Алексей Гришин – Цена возвращения (страница 30)

Сквозь шум в кружащейся от близкого женского тела голове с трудом, но пробилась-таки мысль, что здесь что-то не так. Что сегодня ничего не обломится. Обидно.

— Это такая благодарность за спасение?

— Все равно! Нечего тут. Спасибо, но… а что это было? — не слишком логично ответила воровка.

— Ничего особенного, обычный сторожевой призрак. Страшный, но дешевый, а потому — безобидный. Эх ты, королева отмычки.

— Странно, Спидди о таком не рассказывал.

— Спидди, это кто?

— Наш старший. Он старый уже, ему лет сорок, наверное. Он определяет каждому дом, рассказывает, какие там запоры, какая охрана. А про этого призрака не рассказал. Может, обиделся?

— Ты ему, небось, также нож к горлу приставила? Тогда понятно…

— А что, ему и так четверть от всего полагается. Четверть ему, четверть в общий котел, остальное мое. За эту четверть он себе любую взять может из тех, кто работает. А у меня своя дорога! Вот. Еще год поработаю, скоплю денег и уеду. Вот. Далеко. Куда-нибудь в Галлию. В Париж, в конце концов. И мужа там найду. Вот.

Шелдон разочарованно выругался. Облом, однако. Встречал уже таких — ни за что не согласятся. Мужа им подавай. Ага, где-то далеко-далеко, словно там жизнь другая.

Но тему лучше сменить.

— А отстегнуть в общий котел четверть, это кому?

Девушка отодвинулась на другой край кровати, наклонила голову, словно смотрела с недоверием.

— Что, в Эдинбурге наши по-другому живут?

Отлично! Знать бы еще, как этот Эдинбург выглядит.

— Так я и не ваш, я сам по себе. Приехал, нашел тему, получил деньги, да и свалил по-тихому. За что я кому-то долю отстегивать буду? Хотя… — ему вдруг пришла в голову мысль, что на крайний случай в нижнем городе можно и спрятаться надолго. — Хотя, Эдинбург по сравнению с Лондоном так, деревенька. Да и другие городки, где я работал, не крупнее. А здесь можно действительно развернуться! Но нужно найти убежище.

— Тогда тебе надо представиться квартальному. Лучше — нашему, Рваный — мужик правильный, с ним договориться можно.

— Не понял. Кому? И зачем?

— Чего непонятного? Желающих жить в столице много, а местов на всех не хватает. Если не хочешь однажды проснуться с перерезанной глоткой, надо заплатить квартальному. У нас — Рваный. Заплатил — живи. Нет — не живи. Просто все.

— Много платить?

— Обычно — четверть с навара. Воры, нищие, проститутки, все платят. Ты, правда, другое дело. Артисты на дело ходят редко, но и навар у вас не чета нашему. Ну да ничего, договоритесь. Я думаю.

Интересно… но голова уже шумит, глаза слипаются…

— Ладно, двигайся к стенке. Да не бойся, не трону. Выспаться надо.

Это сказать легко. А как спать, если рядом лежит девица и пахнет от нее так, что скулы сводит. Лишь перед рассветом удалось ненадолго забыться.

Утром проснулся невыспавшийся, злой. Посмотрел на подругу. Рыжая, конопатая, в общем, не в его вкусе, но фигурка ладная во всех местах, что есть, то есть.

Одна беда — в ее одежде хорошо ночью по крышам лазить. А днем далеко не уйдет. За черную рубаху с черными штанами скрутят, отведут к судье, а там под плетью палача сама расскажет где воровала да сколько. И где ночевала, тоже расскажет. Чтобы горе-спасителя потом рядом, на одну перекладину повесили — в славной империи приговоры разнообразием не отличаются.

— Раздевайся догола и ныряй под одеяло.

— Что?!

Ох как глазки сверкнули — огонь! Рука к поясу рванулась, а зря. Ножик уже припрятан, во избежание. Чтобы красотку на дурные мысли не наводил.

— Что слышала. Тебе надо нормальное платье купить. А если сейчас сюда хозяин войдет или соседи все же решат ночного воришку поискать? И увидят вот это. — Он небрежно взялся за рукав черной рубашки. — А так скажешь, что пришла со мной, а, чтобы днем не сбежала, я, такой-сякой негодяй, твою одежку и припрятал. Нехорошо, конечно, но, думаю, в этом милом доме меня поймут. Кстати, меня Поль зовут. — Шелдон решил воспользоваться прошлогодним именем, хоть сколько-нибудь привычным.

— Меня Элис. Только так, никаких Аль, Элисочек и Эллечек. И отвернись! Потом, это, нож верни. Пожалуйста.

Идя по городу и помахивая узелком, в котором лежала воровская одежка девушки, Шелдон только посмеивался. Занятная девица, прямо благородная госпожа, не иначе. Элис, надо же. И кто только придумал назвать будущую воровку из нижнего города таким именем? Алиса, Элис — из благородного рода. Благородная воровка, ага, как в глупых сказках.

А потом только губу закусил. Нет, не воровку родители так называли, а будущую проститутку. Чтобы, значит, клиентов цепляла побогаче. Вот же судьба!

И ничего не изменить. Чужую жизнь не проживешь. Хотя…

Он задумался.

В том деле, что ему предстояло, без помощников обойтись тяжело.

Можно обратиться в посольство, де Пантьевр не откажет, конечно, однако у него самого где-то что-то протекает. Как бы помощь не превратилась в предательство.

Есть таинственный Фицджеральд, но с ним на связь можно будет выходить еще не скоро, только перед встречей с агентом. И быстро связаться не получится, как ни крутись.

А смелая и ловкая девица, которая к тому же своя в нижнем городе, может очень даже пригодиться. Так-так-так… она принимает нас за мошенника из Эдинбурга? Отлично. Под эту сказку ее вполне можно и привлечь к делу. Как сообщницу, ага. За долю, разумеется. Интересно, сколько запросит?

Шелдон подошел к берегу быстрой и полноводной реки, положил увесистый камень в узелок с одеждой воровки и забросил в воду. Тот, булькнув, мгновенно пошел ко дну. Хорошо, часть дела сделана, остался пустяк — купить подруге новое платье. А вообще-то, пора и делом заняться.

Вначале на блошиный рынок. Привычно придерживая кошель… да чтоб тебя! Все нормально — двое босяков стиснули вроде как случайно с двух сторон, почувствовал чью-то руку у пояса. Ничего, не впервой. Привычно крутанулся, ускорил шаг, в общем, вырвался, пусть ротозеев ловят в другом месте.

Надо купить женское платье. Нет-нет, самое обычное, подходящее для простой служанки. Росточком как вы, миссис, но чуть-чуть похудосочнее. Да-да, вот именно как для вон той щепки. И чепчик, пожалуйста, на ваш вкус, ну не знаю я что к чему подходит! Нет-нет, что вы, миссис, матушка велела… ну что вы так смотрите, право… вот деньги, спасибо, до свидания, миссис. Да, впредь буду аккуратней, а вы о чем? Ой, да что вы, да как вам такое в голову могло прийти…

Уф-ф. Продавщица решила, что юный дворянчик чересчур активно приставал к горничной и теперь ищет ей одежку взамен порванной. Ну и ладно, главное, что Элис будет в чем выйти из дома без страха быть заподозренной в воровстве. Побудет служанкой, каких по Лондону полно ходит, их и не замечает никто.

Специально платье взял мешковатое да блеклое, чтобы народ на фигурку не заглядывался, соблазнительную такую, с такими округлостями… нет-нет-нет! Сейчас не об этом думать! Сейчас — дело главное. Как там? Вначале надо за объектом, господи, что за слово такое — «объект»? Так вот, за ним проследить. А как? Это выявлять слежку нас учили, а тут все как раз наоборот.

Ладно, попробуем разобраться. Так. Улица Святого Иезекиля, дом отделанный розовым кирпичом. М-да, здесь точно один такой. Не слишком богатый, но непривычно для империи вычурный.

Надо последить за хозяином, но вначале хотелось бы его как-то опознать. «Высокий мужчина лет сорока, хромой на правую ногу». Сильное описание, такого ни с кем не перепутаешь.

Шелдон огляделся. Вон он, идет снизу, со стороны реки. Или вон тот, что только что торговался с молочницей, чего-то купил и, хромая, пошел навстречу первому.

Или тот, что вышел из таверны? Нет, он не хромает, просто пьян как сапожник.

А это что?

В открытом окне соседнего дома показался мужчина. Стоит, смотрит. Отошел немного вглубь комнаты, но силуэт по-прежнему просматривается. Наблюдает? Зачем? Что здесь может быть интересного?

Так, шляпа скрывает наше лицо, но привлекать к себе внимание, изображая столб, все равно не следует. Куда? А, вон в той корчме и расположимся. Сядем за столик на улице, в такую-то слякоть. И шляпу снимать не будем, чтоб если дождь — голову не намочить.

Заказ? А что можете предложить? Тогда мне каплуна и пива. Холодное?! Когда и так зуб на зуб не попадает? О, другое дело. И две кружки, а то замерз, сил нет как.

Повезло. Хромой господин вышел из дома всего через час, когда яркое солнце выглянуло наконец из-за туч и на улице сразу потеплело. Серьезный дядя. Плечистый, ловкий, несмотря на хромоту. Одет в дорогой суконный кафтан, из-под теплого, отделанного мехом плаща выглядывает шитая золотом перевязь. На боку длинная шпага. Тяжелая, с такой не всякий управится.

И сразу видно, что дворянин настоящий, не за деньги титул получивший. Чтобы в такой одежке да на весеннем солнце заживо не свариться, нужна магия неслабая, лишь настоящим дворянам доступная.

А этот свеж, идет легко, хоть и хромает, прохожих, кажется, и не замечает. Ой, нет, встречную девицу изволил-таки заметить, всего лишь бросил мимолетный взгляд на хорошенькое личико да ладную фигурку простолюдинки, но этого хватило, чтобы та вспыхнула, щечки ярко заалели, войдя в гармонию с тщательно уложенными каштановыми волосами.

За ним вроде бы никого. Чист? Не факт. Постоянно следить за человеком — никаких сил не хватит. Мы оказались готовы к встрече раньше запланированного. О том, что я поставил знак готовности к встрече и уже начал подготовку, в резидентуре никто пока не знает. Вот и воспользуемся. Присмотримся издалека, поищем пути отхода, на всякий случай. Пожарный, как говорит Жан.