Алексей Хапров – Петля анаконды (страница 9)
– А-а-а, – раздражённо отмахнулся губернатор. – Небось, пришёл упрашивать вернуть кредит. Подождёт. Пустишь его последним. Андреев, Натансон… Ну, с Натансоном всё понятно: будет просить денег на свой грёбаный театр. Пустишь его предпоследним. Нарышкин… Этот опять со своей автотрассой. Хон Ен Мин… Так, а это кто?
– Корейский бизнесмен, – пояснил референт. – Хочет построить у нас крупный торгово-развлекательный центр.
– О! – оживился Сидорчук; у него даже задёргался кончик носа, как у почуявшего аромат редкого блюда гурмана.
Он немного подумал, взял ручку и поставил перед фамилией иностранца цифру «1».
– Пустишь его первым. Вторым пусть идёт Нарышкин. Режиссёра и банкира, как я уже сказал, в самый конец. Ну, а остальных разбросаешь по своему усмотрению.
– Хорошо, Николай Макарович.
Спустя несколько минут перед губернатором предстал респектабельный, пышущий дорогим парфюмом, господин.
– И что вас привело в наши края? – приветливо поинтересовался Сидорчук.
Губы корейца расплылись в широкой улыбке.
– Бизнес. Взаимовыгодный бизнес.
– То, что взаимовыгодный – это хорошо. И чем вы хотите нас порадовать?
– Мы хотим предложить вам строительство современного торгово-развлекательного центра.
Посетитель достал из портфеля буклет и принялся рассказывать о своей компании: что она существует с 1960 года, что дело начинал его отец, что оно досталось ему по наследству, и что их сеть функционирует уже в десятках стран.
Сидорчук слушал и вежливо кивал головой. Точнее, делал вид, что слушает. Ему было абсолютно наплевать, с какого года существует эта фирма, и где она уже имеет место быть. Его больше интересовала не суть, а конкретика. Но, по общепринятому деловому этикету, конкретика всегда должна следовать за сутью. Начинать сразу с неё – это дурной тон. Поэтому он, соблюдая необходимый декорум, терпеливо ждал главного.
– Вот такой объект мы хотим построить и у вас, – наконец подытожил иностранец. – Под него требуется около семисот гектар земли, и мы уже присмотрели себе одно местечко.
Посетитель развернул карту города и обвёл ручкой квадрат.
– Хм, – усмехнулся Сидорчук, – это почти самый центр.
– Мы понимаем, что это будет нелегко, – хитро сузил глаза кореец, – и поэтому хотим спросить, на каких условиях вы будете рады нас там видеть?
– Это будет очень нелегко, – кашлянув, повторил Сидорчук. – На этом участке располагается Покровский парк. Объект, можно сказать, исторического значения. Ему уже почти сто лет.
– Мы понимаем, что это будет очень нелегко, – снова расплылся в улыбке Хон Ен Мин.
Губернатор мазанул его лицо цепким взглядом и увиденным остался удовлетворён: лицо каменное, в глазах алчный блеск, движения спокойные. Всё указывало на то, что человек – деловой.
Сидорчук был опытным чиновником и с подобными типажами сталкивался не раз. Деловые люди ходили у него в предпочтении. Они понимали, как устроена жизнь, и что всякая благосклонность имеет свою цену.
Сидорчук подобрал перетягиваемый толстым ремнём живот.
– Там прекрасный сквер, любимое место прогулок горожан, – озабоченно посетовал он. – Может возникнуть недовольство… Эх, ладно, – стукнул он ладонью по столу, – рискнём. Пять миллионов евро и двадцать пять процентов в управлении.
– Мы согласны, – невозмутимо кивнул Хон Ен Мин. – Мы не сомневались, что встретим в вашем лице отзывчивого и надёжного партнёра. Когда вы позволите принести вам для ознакомления проект?
Губернатор опустил голову, сведя в гармошку толстые складки, собравшиеся в нижней, переходящей в шею, части его лица, и полистал календарь.
– Давайте в четверг, после обеда, – предложил он. – Вас устроит в четырнадцать ноль-ноль?
– Устроит, – согласился посетитель.
Кореец поднялся с места.
– Позвольте выразить вам глубокую признательность за ваше расположение, – учтиво склонился он.
– А мне вам – за ваше внимание, – любезно ответил Сидорчук. – Мы всегда рады проектам, в которых присутствует общий интерес…
Валентин Степанович Нечаев, лидер Сибирского отделения партии «Свободная Россия», впился глазами в компьютерный монитор и прокручивал новостную ленту одного из наиболее популярных информационных сайтов.
«Арестован бывший министр строительства Новосибирской области. Он подозревается в крупных хищениях из областного бюджета…»
Не то. Банально. В пронизанной насквозь коррупцией стране этим уже никого не удивишь. Считают за обыденность. Привыкли.
«Французские журналисты выяснили, что проданный недавно на аукционе старинный замок в провинции Шампань был приобретён через подставных лиц одним влиятельным новосибирским чиновником…»
Опять не то. Из той же, надоевшей всем, оперы. Здесь требуются свежие, а не трафаретные варианты.
Нечаев отвёл взгляд от монитора, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Ох, Степанцов! Ну и задал же он задачку! Найти компромат на местные власти, причём такой, который смог бы «на всю катушку» взбудоражить горожан.
Задачка-то не из лёгких! Сибирь – это не Северный Кавказ, где для социального взрыва достаточно одной искры. В Сибири народ медлительный, флегматичный, думающий, и просто так его не расшевелишь.
Немного отдохнув и выпив чашку горячего чая, Нечаев вернулся к просмотру новостей.
«В результате пожара, произошедшего в доме престарелых, погибло более двадцати человек. Прокуратура выявила многочисленные нарушения в организации противопожарной безопасности здания…»
Бабушек и дедушек, конечно, жалко. Но это народ не разожгёт. В качестве сопутствующего элемента ещё рассмотреть можно. Но в качестве основы – однозначно нет.
«Ввиду распространения африканской чумы, санэпидемслужба проводит ликвидацию заражённых свиней в фермерских хозяйствах Новосибирской области. У фермера Теременко забрали всё поголовье. Животные были куплены для выращивания фермером в кредит. Теременко обратился в органы власти с просьбой компенсировать ему понесённые убытки, но получил на свою просьбу категорический отказ. Осознав, что он не сможет вернуть банку взятые взаймы средства, фермер покончил жизнь самоубийством, оставив на произвол судьбы беременную жену и трёх несовершеннолетних детей…»
Во, не повезло мужику! Влип – так влип! Такого никому не пожелаешь.
«Жители Первомайского района Новосибирска обратились к губернатору области Авдееву с просьбой вмешаться в деятельность расположенной на территории района овощной базы. Работающие на базе гастарбайтеры, – в основном, это выходцы из республик Средней Азии, – буквально терроризируют людей. Кражи, грабежи, изнасилования давно перестали быть здесь редкостью. Полиция и руководство района никаких мер не принимают…»
А вот это уже поинтереснее!
Нечаев уже собрался было детально проанализировать последнюю ситуацию на предмет принятия её в качестве «основы основ», но тут в его сознании точно что-то сверкнуло, и его внимание снова переместилось к предыдущей новости.
«…санэпидемслужба проводит ликвидацию заражённых свиней в фермерских хозяйствах Новосибирской области. У фермера Теременко забрали всё поголовье… фермер покончил жизнь самоубийством, оставив на произвол судьбы беременную жену и трёх несовершеннолетних детей…»
Хм! А ведь в этом что-то есть!
Дерзкая, неожиданно возникшая у Нечаева мысль трансформировалась в интересную, обещавшую народные волнения, конструкцию. Но чтобы эту конструкцию можно было воплотить в жизнь, требовалось, чтобы кое-что сошлось.
Он свернул окошко новостей, зашёл в «Мои документы», открыл файл с досье на новосибирского губернатора и принялся изучать информацию об его родственниках.
Жена – владелец сети супермаркетов.
Сын – владелец сети АЗС.
Шурин – владелец цементного завода.
Брат – председатель муниципального банка.
Племянник – …
Нечаев чуть не подпрыгнул от восторга. Его сердце забилось в такт идеи, которая лихорадочно стучала в его голове.
Вот оно! Есть! Племянник – владелец животноводческой фермы, специализирующейся на выращивании свиней.
Так-так! А если историю с фермером Теременко преподнести следующим образом?
Племянник новосибирского губернатора хочет установить монополию на региональном мясном рынке. Дядя-губернатор решает ему в этом помочь. Он подписывает постановление об истреблении свиней в частных фермерских хозяйствах (разумеется, кроме хозяйства своего племянника), ибо свиньи, якобы, заражены смертельно опасной для человека болезнью – африканской чумой. Но на самом деле никакой африканской чумы в Новосибирской области нет. Все доказательства её присутствия сфабрикованы. А истинной целью губернаторского постановления является намерение устранить конкурентов своего родственника. Беспредел новосибирского губернатора доводит людей до петли!..
О, даже заголовок пришёл на ум: «Свиноцид губернатора Авдеева»…
Москва встретила меня трескучими морозами. После знойного, солнечного Гонолулу было, конечно, некомфортно таскать на себе кучу всякой стесняющей тело одежды: пуховик, шапку-ушанку, рукавицы, меховые сапоги. Но ничего не попишешь – климат есть климат.
Нет, снег и мороз не были для меня в диковинку. В нашем Нью-Джерси зимы тоже были морозными, так что я к холодам привык. Просто неприятен был сам перепад, как таковой. Ещё совсем недавно – пляж, тёплая вода, песок, и вдруг вместо этого – снег и сугробы. Кому такое понравится?