Алексей и Ксения Волковы – Фуллстек (страница 14)
– Ужас должен быть основан на нарушении узнаваемых законов, а не на их полном игнорировании, – вмешался Марк, тасуя колоду. Его пальцы двигались с механической точностью – риффл-шаффл, идеальный, как из учебника. – Иначе это не ужас, а абсурд. «Зловещая долина» работает именно потому, что мозг распознаёт знакомое и одновременно видит чужое.
– О, началось, – Артём закатил глаза. – Мистер Алгоритм и мистер Калькулятор объясняют мне, как работает искусство.
– Абсурд – тоже рабочий инструмент, – заметил Виктор.
– Вот! – Артём ткнул в него кистью, которую так и не убрал из-за уха. – Вот это ты хорошо сказал. Абсурд – это основа комедии! А комедия и ужас – две стороны одной медали! Почему «Зловещие мертвецы» работают? Потому что Рэйми одновременно и пугает, и смешит!
– «Зловещие мертвецы» – фильм, а не игровая механика, – возразил Марк. – В интерактивной среде абсурд снижает иммерсию. Игрок перестаёт верить в правила мира.
– Или начинает смеяться. А смех – это тоже вовлечение!
– Смех – не метрика, которую можно оптимизировать.
– Конечно, нет! В том-то и дело! Не всё можно оптимизировать, Марк!
Виктор молча взял свои карты. Посмотрел. Двойка треф, девятка бубён. Мусор. Он не пошевелился.
Спор был для него белым шумом. Фоном, на котором ярче проступали паттерны поведения его коллег. Артём использовал хаос как щит и источник вдохновения – заваливал пространство словами, образами, цитатами, чтобы не оставалось тишины, в которой можно было бы услышать сомнение. Марк пытался навести порядок – в спорах, в картах, в мире – не потому что верил, что порядок возможен, а потому что боялся альтернативы. Оба подхода были неэффективны. Оба были предсказуемы.
– Ставлю, – ровным голосом произнёс Виктор, выкладывая фишку. Спор прекратился, как выключенное радио.
Игра началась.
Артём играл, как жил: импульсивно, широко, с блефами, которые были очевидны для всех, кроме него самого. Он рейзил с десяткой-двойкой, потому что «чувствовал энергию карт», и обижался, когда проигрывал, – не на соперников, а на карты, как будто те его предали.
– Нет, ну вот как?! – восклицал он, переворачивая проигранную руку. – У меня же было предчувствие!
– У тебя было предчувствие, что ты проиграешь? – уточнял Марк, аккуратно складывая выигранные фишки в ровную стопку.
– Нет! Что выиграю! Но карты… карты, понимаешь, они не слушают!
Марк играл противоположно: тайтово, консервативно, по книге. Входил только с сильными руками, делал ставки по таблице, никогда не блефовал. Его игра была безупречна – и абсолютно читаема. Виктор знал его диапазон с точностью до карты.
– Марк, ты когда-нибудь пробовал блефовать? – спросил Артём, разливая чай из чайника с отбитым носиком.
– Блеф – это ложь с неизвестным исходом. Я не вижу в этом ценности.
– Ценность – в риске! В ощущении! В том, что ты прыгаешь, не зная, есть ли внизу вода!
– Прыгать, не зная, есть ли внизу вода, – это не храбрость. Это глупость.
Артём повернулся к Виктору:
– А ты что думаешь?
Виктор помолчал. Поднял взгляд от карт.
– Я думаю, что блеф – это не ложь. Это контролируемое управление чужим восприятием реальности. – Он сделал паузу. – И среди нас троих только я понимаю разницу.
Артём захохотал – громко, запрокинув голову. Марк чуть приподнял бровь, что для него было эквивалентом овации.
Виктор не улыбнулся. Он смотрел на свои карты – мусорные, непригодные, – и уже знал, что выиграет эту раздачу. Не потому что карты хороши. Потому что он знал, как работают Артём и Марк. Знал их алгоритмы. Знал их слабости.
Они были не друзьями. Они были полигоном. Живой лабораторией, в которой Виктор оттачивал самый ценный навык – контроль над самыми непредсказуемыми переменными. Над людьми.
Артём разлил чай по трём чашкам – все разные, все с трещинами, все с характером. Виктор взял свою. Отпил. Чай был слишком сладкий. Он не сказал об этом. Записал в голове: «Артём. Чай. Три ложки сахара. Компенсация тревоги через углеводы. Отметить».
Игра продолжалась. За окном Москва гасила огни. В квартире, заваленной комиксами и мечтами, три человека играли в карты и думали, что знают друг друга.
Один из них – знал.
* * *
Вера шла домой с лекции.
Август догорал. Воздух был тяжёлым, медовым, напитанным пыльцой и бензиновым маревом. На бульварах желтели первые листья – не осенние ещё, а просто уставшие от жары. Москва готовилась к первому сентября: в витринах – букеты, рюкзаки, тетради. Девочки в белых фартуках на рекламных плакатах. Запах астр из каждого второго ларька.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.