Алексей Губарев – Чистилище. Том 1-2 (страница 14)
На шведской стенке ворон и обнаружил местных обитателей, забравшихся туда не по своей воле. Внизу их караулили три средних гончих, лениво развалившихся на песке.
За всей этой картиной я наблюдал из окна здания, забравшись на второй этаж, в угловое помещение. По людям было видно — сидят на стенке они очень давно. Один даже прихватил себя какими-то веревками, чтобы не свалиться. Второй просто обхватил тонкие перекладины руками и ногами, и дремал в таком положении, периодически вздрагивая. Чёрт, я же не смогу их оставить в таком положении.
«Что думаешь делать, новобранец?»
Ворон сидел в том же помещении, что и я, контролируя подходы с противоположной стороны здания. В целях конспирации пришлось приблизиться к пернатому, чтобы ответить шёпотом:
— Надо выручать бедолаг. Только против трёх средних гончих я даже с копьём в открытом бою не справлюсь. Порвут.
«Твари туповатые, можно заманить в здание. Только ловушек не приготовить — слишком близко, услышат шум. Хотя! Ты сможешь опрокинуть этот шкаф? Только не плашмя, а боком, чтобы он дверной проем перекрыл.»
— Сейчас посмотрим, — я подошёл к металлическому двустворчатому шкафу. Надавил на боковую стенку, отрывая одну сторону от пола — тяжёлый, килограмм под двести. Внутри что-то покатилось, гулко ударившись о корпус. Твою душу мать!!!
Я метнулся к окну, осторожно выглянув наружу. И тут же встретился глазами с тварями, которые смотрели в мою сторону. Чёрт возьми, срисовали! Да твою ж, они сюда бегут, все три!
«Шевели ногами, рохля! Занеси один край так, чтобы шкаф на дверь был направлен. Живее!»
— Хек! — я подхватил один край шкафа обеими руками под днище — благо, длинные ножки позволили, и начал поворачивать тяжёлую мебель. Всплеск андреналина придал сил, и я быстро завел железяку в нужное положение.
«Копьё, возьми сейчас, потом не успеешь. А теперь приподними ту сторону и жди моей команды. Как скажу — «давай», как можно быстрее опрокидывай шкаф. Только уронишь, сразу готовься к бою. Постараемся пропустить одну тварь, не больше, но кто знает, может они кучно забегут.»
Я ухватил копьё и, не выпуская его из рук, чуть приподнял шкаф, навалившись на него всем весом. Внутри здания уже слышался рык гончих, а вскоре и грохот на втором этаже. Мысленно начал считать: один, два, три…
«Давай!»
Потянул вверх так, что аж в глазах потемнело, а в мышцах рук что-то затрещало. Едва почувствовал, что шкаф начал заваливаться под своим весом, отскочил от него, перехватывая поудобнее копьё.
— Бум-м! — проход перекрыло наглухо, отсекая от меня двух тварей. Третью вынесло на середину комнаты, и теперь зверюга озиралась, словно в растерянности. Привыкла гончая охотится стаей, а теперь, похоже, не знала, что делать. К тому же мясо не убегало, как обычно, а наоборот, в наглую шло на сближение.
Я медлить не стал — пока псина не сориентировалась, сделал несколько шагов вперёд и с силой ткнул остриём самодельного копья в район шеи. Гончая припала на передние лапы и я чуть не провалился вперёд. Быстро отвёл оружие назад и вновь попытался достать псину. Тварь клацнула пастью и остриё копья оказалось зажато между челюстей. Я инстинктивно попытался вырвать оружие из неожиданного захвата, но грозный окрик ворона заставил изменить намерение.
«Дави! Толкай копьё вперёд, только руками, не всем телом. Ты куда, я сказал руками! Ещё! Так, прижми её к стене. Сбил с ног, хорошо. Жми, жми со всей силы!»
Тварь только чуть-чуть ослабила хватку, и остриё оружия вошло в пасть на ладонь. Гончая забилась, пытаясь высвободиться, но куда там. Копьё ещё глубже ушло в пасть, погрузившись сантиметров на сорок. Псина ещё подергалась немного и затихла. Сгусток света, проникший в мою грудь, дал понять — тварь сдохла.
И только сейчас я услышал грозный рык, издаваемый двумя оставшимися гончими. Что мне дальше то делать?
— Ворон, я ж теперь заперт здесь, разве что в окно прыгать, если убегать. Только я не убегу от этих зверюг, мне их убивать придётся.
«Вот и посмотрим, на что ты действительно годен. Спускайся на первый этаж, под нами такие же помещения. Выйдешь в коридор, выбери самое узкое место. Встретишь тварей лицом к лицу. Я сделаю всё, чтобы отвлечь одну из гончих, но подставляться не буду, мне лишний раз терять искру Творца не хочется. Твоя задача — убить хотя бы одну тварь.»
— Ты издеваешься? — я с недоумением уставился на птица. — В смысле, на что я годен? На один раз пожрать этим крокодилам? На разок сдохнуть красиво? Иди нахрен с такими планами!
«У тебя всё равно нет выбора. Или так, или сиди здесь, пока у тебя вода не закончится. Сутки-двое протянешь, может к тому времени гончие уйдут. Только такими темпами ты в Чистилище лет сто проторчишь, если не продолжишь рисковать. Так что оставляй здесь рюкзак и спускайся. Это приказ!»
И я спустился. Перелез через подоконник, дотянулся ногами до рамы окна на первом этаже, сбросил вниз копьё, а затем и сам спрыгнул. Всего около трёх метров, бывало и с большей высоты прыгал. Особенно в детстве, когда с друзьями залазили на крышу двухэтажного барака и сигали оттуда в сугроб. Там все пять набиралось, и ничего, в целом обошлось без происшествий, разве что задница после отцовского ремня шибко болела…
Приземлился удачно, и тут же рванул к копью. Ухватив за древко, метнулся к окну первого этажа. Уже забираясь в проём, услышал, как ко мне обращается один из страдальцев, сидящий на шведской стенке:
— Мужик, дай воды, помираю!
Вот сука! Я тут жизнью рискую ради тебя, а ты даже не соизволил слезть и свалить куда-нибудь?
«Живее, дохляк, не успеваешь!»
Метеором пронесся через комнату, заваленную всяким хламом, выскочил в коридор, и замер. И так плохое освещение, а тут вообще сумрак!
Стол! Вернее ученическая парта, стоит у стены. Подскочил к ней и рывком поставил на попа, оценивая получившуюся преграду. Так себе — гончая в прыжке её собьёт, нужен упор. Грохот на лестнице дал понять, у меня осталось секунды четыре, пока меня не засекли. Что делать?
На одних инстинктах укрылся за партой, присев на колено, и стал всматриваться в сумрачный коридор через щель между стеной и укрытием. И тут же засек, как через коридор промелькнула одна тень, а буквально в следующее мгновение появилась вторая. И вот эта стала быстро приближаться.
Сердце забилось, как бешеное — сейчас эта тварь меня увидит и…
— А-а-а сука-а!!!
От столкновения с гончей с копьём оружие просто вырывает у меня из рук. Но, я вижу, что тварь обречена — острый стальной наконечник, сделанный из напильника, глубоко вошёл в грудь зверюги. Сгусток света, метнувшийся ко мне, подтвердил смерть второй гончей.
— Р-р-рых! — последняя тварь, вернувшаяся на шум, стояла метрах в десяти от меня, низко пригнув голову. Глаза полыхают багровым, словно раскаленные угли.
Проклятье, до копья не успею дотянуться. Нож! Откидываю полу плаща и рывком выхватываю клинок. Так, у него есть умение, главное не прозевать момент!
— Иди сюда, сука, щас я тебя на колбасу порежу! — голос хриплый, чужой. И злость! Злость на свою трусость, чтоб её, на весь этот проклятый мир, на тех тварей, что засунули меня сюда. Да пошло оно всё! — Сюда иди, говорю!
И первым делаю шаг на встречу гончей. Та опускает голову чуть пониже, рык её становится более яростным. Я же, вспоминая про свою приобретенную способность, «Подавляющий взгляд», пытаюсь использовать его на зверюгу, хоть и знаю, на средних тварей он не действует.
Гончая не попала под воздействие, но и повела себя несколько неадекватно. Она рявкнула и прыгнула вперёд, разом сократив пару метров. Я так же шагнул вперёд, при этом схватившись левой рукой за железный каркас школьной парты. Килограмм двадцать в ней, если такой приложить, даже взрослому человеку мало не покажется.
Ещё шаг вперёд и в сторону, к противоположной стене. Парта, которую я со всей силы швыряю перед собой, от души врезается в зверюгу, сбивая траекторию её прыжка. Гончая, вместо того, чтобы вцепиться в моё горло, на полном ходу влетает в стену. И тут же получает удар ножом. Не точный, вскользь, но активированная способность оружия оставляет глубокую рану, начинающуюся от шеи, и идущую до середины тела.
По ушам ударил визг раненой твари, вырывая меня из какого-то боевого транса. Резко навалились усталость и сильная тошнота. Согнувшись пополам, я высвободил весь завтрак на пол коридора. Преодолевая головокружение и слабость в ногах, повернулся назад, чтобы встретить раненую гончую лицом, а не спиной.
Последняя псина умирала. Из раны на боку толчками шла черная кровь, образовавшая уже небольшую лужу, виднелись перерубленые рёбра. Тварь шкрябала передними лапами пол, хрипела, но не могла даже сдвинутся с места.
Убрав почему-то чистый нож в ножны, я подошёл ко второй убитой мною гончей, и выругался — древко копья сломалось. Рывком высвободив из туши метровый обломок, вернулся к подранку и, схватив испорченное оружие двумя руками, вонзил в шею твари. Затем повторил удар. Сгусток света, влетевший в мою грудь, сработал как выключатель — я отошёл от туши, упёрся спиной в стену и опустился на корточки.
«Ну и какого демона ты тут расселся, гроза дворовых мышей? Поднимай свою ленивую задницу и топай за вещмешком, пока его местные жители к рукам не прибрали.»