Алексей Христофоров – Забытые истории города N (страница 6)
– Нет, – Владимир пожал плечами.
– Мне на дней десять. К тому времени ванную с туалетом в моей квартире уже сделают, и я в неё перееду.
– Мог и не спрашивать! Просто сказал бы: я завтра к тебе в гости!
– Спасибо! Выручил, как никогда!
– Всё так плохо? Квартирка, насколько я помню, нормальная. За такой короткий срок и такие деньги, за которые мы её нашли… Мечта!
– Нет! Эти шорохи по ночам, как из фильмов ужасов! Можешь мне не верить, но там какая-то чертовщина творится! Всё, сегодня соберу вещи, а завтра после работы уже к тебе.
– Неужели ты веришь во всю эту нечисть?
– Если я верю в Бога, то почему не могу верить в другую силу? – Александр посмотрел на друга.
– Что ты у нас верующий, это я знаю. Просто не думал, что будешь бояться чего-то Такого, – Владимир сделал ударение на последнем слове. – Ты ведь всегда ищешь логическое объяснение всему, и…
– И здесь оно тоже есть. В этой квартире нечисть живёт, – это разве не логическое объяснение для человека, который верит и в Бога, и в чёрта…
– Ладно, ладно, успокойся, просто, сколько лет Дружим, никогда подобного от тебя не слышал. А почему не сегодня ко мне?
– Сегодня я рассчитываю на то, что ночевать там не буду.
– О! Кто же эта счастливица?!
– С работы одна девушка…
– Неужели та самая?!
– Да, – Александр был немного смущён.
– Ну и хорошо!
– Сегодня ужинать вместе идём, потом провожу её до дома…
– И всё по стандарту! Молодец, друг! Хвалю! Я сам сегодня с одной цыпой из списка контактов надеюсь покувыркаться… А ты смотри, помнишь, о чём я тебя предупреждал – о романах на работе?! Ничего хорошего! Сначала переспите друг с другом, а потом переругаетесь! Тем более, как там её зовут? Кристина? Да? Мне никогда не везло с этим именем!
Александр не удивился, что свидание сорвалось. Он вернулся домой и сразу начал собирать вещи. Звонить другу он не видел смысла. Не хотелось мешать. У того срывов не было.
Когда вещи были собраны, уже наступила ночь. Неожиданно очень захотелось спать. Когда Александр лежал в кровати, послышались шаги, но как только он начал прислушиваться, всё стихло. Он закрыл глаза. Сверху послышался толчок, как будто игрок забросил баскетбольный мяч в кольцо. Мяч стукнулся об пол, а потом медленно поскакал, ударяясь об пол всё слабее и слабее.
– Концовку? – Александр задумался. В его голове было несколько ответов. – Обычно в таких ситуациях всегда кто-то умирает или кого-то приносят в жертву. Зло побеждает в девяносто девяти процентах случаев, – он развёл руками.
– Но ведь самый интересный финал тот, который не ждёт никто, – психолог пристально посмотрела на клиента.
– Но его будет ждать само зло. В случае с ужастиками, о которых мы говорим, – уточнил мужчина. – Поэтому всё равно он будет запланированным. Как, в принципе, любой финал для доброй и злой стороны. И не всегда вся соль заключается в неожиданной концовке…
Молчание.
– Главное, чтобы финал был трагичным. Кого-то задел…
Александр замолчал.
– Об этом финале должны думать. Смаковать его.
Молчание.
– Он должен оставить недосказанность.
– Я ведь живу на последнем этаже… – сквозь сон подумал Александр. Ему показалось, что перед ним чьё-то лицо… Темнота. Сквозь полуоткрытые веки лился свет. Голова Александра повернулась вбок. Он лежал на полу. Посреди комнаты. Посреди очерченного мелом круга. Рядом с его обнажённым телом ходила старуха и читала какие-то молитвы.
– Здравствуйте… – прошептал Александр в полу-дрёме.
Старуха не слышала его. Она была в трансе и продолжала свой хоровод. Из одежды на ней ничего не было. Её молитвы были похожи на свист. Она не поднимала рук, не делала резких движений. Просто ходила кругами и тихонько насвистывала.
На какое-то время зрение мужчины обрело резкость. Он увидел вторую старуху. Она была без курчавого парика. На голове ни волоска. Потом всё снова расплылось. Он почувствовал, что по его рукам провели чем-то острым. Прямо по венам, продольно. Боли не было. Где-то рядом послышался топот и крик. Возможно, ему показалось. Всё быстро стихло.
– Это всё-таки не последний этаж, – пролепетал он и посмотрел на старух, а потом в потолок. – Как же так получается. Никто не узнает, что со мной случилось. Я не успею ничего. А столько запланировано…
Александру стало себя жалко. Нить рассуждений пропала. Свист. Он чувствовал, как тёплые, вязкие струи стекают по его запястьям.
В квартире что-то упало, или ему так показалось.
Зрение снова обрело ясность. Большая, изрисованная кукла тащит за собой девушку. Этого точно не может быть.
Голая девушка лежит рядом с ним. Её живот вспорот. Он впервые увидел вживую человеческие внутренности.
Всё снова в тумане.
Кровь Александра вперемешку с кровью Ольги заполняла собой начерченный мелом круг. Доходя до границ, жидкость останавливалась и продолжала свой путь, следуя его изгибу. Старушка босыми ногами переступила черту и, подойдя к мёртвой девушке, начала копошиться у неё в животе. Когда зрение снова вернулось, Александр увидел, как морщинистые руки достали из распоротого чрева маленький кровавый комочек, похожий на человеческого зародыша. К горлу подступила тошнота. Он с трудом отвёл взгляд в сторону. В это время вторая старуха склонилась над левой рукой Александра. Он ощущал, как её сухой язык облизывает порезанные вены. Всё снова стало туманом. Это не была математическая задача, которую он предлагал решить кандидатам на должность в его компанию. Логического объяснения, зачем соседки с нижнего этажа делают всё это, для него не было. Но наверняка они видели в своих поступках логику. Логику, которую не понять обычному человеку.
Язык старухи продолжил облизывать обнажённый торс Александра, перешёл с рук на живот и заскользил вниз по телу. В его ноздри залезли дряблые ледяные пальцы и начали смазывать нос чем-то липким и терпким. Стало трудно шевелиться, тело будто сковали железные ремни. Александр оставался в сознании, но был парализован. Правая нога полыхнула огнём. Это была нестерпимая боль. Происходящее неожиданно прорисовалось яркими красками. Лысая старуха срезала большим ножом серповидной формы куски мяса с его ноги, пока не оголилась кость. Губы мужчины скривились в крике, но из его открытого рта не вылетело ни звука. Он видел, как бабка что-то пишет ножом на его кости, усердно выскабливая то ли буквы, то ли символы. Картинка резко оборвалась.
– Что я оставил после себя, что хорошего я сделал, за что меня жалеть, вспоминать? Кому?
Его глаза практически ничего не видели. Захотелось есть. Глаза девушки тоже открыты. Бабушка говорила, что после четырёх утра, когда петух прокричит третий раз, зло затихает. Сколько времени, он не знал.
Запись из дневника жителя города N от 30 августа
5780
Злу не нужно причин, чтобы быть.
8 этаж
Шёл ливень. Павел спешил домой. Ледяные дождевые капли стучали по его спине. Мужчина не чувствовал надетых вещей. Рубашка полностью прилипла к телу, потеряв свой бледно-розовый цвет. Это был очередной, аномально-холодный августовский дождь, который неожиданно плотно окутал город своими непроницаемыми нитями воды. Казалось, даже остатки листьев, которые ещё не опали и редкими клоками торчали на ветках, спешили побыстрее пасть с деревьев и оказаться в мусорном пакете, лишь бы не попасть под его колкие струи. Павел вбежал в подъезд. Он опаздывал на восьмилетие своего сына. Ожидание лифта раздражало его всегда, но в этот момент особенно.
Войдя в квартиру, мужчина облегчённо вздохнул. На праздничный торт он успел. Жена, осторожно передвигаясь по прихожей с огромным тортом в виде большой красной машины из любимого мультика сына, увенчанным восемью свечами, на подносе в руках, укоризненно посмотрела на мужа. Но уже через секунду её взгляд смягчился, и родители с улыбками внесли угощение в гостиную, набитую детьми.
– Папа пришёл! – виновник торжества вскочил со стула и подбежал к отцу.
– С днём рождения, заяц! Пойдём загадывать желание! – Павел с улыбкой потрепал сына по голове и повёл обратно к праздничному столу.
Детишки дружно галдели, именинник сосредоточенно смотрел на свой торт, Павел обнял жену и медленно поглаживал её по восьмимесячному животику. Его мысли прервали детские крики: пять, четыре, три, два, один!!! Семён задул свечи и, улыбаясь, посмотрел на родителей.