Алексей Губарев – Чистилище. Том 1-2 (страница 15)
— Я тогда им эти руки укорочу, по локоть. — абсолютно безэмоциональным голосом ответил я. — Они хоть слезли на землю?
«Сидят, как птицы лесные, только не щебечут. Поднимайся, новобранец, нечего здесь рассиживаться.
Поднявшись на второй этаж, я с трудом отодвинул перекрывший проход в комнату металлический шкаф. Пришлось хорошенько поднажать плечом и толчками сдвинуть железяку. Под конец он завалился плашмя, издав такой грохот, что я выругался, зажав уши руками.
Вытащив бутылку воды, отвинтил крышку и припал к горлышку. Боже, как же хорошо! Продолжая утолять жажду, подошёл к окну. Действительно, вон они, продолжают сидеть наверху. О, зашевелились, увидев меня, даже кричат что-то.
— Спускайтесь, твари мертвы! — крикнул я. Ага, щас, разбежались. Не верят, похоже. Да и хрен с ними. — Ворон, что-то я вымотался, спать хочу — сил нет! Покараулишь, пока я посплю пару часиков? Только шкаф назад задвину, чтоб местные жители не подкрались…
Отступление первое.
— Босс, Щерба возродился, какую-то чушь несёт про бабу с крыльями. — Сержант, правая рука командира, отдернул полог палатки. — говорит, эта баба их убила.
— Чистый! Где этот проклятый чистый? — Босс, здоровенный мужик, ростом под два метра, поднялся из-за стола. Старая армейская палатка хоть и была рассчитана на шестерых человек, служила только его, командира, потребностям.
— Щерба не знает. Говорит, половину воспоминаний перерождение стёрло, а остальное как в тумане, только бабу крылатую и помнит…
— Тащи этого урода сюда! А сам собирай новую группу. Подойди к Макинтошу, пусть он тебе обрез заменит на помповик, и десяток патрон пулевых выделит. Скажи — я приказал! Через час чтобы были готовы. Если опять вернётесь без чистого, прикажу друг друга убить по пять раз. Всё, пошёл!
Глава 9 БЕГСТВО С ПРИПЯТСТВИЯМИ
«Новобранец, подъем! Тревога!»
Меня буквально сорвало с лежанки — старого ватного мата, притащенного час назад из спортзала. Сам не понял, когда успел вытащить нож из ножен и прижаться к стене.
«Хм, не плохо для такого сопляка, как ты. Расслабься, это была учебная тревога. К тебе гости пришли.»
— Пацан, иди сюда, слыш? — словно в подтверждение, из дверного проёма послышался голос одного из обитателей оазиса.
— Зачем пришёл? — поинтересовался я, подходя к перегороженной двери.
— Ты это, пожрать дай, а? У тебя по-любому есть, я знаю. Ну не могу я хавать эту псину, к тому же сырую.
Я глубоко вдохнул и медленно, считая до шести, выдохнул. За те несколько часов, что я здесь нахожусь, это придурок меня уже достал. Третий раз подходит с просьбой, хотя должен был уже понять — ничего я ему не дам. Думаю, если бы у него были силы сдвинуть шкаф, или забраться через окно, он бы давно уже попытался отнять у меня всё ценное. Пришлось бы убивать идиота.
— Ты меня достал, придурок! Ещё раз сунешься сюда, я тебе ногу сломаю.
— Ты чё, э? Явился в наш дом, так веди себя, как гость! — понимание, что я зря спасал этих идиотов, пришло слишком поздно. Я молча поднял с пола какой-то учебник, покрытый слоем пыли, и швырнул его в щель между дверным косяком и шкафом. Тут же последовал глухой удар, заставивший меня улыбнуться.
— Мля! Ты чё творишь, ушлёпок? Сюда иди, козлина, я тебе кишки выпущу! — нет, надо отсюда сваливать. Этот дебил меня точно до греха доведёт — прибью.
— Ворон, не знаешь, где второй абориген? — обратился я к пернатому.
«Внизу, прямо под нами. Ждёт, когда ты спускаться начнёшь, чтобы на металлический прут тебя посадить.»
— Длинный? — спросил так, чтобы придурок за дверью не понял, что их план раскрыт.
«Метра два. Ребристый такой, толщиной в полтора пальца.»
— Э, пацан, ты чё, больной? Сам с собой разговариваешь?
— Беги, быдлан, сейчас я вас убивать стану.
— Не станешь! — снаружи раздался смешок, — я вас, чистоплюев, за километр чую. Слышь, отдай своё добро по хорошему, и иди с миром, мы тебя даже бить не станем.
— Это с хера ли у вас так резко отношение ко мне поменялось? Пару часов назад благодарили за спасение, а теперь убить собираетесь.
— Потому что не надо быть таким жадным, пацан. Поделился бы сразу, и всё нормально было бы.
— Что делать будем? — спросил я у ворона, но первым ответил быдлан.
— Так это, свои шмотки отдай, ну и сдохнешь разок, за свою дерзость. Потом можешь идти, куда шёл, мешать не будем.
«Тот, что снизу, куда-то побежал. Похоже не вытерпел, на подмогу к этому тупню пошёл. Если уходить, то прямо сейчас, через окно.»
— Мне нужен кусок арматуры, что был у нижнего. — ответил я, выглядывая на улицу.
— Кир, давай вдвоём вытолкаем этот шкаф, чё мы с ним церемонимся? — раздался от дверного прохода голос второго. Чёрт, я даже их имен не знаю!
«Ты про металлический прут? Он внизу остался, возле окна прислонен.»
Ничего больше не говоря, я поставил рюкзак на на подоконник, а затем и сам вылез наружу. Подхватил лямку и свесился, насколько это возможно. Метра два, не должно ничего сломаться. Отпустил свои пожитки, глухо стукнувшиеся об землю, а затем и сам спрыгнул вниз.
Спустя десять минут я удалялся от оазиса, про себя ругаясь на хорошую память ворона — таки заставил меня прихватить бревно. Мне в спину неслась ругань двух тварей в человеческом обличьи, на которую я не обращал внимания — пусть орут. Главное, не убил их, да и урок хороший получил. Чтобы ещё раз кому-то из Reus помогать? Нет уж, пройду мимо, и глаз не дёрнется, даже если их живьём жрать будут.
Словно в подтверждение моих мыслей, в голове раздался голос пернатого:
«Надеюсь, ты правильно усвоил полученный урок. Сюда не попадают невинные. Только самые поганые людишки, которые дома творили зло не из-за необходимости, а для удовольствия. Для Reus жизнь человека — ничто, а личное благополучие — всё!»
— Пернатый, а каким образом ты сюда попал? Вон со мной как нянькаешься, значит тебе не всё равно. Стало быть хороший человек.
«Это долгая история, которую я не люблю вспоминать. И я обитаю не в Чистилище, а совершенно в другом месте. Тебе рано об этом знать, не дорос ещё. Сформируешь ядро, получишь ответ на свой вопрос. Лучше ответь мне, зачем я заставляю тебя тащить бревно.»
— Аскетизм! Я истязаю свое тело, чтобы потом получить класс «Аскет».
«Кто тебе сказал этот бред?»
— Ну, аскет, это тот, кто истязает свое тело голодовками, физическими нагрузками, болью и всяческими лишениями. — ответил я, удивившись реакции пернатого. Ворон, приземлившись на моё плечо, несколько раз каркнул, изображая смех.
«Новобранец, аскет — это человек, познающий возможности своих тела, разума и души. А познав, использующий эти возможности. Levitation, telekinesis, telepathy — всё это возможно для аскета. Сейчас ты несёшь тяжесть, испытывая себя на выносливость. И будешь таскать это бревно до тех пор, пока не начнёшь чувствовать своё тело настолько, что малейшим смещением ноши на плече облегчать её.»
— Ничего не понятно, но очень интересно! — ответил я ворону известной фразой. — Ладно, надо нести, значит буду нести.
Стемнело, как обычно, очень быстро. Ворон, явно что-то разглядевший на горизонте, продолжал гнать меня вперёд, ничего не объясняя. Я же, чувствуя, как проклятое бревно натёрло плечи, настолько устал, что начал спотыкаться. Поняв, что боец в настоящее время из меня так себе, воткнул в землю заостренную арматуру, сбросил тяжёлую ношу на землю, следом рюкзак, и уселся на импровизированную лавку. Напился ставшей за день тёплой воды и стал ждать ворона.
«Почему остановился, новобранец? Разве я дал команду привал?»
— А разве я обещал тебе беспрекословное подчинение? Из меня сейчас боец никакой, если какая-нибудь тварь нападёт.
«Мне нравится ход твоих мыслей, новобранец. До ближайшего оазиса ещё с километр, их пройдешь налегке. Ты уже отдохнул? Тогда поднимайся и пошли. Думаю, тебе понравится новое место. Оазис совсем недавно прошёл реинкарнацию, к тому же поблизости нет ни одной твари.»
Бежать в темноте, даже зная, что под ногами абсолютно ровная поверхность, непривычно. Поэтому я всё же старался держать копьё остриём вперёд — мало ли.
Десять минут лёгкого бега, и я наконец то увидел оазис, озарённый огнями нескольких пожаров. Полыхало знатно, хорошо освещая округу.
«Чего замер, новобранец? Огня боишься?»
— Пернатый, тебе не кажется, что к утру здесь всё до тла выгорит?
«Видишь строение слева? Хотя откуда, с твоим-то зрением. Оно полностью каменное, и стоит далеко в стороне. Ты же хотел выспаться? Так вот, как доберёмся, даю тебе час на приготовление ужина и обустройства места для ночлега.»
Через полтора часа я, сытый и начисто вымытый, лежал в настоящей кровати, на настоящем постельном белье и пытался заснуть. Организм, привыкший за последние несколько дней к адским условиям, впал в шок от столь резких перемен.
Взяв со стула возле кровати красное яблоко, я с удовольствием вгрызся в него. Боже, как же это вкусно!
Здание, в котором я поселился, оказалось гостиничным комплексом. Приличная столовая и зона отдыха на первом этаже, номера на втором. И много воды, стоящей в двадцати литровых бутылях. Мне понадобилось шесть, чтобы организовать себе ванну.
Жареное мясо, которым я питался несколько дней, уже в горло не лезло, поэтому я ужинал одними овощами и фруктами, как тот кролик. И чай! Сладкий, горячий чай, который я, будучи дома, пил по пять-семь кружек в день. Жизнь явно налаживалась.