в нем. Что должно быть – то и будет! Хотя бы будет возможность высмеять Голову, когда ничего не поучится.

Не спорил и Гектор. В успех проекта он верил всех душой. Сундук станет величайшим открытием, и принесет славу всем, кто в нем участвует! Славу, деньги и внимание женщин, мечтающих стянуть с его смуглого тела рубашку, разрисованную слонами и павианами. Оставаться объективным и бесстрастным исследователем он не мог, Чак – не хотел, а Эмиль не собирался полагаться в серьезном эксперименте только на свое мнение.

И четвертый участник, едва знакомый с остальной командой, исполнял роль контрольного подопытного. Он сам толком не понимал, что вообще предстоит сделать. Он не ждал ничего, не верил, не отрицал, и шел по душным коридорам летнего университета во имя помощи с экзаменом по анатомии, которую посулил ему Эмиль.

Но только причина номер три была настоящей и очень простой. Вещества! Мощные успокоительные, которые есть только у психиатров. Таких, как отец Юлия! Два часа уговоров, и Юлий стал поставщиком лекарств.

– Ну, за наше безумие, разряды, выжигающие память и будущий рак мозга! – провозгласил Чак, как тост, и поднял стаканчик с водой.

– Ты задрал со своим раком! Придумай уже что-то новое, – почти попросил Эмиль, и Чак снова поднял стаканчик.

– За наступающие импотенцию и недержание, который последуют сразу за ударом тока в мозг.

– Клякса, твою маму, да утихни уже! Ты хоть иногда затыкаешься? – Эмиль повысил голос.

Он закинул в рот три таблетки и запил водой. Посмотрел на часы.

– Начнем эксперимент. Понедельник, время – 12—39. У нас около двадцати минут – потом всех развезет от таблеток.

– Ну, тогда – за Единцу! – с третьим тостом Чак проглотил свою порцию лекарств.

Финик мрачно разжевал таблетки из упаковки, снабженной надписью: «Не разжевывать», скривился и запил водой.

– Пей! – Эмиль подтолкнул таблетки в руке Юлия ближе к нему.

– Я чего-то не верен…

– Я уверен за двоих. Ты сам таблетки принес, помнишь? А они рецептурные, ты их принес сюда незаконно, и что теперь выбрать: встречу с охранником или мою помощь на твоем экзамене?

Юлий чуть вздрогнул. Экзамен по анатомии у профессора Сайруса, в следующем году! Это пострашнее ареста. Меньше половины студентов хоть как-то сдают этот экзамен с первой попытки.

– А таблетки-то зачем? – промямлил Юлий. – Я вообще не понимаю.

– Это что бы могли тебя усыпить и отыметь спящего! – радостно поделился Чак.

– Клякса, заткнись! А ты – пей! – Эмиль снова повысил голос.

– Я еще об этом пожалею, – пообещал Юлий.

– Никто не пожалеет, что сумел сдать экзамен у Сайруса с первого раза. Или зовем охрану?

Он снова подтолкнул руку, и Юлий проглотил свои таблетки. Цифры на сером циферблате часов Эмиля показали, что прошло уже пять минут.

– Ладно, народ, у нас 15 минут до начала! Пора цеплять электроды. Усаживайте свои седла в кресла. Сундук ждет!

Клуб Единица. За два месяца до понедельника.

Сундук родился как пьяная шутка – так казалось, во всяком случае. Для Эмиля сундук не был ни шуткой, ни пьяной выходкой.

Выпивка может развязать язык, стать поводом для откровений и отличным оправданием на следующий день. Если вчера наговорил лишнего, сегодня можно сделать вид, что бы пьян и ничего не помнишь. Печальная вечеринка трех одиноких молодых мужчин стала не причиной появления сундука, а только предлогом, что бы рассказать о нем.

План сундука Эмиль вынашивал пару лет, и все, что оставалось – это выбрать момент для откровения. Момент настал, когда три пустые бутылки пива на столе сменились полными, в третий раз.

Гектор угрюмо проглотил половину бутылки одни могучим глотком, поправил очки, и рыгнул, заглушая музыку.

– Извините! – добавил он виновато, и снова присосался к бутылке.

– Финик, ты опять все один выпить собрался? – Чак бросил в него фисташку.

– Извини, но мне не нравится, когда ты называешь…

– А мне не нравится, когда ты хлебаешь как слон! А на финик ты реально похож.

– Может, выйдете? – предложил Эмиль. – Подеретесь. Финик и Клякса, поединок года!

Клякса почесал родимое пятно на шее, подарившее ему прозвище, и умолк.

– А чего еще-то остается-то? – Финик опустошил бутылку вторым глотком. – Только трепаться да квасить в одиночестве.

– Ты не один.

– Без баб! Я имею ввиду – без баб. Сидим тут как монахи.

– О! Тост! – Клякса поднял бутылку. – За Клуб Единица. Зацени, Финик – тебя твоя кинула, и это не потому, что ты толстый и одеваешься как клоун, а потому что не рассмотрела твою тонкую духовную организацию. Две недели отношений – твой рекорд! Я свою бросил сам. А ты, Голова – у тебя что с твоей кралей не срослось? Хотя, не важно. Главное, мы остались свободными. Мы три одиноких сердца, три самодостаточные Единицы. Клуб Единица, вот мы кто! А девки – они все просто ноли. И если мы их правильно расставим между собой, получится двоичный код. За Единицу!

– Не хочу я быть единицей! И не собираюсь стареть в одиночестве.

– Не старей, Финик. Умри молодым! Или сходи к гадалке, пусть нагадает, где тебе девку искать. А что? Моя последняя тащилась от гороскопов и все такое.

Момент пришел, и никто этого не заметил, только для Эмиля протрубили воображаемые фанфары. Пора выдать идею!

– Электросон! – объявил он, и увел из-под руки Гектора пачку кальмаров в перце.

– Это когда роботы спят? – переспросил Чак.

– Нет, когда людей усыпляют электричеством.

– Бьют по голове генератором?

– Заткнись, будь добр, а? Электросон – это прибор, который меняет биотоки в мозгу. Вообще-то по науке это называется… Да пофиг, не буду вас грузить, главное, что все дело в ритмах мозга. Они свои во сне, свои в медитации, свои в видениях. И их можно настроить!

Лаборатория. Понедельник. 12:45

– Все дело – в биоритмах мозга! – повторил Эмиль свои давнишние слова. – Альфа, Бета и все такое – это все разные уровни активности, то, как импульсы тока бегают в коре головного мозга. Гамма-ритм – это когда ты сосредоточился и думаешь, как дальше жить, где денег взять, а у тебя в мозгах носятся импульсы на частоте 30 Гц. Тета-ритм – когда ты почти уснул. Дельта – когда спишь.

У каждого режима мозга – свой ритм. И есть такая штука, прибор – электросон. Садишься, и тебе в мозг посылают импульсы, похожие на ритмы сна. Мозг настраивается на сон, и ты засыпаешь! А наш прибор тут – почти такой же, только совершеннее.

Эмиль говорил спокойно и монотонно, убаюкивающее. Слова соединялись с успокоительным в крови. Юлий кивал носом и покорно позволил цеплять электроды на свою голову. Два соседних кресла уже заняли Чак и Гектор. Во включенном приборе бились ритмы, которые Эмиль создал лично, а его голова уже мутилась от таблеток.

– А если продробрать… – он сбился, и обдумал последнее слово. – Подобрать! Подобрать правильный ритм, вроде как бывает во время глубокой медитации, и записать его в мозг, то начнутся видения. И мы точно узнаем, могут они предсказывать будущее или нет. А таблетки – это что бы мозг не мог сопротивляться настройкам.

Что настоящие видения отличаются от обычных галлюцинаций, Эмиль убедился еще на третьем курсе, под руководством красотки Реи, одержимой духовными практиками. Она учила его медитации, йоге, и еще некоторым, более интересным и чисто телесным занятиями, ради которых Эмиль покорно терпел медитацию и йогу. Он сидел в дыму благовоний, глубоко дышал, слушал звук поющей чаши и оказался в небе над океаном. В океане тонула яхта с красным треугольником на парусе.

Видение мелькнуло, пропало, и вспомнилось через два дня, когда в новостях промелькнул репортаж о крушении яхты с красным треугольником на парусе.

Отношения с Рее закончились за год, но красный треугольник не давал покоя. Видение яхты было пророчеством! Или совпадением. Но если все же пророчеством, то будущее можно предсказать! Надо только правильно настроить мозг. Месяц медитаций не дал больше ни одной картинки, и Эмиль вспомнил о науке. На поиск видений уйдут годы тренировок, или полчаса наедине с прибором, который умеет задавать нужные биоритмы.

Положение лучшего студента, а потом и аспиранта, открывало много возможностей. В картонной коробке копились данные. Записи биоритмов мозга спящих людей. Медитирующих людей. Бредящих людей. Всех, кто помогал понять, какой рисунок ритмов надо записать в свою голову.

Эмиль натягивал шапочку с электродами, и рассказывал все это – самому себе, в основном, что бы бороться с сонливостью, которая пришла за таблетками.

– Мы настроим мозг на ритм, в котором начинаются видения. Получим их, запишем, и запрем в коробку. И проверим потом, сбылось или нет. Круто же – аппарат для предсказаний! Никаких гороскопов – просто нажал кнопку, увидел будущее! Что-то меня развезло совсем.