Алексей Губарев – Чистилище. Трудовик (страница 36)

— Почему же вы сидите тут, а не двигаетесь дальше? — удивился я.

— Разлом. Нужно иметь хотя бы семьсот единиц кармы, чтобы перепрыгнуть его. Если меньше семи сотен, то расстояние до другого края выходит более десяти метров. Вот ты, здоровяк, знаешь людей, способных прыгнуть на такое расстояние?

— Что за очки Демиурга? — уточнил я на всякий случай, хотя догадывался, о чём речь.

— Мы так называем влияние, — мужик окончательно осмелел, приняв сидячее положение. — За убийство одной твари здесь дают от восьмидесяти до ста осколков душ, от одной до четырёх единиц кармы и от пяти до пятнадцати влияния Демиурга.

— А за убийство человека что дают? — уточнил я.

— Тут зависит от обстоятельств. Я не убивал, но другие говорят, что ничего не происходит. Разве что осколки души, но мало, всего десять. Карма не меняется, влияние не даётся.

— То есть при убийстве человека наказания нет? — удивилась Дарья, тоже присоединившаяся к разговору.

— Есть, и очень строгое. Здесь при смерти ты теряешь один процент целостности души. Так вот. Говорят, что за каждого убитого человека к этой единице добавляется две десятых.

— Хм, значит, за пятерых разумных прибавляется единица. Подскажи, с какой стороны вы пришли сюда? — спросил я, чувствуя, что разговор пора заканчивать. — И ещё, какое расстояние между перекрёстками?

— Так вот, по этой тропе, — мужик указал рукой налево. — А расстояние, так по-разному. Где километр, а где и четыре. Слушай, я далеко не ходил, там твари слишком лютые бродят. Им ваша группа, даже с огнестрелом, на один зуб.

— Так, вы нас не видели, мы вас не убиваем. Договорились? — я склонился к мужику, растерянно рыскающему взглядом в разные стороны. Встретившись со моими глазами, он резко побледнел.

— Д… договорились.

— Ну, тогда прощайте. И молите Демиурга, чтобы мы больше не встретились, — я помог Тамаре вновь усесться на мою шею. В этот момент глубоко в тупике, откуда мы только что вышли, что-то гулко ухнуло. Повернувшись к своему отряду, я приказал: — Набираем свежей воды и уходим. По широкой тропе.

— Это, чуть самое главное не забыл, — крикнул мужик нам в спины, когда мы уже наполнили фляги и двинулись прочь от поляны. — Гром! Бойтесь грома! Если услышите, бегите к ближайшему перекрёстку, иначе вас перетрут стены!

— Что значит — перетрут? — спросил Андрей.

— Ну, они сомкнутся, и все, кто попался в ловушку, погибнут. Обычно такое происходит, если долго сидишь на одном месте. Кого перетёрло, их больше никто не видел, как и тех, кто оказался в оазисе во время реинкарнации. Ну и еще одно. Здесь зоны воскрешения расположены на перекрёстках. Так вот.

— Благодарю, — крикнул я в ответ.

— Да не за что. Мне только что три десятка единиц кармы прилетело, — отозвался мужик и отвернулся, что-то говоря своим друзьям. Странный он. Ведь я только что смотрел ему в лицо, а через десять секунд не могу его вспомнить. И это не способность, просто человек безликий. Так бывает.

— Идём до торговой лавки? — поинтересовался Андрей, нарушив молчание.

— Надо бы. Но не сейчас. Судя по рассказу работяги, стоит озаботиться набором единиц кармы. А это значит, придётся убить изрядное количество тварей. Здесь, как я понял, всё разделено на сферы влияния, и каждая группировка не очень рада чужакам. Нужно пройти вперёд, подальше от окраин лабиринта. Скорее всего, там мы получим больше информации.

— Идём через лес? — уточнил разведчик.

— Да. Пока не разберёмся в местной иерархии, лучше не светить группу.

Казалось бы, что может случиться с отрядом, неспешно продвигающимся по довольно узкой лесной полосе? Видимость более ста метров, шума не издаём, сами слушаем в оба уха. А вот наверх посматривать не догадались. Ну не было в чистилище деревьев — и тварей, способных по ним лазить, тоже.

Пронзительный крик, раздавшийся сверху, неожиданно подействовал на Андрея, идущего впереди, и Тамару. Разведчик рухнул на землю, как подкошенный, а снайперша чуть не свалилась вниз с моих плеч, еле успел её подхватить. Это и спасло меня.

Крясь! — что-то тяжёлое грохнулось сверху на спину моей «наездницы», и та, громко в крикнув, обмякла. Позади прозвучал хлопок тетивы, а следом чавкающий звук, словно лезвие вспороло чью-то плоть. Кто-то завизжал, противно, мерзко, не по-человечески. Не церемонясь, я сбросил Тамару со спины на землю и одним ударом ноги раздавил тварь, вцепившуюся в шею Тамары.

Мерзость. Ящер сантиметров шестьдесят в длину, с длинными когтистыми лапами. Этакий хамелеон-живчик. К тому же он действительно менял окрас, подстраиваясь под окружающую среду. А ещё этих тварей было много, гораздо больше, чем нас.

Перешагнув через снайпершу, я дернул одной рукой рукоять боевого серпа, а второй из нагрудных ножен метательный нож. Широким взмахом дотянулся до второго ящера, усевшегося на спину Андрея и пытающегося добраться до позвоночника. Камрада спас рюкзак, наглухо перекрывший доступ к телу.

Моё оружие легко развалило тварь, не встретив сопротивления. Зато кровь, хлынувшая из ран, зашипела, вспенившись на рюкзаке. Твою же мать, да это кислота. Я тут же обернулся назад, чтобы убедиться, что Дарья с девчонками выжила. Они втроём встали спина к спине, ощетинившись оружием, и внимательно осматривались по сторонам, не забывая поглядывать наверх.

Убедившись, что дамы и сами хорошо справятся с возможной опасностью, я в пару шагов подошёл к Андрею и повернул его набок. Кровь продолжала разъедать рюкзак, и я, не церемонясь, срезал обе лямки и оттащил разведчика подальше от опасной жидкости.

— Ы-ы-ы, — еле слышно промычал боец и попытался пошевелиться. Чёрт, да его парализовало наглухо! Похоже на ментальную атаку. Нас, впереди идущих, зацепило, но у меня сработал иммунитет. Девчонок позади не затронуло, значит, вне зоны поражения.

— Лежи, не дёргайся, скоро должно отпустить, — приказал я и переместился к телу Тамары. Она была мертва, о чем говорило отсутствие одежды и винтовки. Склонившись над убитой, увидел у неё на спине следы от укуса. Сука, так эти твари ещё и ядовиты? Что ж за твари тут обитают? Какие-то лютые. Правда, и мы уже не простые бессмертные. Да, наше перемещение по лесу, судя по всему, отменяется. Придётся выбирать — или ползти, пугаясь каждой тени, или увеличивать отряд и идти напролом, зачищая всё на своём пути. Да, нужно найти спокойное защищённое место и как следует подумать. А пока разобраться, кто нас атаковал ментально. Не верю я, что одному виду тварей досталось столько хороших способностей.

— Дарья, что говорит твоё ощущение опасности? — спросил я. — Почему не сработало?

— Не знаю. Наверное, меня как-то заблокировали, — предположила напарница. — Я опасность почувствовала, когда Андрей уже упал.

— Стойте на месте, в моём направлении чтобы ни шагу! Зоя, посмотри на деревьях, у тебя зрение получше. Где-то засела ещё одна тварь, которая атакует ментальной способностью. Если нападут ещё ящеры, не позволяйте себя укусить, они смертельно ядовиты.

— Мой рюкзак! — воскликнул разведчик. Пришёл в себя, это хорошо. — Что в нём дымит?

— Хана ему, там всё кровью тварей залило, — сообщил я. — Она как кислота, если не хуже, всё разъедает.

— Это чем меня так приложило? — Андрей медленно поднялся на ноги, держась при этом за голову. — Ощущение, словно кувалдой ударили. Мозги в кашу, вообще не соображаю.

— Думаю, нам следует поднажать до следующего перекрёстка. Не знаю, сколько до него осталось, но, если промедлим, Тамара возродится на поляне-пустышке, и ей придётся застрять там, пока не погибнет вновь. Думаю, у нас есть часов десять, если здесь время ожидания не изменилось. А потому сейчас мы выходим на тропу и в темпе двигаемся вперёд.

— Рюкзак жаль, — проворчал разведчик, подбирая оброненное ружьё. Затем он подошёл к рюкзаку и пнул его ногой. — Ты смотри, даже кружку эмалированную раз…

— Попался, — перебил я Андрея, метнув нож в ящера-менталиста. Крупная, более метра, тварь притаилась на стволе дерева, обхватив его всеми лапами и замерев на высоте человеческого роста. Если бы я не вспомнил про только что открытую вторую способность жнеца, вряд ли бы удалось найти зверя. А так, вспомнив об атаке со стороны вожака, я мысленно приказал твари сбросить невидимость и, как только она выполнила приказ, метательным ножом пригвоздил к дереву, не давая удрать. Затем, в два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, рубанул серпом наискось, сверху вниз, одним ударом прикончив тварь. Успел.

— Ты смотри! — удивился разведчик. — Да я в упор на неё пялился и не увидел. Вот это маскировка!

— Способность. И не одна. Эта тварь тебя на землю свалила. — Я повернулся к Дарье и девчонкам: — Дамы, через минуту выдвигаемся. На тропу, и по ней до перекрёстка. В темпе, время поджимает! Зоя, ты замыкающая, Женя, идёшь первой, при случае активируешь ауру одного из кинжалов. Слушаем внимательно мои команды. Андрей, ты как, идти сможешь?

— Я в порядке, — подтвердил камрад. — С каждой секундой становится легче.

Идти по открытой местности оказалось намного проще. Или же нам повезло, потому что до самого перекрёстка, а это километра четыре прямой, как стрела, тропы, нам не попалось ни одной твари. Зато у самого перекрёстка нас ждала стая рыжих, гладкошёрстных псов. И тут мы ещё раз убедились, что стычки в чистилище и здесь происходят абсолютно по-разному. В лабиринте твари действуют организованно, потому что собираются вокруг вожака. В лесу это была большая ящерица, а здесь двухголовый пёс.