Алексей Губарев – Игра на опережение (страница 41)

Поэтому мы давили, прессовали, выматывали постоянными атаками. Две трети экипажей уже получили по дозе стимулятора, после которого нужно будет восстанавливаться в медкапсуле, но это нас не останавливало. Все понимали – чем меньше кораблей Альянса дойдёт до Земли, тем больше шансов выстоять. Надежда была только на себя, со стороны её ждать уже не приходилось.

И вот это случилось. Один из линкоров, видимо изрядно достали мы его капитана, разорвав построение, очутился нос к носу с «Дальним» и ударил по нему из всех орудий. Будь на месте флагмана другой корабль, щит мог и не выдержать, только у бывшего крейсера дальней разведки, благодаря Петру, защита превышала обычную почти вдвое. Да, щит просел до двадцати процентов, но он выдержал. А вот линкор, попав под первый удар сразу трёх противников, лишился защиты мгновенно. Следующим залпом наши комендоры накрыли вражеский корабль, нанеся повреждения по всей длине корпуса. Да, линкор не взорвался, но многочисленные микровзрывы, вмятины на корпусе, повреждённый двигатель – с этим всем ему теперь не воевать, а бороться за свою живучесть.

Глупый поступок капитана и наша мгновенная атака привели не к тем результатам, что мы ожидали. Враг не замедлился, наоборот! Два повреждённых крейсера покинули основной флот, а остальные перестроились и, ускорившись, стали набирать ход. Мы не могли позволить себе такую роскошь, как разделиться, или отвлечься на подранков, поэтому продолжили преследование основной группы противника. И сразу стало ясно, что теперь мы не сможем атаковать, как раньше. Наши корабли, даже со всей своей скоростью, просто не успевали создать ситуацию, на которую врагу требовалось как-то реагировать. С одной стороны это было плохо, но с другой флот Альянса полным ходом летел в ловушку.

Мы, как и прежде, пытались атаковать вражеские корабли, создавая видимость хоть как-то замедлить врага. И командующего флота такой расклад вполне устраивал. Если честно, я бы на его месте, впервые увидев корабли неизвестной постройки, уже тогда всерьёз бы задумался, откуда у землян такие корабли. Затем связался, стараясь побольше вызнать о противнике, а уж после атаковал. А так, два линкора и четыре крейсера – это слишком большие потери, учитывая численность противника, составлявшую всего три корабля.

– Контр-адмирал, до минного поля осталось чуть более часа, если вражеский флот не изменит скорость, – доложил искин.

– Всем кораблям, операция начнётся через один час. Капитану «Улья» приготовиться к вступлению в бой. Орбитальная крепость, ждите сигнала и не вздумайте там что-нибудь включить раньше времени. Себя похоро́ните и нам проблем добавите. Наземные точки Пэ-Кэ-О, ожидайте, цели мы вам подсветим.

Томительный час ожидания. Всё это время пришлось действовать, как и прежде, нарываясь и подставляясь под орудия врага. Лишь когда на тактическом экране построение флота Альянса частично вошло в красную зону, подсвеченную из-за расположенных там мин, мы вздохнули с облегчением. Наши старания не прошли даром, мы сумели это сделать.

Никто не успел сориентироваться, когда произошёл первый подрыв мины, причём гораздо раньше, чем планировалось. И тут же, словно в цепной реакции, рванули остальные.

– Всем, операция отменяется, – отдал я команду, всматриваясь в тактический экран. – Ожидайте дальнейших приказов на своих местах. Электроник, что произошло?

– Самопроизвольный подрыв мины, видимо из-за старости, – произнёс искин, а в его голосе звучала растерянность. – Подобное произошло, когда взорвалась энергоячейка на стационарной пехотной турели. А вот остальные мины взорвались непонятно почему.

– Каковы потери противника? – на тактическом экране сейчас была яркая засветка, поэтому я спросил ИИ.

– Четыре крейсера полностью уничтожены, у остальных кораблей, возможно, серьёзно пострадали внешние сенсоры.

Твою налево, мы же планировали таким способом уничтожить бо́льшую часть флота, а главное – транспортники, являющиеся самой серьёзной угрозой для землян. Неужели полоса везения кончилась?

– Электроник, соединяй со штабом, – распорядился я, мысленно прокручивая, что можно сделать в текущей ситуации.

– Контр-адмирал? – на связь вышел Ниан, мариец, военной специализацией которого была оборона и отражение атак из космоса. В связи с текущей ситуацией я лично повысил его в звании, чтобы соответствовал занимаемой должности.

– Капитан, готовьтесь к худшему! Нам не удалось подорвать транспортники на минах. Военный флот мы сможем отвлечь на себя, с десантом вам придётся разбираться самим. Поэтому постарайтесь повредить транспортники, когда они выйдут на орбиту Земли. Если вам удастся сбить хотя бы один, обороняться станет в разы легче!

– Мы готовы, контр-адмирал! – браво отрапортовал ответственный за оборону офицер. – Земные войска также находятся в режиме боевой тревоги.

– Хорошо, – я постарался быть серьёзным, сдерживая рвущиеся ругательства. – Держитесь там!

– Контр-адмирал, до Земли, с текущей скоростью, осталось менее получаса. До дистанции эффективной стрельбы орудий повреждённого линкора осталось менее пятнадцати минут, – голос искина крейсера стал безэмоциональным.

– Соедини с командующим опорной станции! – вновь потребовал я у Электроника.

– Командующий, старший лейтенант Быстров на связи! – лицо бойца скрывал шлем, но голос звучал бодро.

– Лейтенант, юлить не буду, у меня для вас хреновые новости! – тяжело такое говорить, но лучше уж парни сразу будут знать, на что надеяться. – В общем, вы попадаете под удар всего флота. Я не вправе от вас что-либо требовать, хочу лишь попросить!

– Говори, командующий, сделаем всё возможное! – в голосе бойца не было паники, лишь одна решимость.

– Необходимо сделать всё, чтобы максимально привлечь к себе внимание. Защиты у вас нет, поэтому начинайте стрелять, едва противник приблизится к зоне поражения. Ударим со всех сторон одновременно, может, добьёмся хорошего результата. Лейтенант, ты должен понимать – вероятность, что вы выживете, крайне низкая.

– Я понял, командующий! Всё сделаем в лучшем виде, а выживем, или нет, так на всё воля божья!

– Ни пуха, лейтенант! Ни пуха, – я с силой, до боли сжал кулаки. Хотелось со всей силы шарахнуть по чьей-нибудь нечеловеческой физиономии. – Искин, соедини с командиром эскадрильи.

– Контр-адмирал? – Быстрова сменило изображение рубки корвета, на фоне которой располагался командир звена корветов.

– Лейтенант Шилов, – я бросил взгляд на тактический экран, отмечая оставшееся до начала атаки время. – Через восемь минут начинаем операцию. Ваша задача – отвлечь на себя как можно больше кораблей противника. Риск приветствуется в разумных пределах.

– Мы готовы, контр-адмирал! – в отличии от Быстрова, наш летун был с открытым забралом. – Далее по плану, сбивать десантные боты?

– Верно, лейтенант! – на этих бравых ребят, отличных пилотов, я мог надеяться, как на самого себя, – Ни пуха!

– К чёрту! – Шилов улыбнулся, оскалившись, словно хищник, готовый к прыжку. Я ответил тем же. До начала операции оставались считанные минуты.

– Конференцию с командирами крейсеров! – привычно потребовал я у искина. Через секунду передо мной появились серьёзные лица капитанов. – Камрады, игры в кошки-мышки закончились. Действовать будем предельно жёстко, в идеале нужно прорваться до транспортника. «Дальний» на острие атаки. Вы прикрываете. Всё, начинаем операцию!

Наша эскадра ускорилась, хищными птицами нацелившись на один из линкоров противника. Враг тут же среагировал, приготовившись к отражению. Только в этот раз мы не стали совершать ложные манёвры, а реально пошли в атаку. Корабли Альянса по привычке начали вяло отстреливаться, а вот мы не собирались больше играть.

– Идём прежним курсом! – Михаил был сосредоточен, как никогда. – Щиты просели до пятидесяти процентов.

Доклад Василия и Андрея Витальевича был менее оптимистичным. Ещё по паре попаданий, и они останутся без защиты. Весьма вовремя из-за Луны вынырнули корветы, стремительными зелёными точками на тактическом экране, они тут же вступили в бой. Удачно подобранный момент на какое-то время заставил отвлечься часть кораблей противника, дав возможность нашим крейсерам единым залпом продавить защиту линкора, а следующим нанести серьёзные повреждения.

В этот момент в бой вступил трофейный линкор, разрядив свои пушки по скоплению вражеских кораблей. На такой дистанции с ним мог посоперничать лишь корабль подобного класса, главные орудия крейсеров просто не доставали до линкора. Противник из единого, монолитного кокона враз превратился в разрозненно огрызающиеся группы. Часть крейсеров начала охотиться за скоростными манёвренными корветами, остальные перенесли огонь на нас. А два линкора сосредоточились на нашем трофее, планомерно вколачивая снаряд за снарядом.

Мы ошиблись в одном – десантные корабли оказались нам не по зубам! Их щиты были гораздо прочнее, чем у линкоров, нам не удалось их просадить и на треть. А вот наши щиты не выдержали. «Бесстрашный» получил два попадания в носовую часть, а «Защитник» в левый борт, из-за чего произошла разгерметизация двух отсеков. Корветам повезло меньше, уцелел лишь один, с Шиловым на борту. В прошлом лётчик-истребитель, он ещё на симуляторах показывал чудеса пилотирования малых кораблей. А вот для управления крейсером его психотип не подходил.