Алексей Гришин – Цена возвращения (страница 52)

Сломал печать, внимательно прочитал.

— Здесь сказано, что вы должны назвать число. Двенадцать.

— Четырнадцать, — ответил юноша.

— Все верно, в сумме двадцать шесть. Мне приказано оказать вам полное содействие. Желаете отправиться в Амьен, к господину де Камбре?

Гость тяжело вздохнул.

— Желаю, но не могу. Ну… если только пожать руку, не более. Господин полковник, вам следует отправить меня и моих спутников в Париж. В закрытом экипаже, под охраной дисциплинированных и нелюбопытных солдат. Адрес прибытия — улица Вожирар, особняк, отделанный черным гранитом. Он там один такой, не перепутать.

— Вожирар… это же… впрочем, это действительно не мое дело. — Де Фотельи встал и подошел к гостю. — Уверены, что не хотите вина?

— Спать я хочу, господин полковник. После массажа, устроенного местными полицейскими. Разрешите откланяться. Уверен, что в следующий раз смогу быть более любезным собеседником.

Глава 36

Карета с зашторенными окнами катит неспешно. Мягкие рессоры сглаживают ухабы и колдобины, убаюкивая пассажиров. Где-то рядом с дорогой щебечут птички, чуть поскрипывают колеса, да мягко топают кони.

Сон, лень и умиротворение. Одно плохо — душно. Казалось бы, чего проще — отодвинуть шторы, пустить внутрь веселый весенний ветерок и яркое солнце, вдохнуть полной грудью свежесть леса, аромат полевых цветов!

Нельзя.

Эскорт или скорее конвой из шести до зубов вооруженных рейтар смотрит строго не только на окрестный пейзаж, но и на эти самые окна. Чтобы, упаси господи, никто не раскрыл тайну пассажиров.

Или одного пассажира? Взрослого солидного мужчины, одетого как простой горожанин, но с прямой спиной, гордо поднятой головой и взглядом, в котором безо всяких регалий видны поколения благородных предков.

Этого да, понятно, зачем охранять, не то что его спутников — невзрачно одетую рыжую конопатую девицу и белобрысого юнца — простолюдина. Впрочем, приказ был четким: «Доставить этих троих в Париж, исключив любую возможность их контакта с кем-либо». Сам полковник де Фотельи приказал, между прочим.

В комфорте и духоте разговор у пассажиров не клеился. В начале пути Аблемарл еще пытался как-то разговорить попутчиков, но скоро дневная дрема сморила и его.

Предыдущую ночь провели в маленькой крепости Бетюна. Молоденький комендант, узнав, кто именно приказал рейтарам сопровождать пассажиров, обеспечил всю экспедицию не только отличным питанием и сносным жильем, но и надежной охраной, для чего, кажется, поставил под ружье весь свой невеликий гарнизон.

И вот заканчивается второй день путешествия. Это если судить по покрасневшему лучу солнца, единственному, пробившемуся сквозь занавески правого окна.

Ну да, колеса застучали по булыжной мостовой, послышался обычный для города шум и гам. Из окна кареты высунулась рука, сделала жест, призывающий охранников подъехать ближе.

Командир эскорта (или конвоя) дал шпоры и, приблизившись вплотную, сам раскрыл окно.

— Что угодно? — Он, естественно, посмотрел на взрослого мужчину.

Но заговорил, как ни странно, юнец:

— Это Амьен?

— Да.

Рейтар ответил на вопрос, но продолжал смотреть на того, кого считал старшим.

— Мы желаем остановиться у господина де Камбре, королевского интенданта.

Ого! Даже не в графском замке? А ты нахал, мальчик. Однако взрослый господин продолжает молчать, словно все так и должно быть.

— Ты уверен? Я рассчитывал остановиться в расположении амьенского полка, там может быть и не так удобно, зато точно безопасно.

Командир и сам не понял, почему вдруг начал что-то объяснять этому щенку. С другой стороны, демон поймет эту компанию — за два дня пути дай бог, если десяток фраз на троих сказали. Так что кто у них там главный, пускай сами разбираются. Задача эскорта — чтобы в Париж они доехали целыми и невредимыми. А что до контактов, так господина королевского интенданта назвать посторонним, пожалуй, и у самого полковника язык не повернется. Есть же какие-то истины, изначально сомнению не подлежащие.

— Вы полагаете, что в доме виконта мы будем в меньшей безопасности?

Ого! Щенок-то он щенок, но каков тон! Как бровь заломил, как глаз прищурил. Переодетый герцог? Твою ж сестру, с этими тайными поручениями сам не заметишь, как проблемы наживешь, а оно надо простому унтеру? Да пошли они! Наше дело солдатское — приказы выполнять. А про то, где ночевать, ничего сказано не было.

— Как прикажете доложить господину коменданту?

— Э… доложите, что Поль Пифо с друзьями. И, — юноша замялся, — да, уточните, что я имел честь гостить у него в середине февраля. На всякий случай. — Он виновато улыбнулся.

Приехали уже в сгущавшихся вечерних сумерках.

Выйти из кареты путешественникам разрешили только после того, как из дверей своего дома, точнее — резиденции, вышел сам виконт де Камбре в сопровождении супруги, одетой в свободное платье из бирюзового шелка, ничуть не скрывавшего раздобревшей фигуры беременной женщины, очевидно, готовящейся родить в самое ближайшее время.

— Сусанна, как я рад вас видеть, — бросился юноша целовать изящно протянутую руку. — Но стоил ли беспокоиться, в вашем-то положении?

— Ничего, Шарль Сезар, врач говорит, что именно сейчас мне полезно ходить.

Командир эскорта округлившимися от удивления и возмущения глазами смотрел на это грубейшее нарушение и устава, и этикета. Приветствовать жену раньше мужа, раньше королевского вельможи?! Точно, простому вояке никогда не понять этих благородных.

— Жан, рад тебя видеть! Как видишь, я вернулся живым и даже здоровым. Позволь представить, — он взмахнул рукой в сторону вышедших из кареты спутников, но тут же замялся, — э… видишь-ли…

— Я понял. — Де Камбре кивнул собеседнику и, оставив супругу с юношей, подошел к новым гостям. — Обойдемся без церемоний, господа, но как-то вас называть можно?

— Шевалье де Боньер, — представился Аблемарл и крепко пожал протянутую виконтом руку.

— Элис… просто Элис, я… хм… не дворянка…

Несмотря на это заявление, де Камбре подошел и, галантно поклонившись, поцеловал девушке руку.

— Прошу в дом, господа. Сейчас вам укажут ваши комнаты, отдохните, а через час мы с виконтессой ждем всех к ужину.

И уже в доме придержал юношу за локоть.

— Сусанна, — обратился, однако, к жене, — ты, наверное, пойдешь к себе?

— Ни за что! — Супруга даже топнула ножкой. — Я хочу это видеть.

Шарль Сезар виконт де Сент-Пуант очевидно хотел задать вопрос, но хозяин дома его опередил.

— Эта девочка, Лола, она здесь. Надеюсь, ты не шутил, когда приказал Вида доставить ее в Галлию?

Де Сент-Пуант отбросил улыбку и гневно поджал губы.

— Шучу-шучу! — Де Камбре поднял ладони, словно останавливая надвигающуюся бурю. — Виноват, неудачно пошутил, вообще глупость сказал. Ну правда, извини. Мир? Отлично. А Лола здесь, как раз сейчас ужинает. Пойдем?

Зачем было спрашивать? Юноше бросился бы бегом, если бы знал куда. А так пришлось идти степенно, подняться на второй этаж, пройти по коридору, остановиться у дальней двери, вежливо постучаться.

— Войдите! — раздался голос взрослой женщины.

Открывшаяся картина была нормальной для этого дома, но совершенно неожиданной для Шарля Сезара. В дрожащем свете многочисленных свечей за маленьким, аккуратно сервированным столиком сидела девочка в чистом бледно-розовом платьице, украшенном белоснежными кружевами, и аккуратно серебряной ложечкой ела кашу.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении обнаружилось, что и платье не очень чистое и кружева не совсем белоснежные, и с аккуратностью у ребенка все еще проблемы — личико было изгваздано кашей вполне основательно. Но под строгим взглядом худой и строгой дамы Лола искренне пыталось, пусть и не слишком успешно, выглядеть благовоспитанно.

До того момента, пока не повернула аккуратно расчесанную головку и не взглянула на вошедших.

— Поль!!! — Она бросилась к юноше. — Я так тебя ждала! Представляешь, все оказалось не так вначале мы с Бабином пришли в какой-то дом где никто не говорил по-нашему потом меня хотели куда-то отправить с каким-то дядей я отказалась на меня кричали хотели даже ударить но Бабин не дал потом мы с Бабином куда-то ехали потом плыли по морю. Было так красиво! А потом приехали сюда, где тоже никто не говорит по-нашему. Только мадам Деларю и Бабин, но он так редко навещает меня… и он, оказывается, совсем не Бабин, а какой-то Вида. И знаешь, здесь мне запрещают крутить сальто и даже жонглировать. Я так по тебе скучала!

— Господин виконт де Сент-Пуант, — холодным надменным голосом заговорила мадам Деларю на островном языке, — меня предупредили о вашем визите. Надеюсь, приняв девочку как воспитанницу, вы сможете привить ей манеры, приличествующие ее новому положению.

— В-виконт? — робко пискнула Лола, втянув голову в плечи и глядя на молодого человека округлившимися глазами.

Ужин прошел скованно. Хозяева не знали, о чем можно говорить с гостями, а гости, по крайней мере двое из них, не могли взять в толк, чему обязаны проживанием в доме одного из виднейших вельмож Галлии.

Так что окончание трапезы все восприняли с облегчением. Гости вышли, оставив хозяев наедине, и отправились по своим комнатам. Однако Элис задержала Шарля Сезара, легко взяв его за руку.

— Поль, — по привычке обратилась она к юноше, — ой, то есть ваша светлость…

— Можно просто Шарль Сезар, тебе — можно.