Алексей Гришин – Стража (страница 41)

Мэй остановилась, оглушенная очередным ударом. Она вслепую отчаянно размахивала перед собой руками Стража. Рейн шагнул вперед и в сторону, размахнулся и мощным ударом сокрушил шарнирное соединение на ноге Стража, там, где у человека находился бы тазобедренный сустав. Теперь Мэй не могла сдвинуться с места, поврежденная нога Стража превратилась в бесполезный кусок металла. Она успела ударить в ответ, но кулак ее Стража лишь скользнул по броне, не причинив вреда.

Рейн ловко отпрыгнул назад и поднял руки Стража в примирительном жесте.

– Хватит, Мэй, – сказал он, – Ты сделала, что могла, но бой окончен.

– Нет! Бой не окончен, пока один из нас жив! – Мэй попыталась шагнуть вперед, но парализованная нога удерживала ее, словно якорь. Ей пришлось остановиться, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Рейн держался вне досягаемости рук ее Стража.

– Оставайся на месте, Мэй, – предупредил он, – Ты не можешь продолжать.

– Могу! – возразила она, тяжело дыша, – Будь ты проклят, Рейн! Ты не оставил мне выбора!

Жерла орудий ее Стража нацелились, как показалось Рейну, прямо ему в лицо. Он едва успел чуть отдернуться в сторону. Раздался выстрел, вибрация волной прошла от места попадания, но снаряд срикошетил от брони, не пробив ее.

– Мэй, не надо! – заорал Рейн.

Мэй выстрелила еще раз, пробив корпус Стража Рейна насквозь, рядом с кабиной. Рейн едва не потерял сознание, когда его перетряхнуло в бронекапсуле, чуть не размазав по стенкам. В темноте кабины что-то вспыхнуло ярким светом, посыпались искры. Он инстинктивно выстрелил в ответ, не целясь, даже толком не видя, куда стреляет.

Страж Мэй вздрогнул, застыл на секунду и начал заваливаться назад. С грохотом, разнесшимся на мили вокруг, он рухнул на бетонную стену комплекса, кроша ее, словно песчаную крепость на пляже. Но здание в целом устояло, став чем-то вроде усыпальницы над поверженным Стражем.

Рейн подошел ближе, держа упавший Страж Мэй под прицелом, но он уже понял, что Мэй не поднимется. Аккуратное ровное отверстие от попадания высокоскоростного снаряда зияло в кабине почти напротив бронекапсулы. Да, два толстых слоя брони могли защитить от обычных снарядов танковых пушек, но не от сердечника из обедненного урана, разогнанного магнитным полем до скорости две мили в секунду, да еще выпущенного почти в упор.

– Мэй? – окликнул Рейн без особой надежды.

Через несколько секунд, показавшихся Рейну часами, послышался тихий голос Мэй:

– Отличный выстрел… Рейн… Я знала… ты сможешь…

Мэй медленно, с трудом, подняла руку Стража.

– Я сожалею, что все так обернулось, – произнес Рейн, – Ты ранена? Я могу помочь? Прости, что пришлось выстрелить, но…

– Не извиняйся, – ответила Мэй. Ее голос слабел с каждой секундой, – Ты поступил, как подобает воину… И я тоже… Я выполнила свой долг… Теперь я свободна… Прощай… и удачи тебе…

Последние слова она произнесла почти шепотом. Пальцы на руке ее Стража сложились буквой «V». Мэй умирала с улыбкой, не чувствуя боли в ногах, которых у нее больше не было. Она знала, что никто не сможет теперь упрекнуть ее в недостаточной верности долгу или трусости. До самого конца своей жизни она верила, что есть вещи более важные, чем жизнь, и более страшные, чем смерть.

Сервомоторы плавно опустили руку Стража Мэй, после того, как ее собственная рука бессильно упала, а сердце девушки перестало биться.

Рейн в шоке стоял у поверженного Стража, пытаясь осознать, что же он натворил. Затем он, стиснув зубы и стараясь не расплакаться, вскинул руку своего Стража к верхней части корпуса. Даже со стороны это не выглядело пародией на воинское приветствие. Он отдавал честь самой достойной и благородной из противников, с которыми столкнула его судьба.

– Рейн? – послышался голос Элен на общем канале связи, – Рейн, ты в порядке?

Рейн постоял еще минуту, чувствуя, как постепенно отступает черная мгла, окутавшая его сознание. Рейн до крови прикусил губу, чтобы ощутить через боль связь с реальностью. Он чуть не забыл, что у него все еще остается близкий человек, ради которого стоит жить и бороться дальше.

– Да, – с трудом выдавил он, – В порядке. Ты как?

– Я… я победила, – ответила Элен, – А Мэй…?

– Ее больше нет, Элен. Прости.

Наступила тишина. Потом Элен тихо произнесла:

– Давай закончим то, зачем вернулись.

***

Цифры на электронном табло размеренно отсчитывали один этаж за другим, пока не лифт не остановился на пятом подземном уровне. Элен покрепче перехватила рукоять карабина. Двери с тихим шипением разошлись, коридор за ними был пуст. Элен, держа приклад карабина у плеча, пошла в сторону командного центра, стараясь двигаться быстро, но бесшумно.

К счастью, после того, как в наземный комплекс врезался Страж Мэй, лифты и освещение не вышли из строя. Дым все еще застилал пеленой помещения и коридоры на первом уровне, где-то продолжался пожар, вызванный попаданием ракеты и разрушениями. Главный вход завалило обломками бетона, но Рейн и Элен сумели перебраться через них. После этого пилоты разделились. Рейн отправился искать Валентайна, а Элен – генерала Блэквуда.

Эта рискованная авантюра граничила с безумием, учитывая, что любой оказавшийся на пути солдат, офицер или просто сотрудник комплекса являлся теперь в большей степени врагом, чем русские, высадившиеся на западном побережье. Но здравый смысл в поступках и мыслях двух пилотов занимали сейчас далеко не главное место.

Впереди, за поворотом коридора, Элен услышала голоса.

– Быстрее, к лифту! – крикнул кто-то, – Возможно, они спускаются сюда!

«Чертовы камеры», – равнодушно подумала Элен, оглядываясь по сторонам. Спрятаться было негде, и она просто опустилась на одно колено и прижалась к стене. Она вновь входила в то свое особое боевое состояние, когда чувства и эмоции отключались, уступая место инстинкту и необычайно быстрой подсознательной реакции. Торопливые шаги армейских ботинок приближались к повороту. Элен знала, что ей предстоит сделать, и усилием воли задвинула в дальний угол разума и сознания все свои страхи.

– Может, ну их к дьяволу, сержант? – послышался нерешительный голос, – Я пошел в армию не для того, чтобы в детей стрелять. Пусть ими военная полиция занимается, раз уж такое дело…

– Заткни пасть, Хадсон! – рявкнул в ответ другой голос, – Ты слышал, что сказал генерал – они вооружены и очень опасны. Какие, на хрен, дети?! Эти дети разнесли наземный комплекс и теперь спускаются вниз. Если ты забыл о присяге, так я тебе напомню пинком по жопе.

– Надо было нам гранаты взять. Иначе у нас не будет никаких… – морской пехотинец появился из-за поворота коридора и осекся, заметив смотрящий на него ствол.

Солдат было трое – молодые, но отлично подготовленные бойцы из морской пехоты, служащие в охране базы. Двое рядовых и сержант. Встреча с Элен стала для них неожиданностью лишь на секунду. Солдаты замерли, видя в руках у девушки грозный автоматический карабин, но их руки уже привычным жестом поползли к оружию.

– Не двигаться! – крикнула Элен, – Поднять руки так, чтоб я видела!

Двое рядовых напряглись, не зная, чего ожидать в этой ситуации и прикидывая свои шансы. Но сержант самоуверенно рванул пистолет из кобуры на поясе.

– Не-е-ет!!!

Элен вжала курок в рукоять, в то же мгновение, когда пальцы сержанта коснулись оружия. Она понимала, что предупреждать и угрожать уже бесполезно, и ее пронзительный визг стал аккомпанементом автоматной очереди. Струя огня хлестнула вдоль коридора, подхватив и завертев в смертельном танце троих солдат. Одного из солдат она задела лишь краем, отбросив к стене; он сполз по ней, оставляя кровавый след. Двое других, изрешеченные пулями, рухнули замертво, где стояли. Сержант успел вытащить пистолет, он так и остался зажат в его мертвой руке.

– Вы что – не слышали?! – заорала Элен, едва затихло эхо выстрелов, – Я же сказала вам не двигаться! Я просила вас! Вы сами заставили меня убить вас! Будьте вы прокляты за это! Все до единого!

Подойдя ближе к телам, она увидела, что один из морских пехотинцев еще жив. Пуля пробила ему горло, сквозь стиснутые на ране пальцы струилась алая кровь. Элен стало дурно, но не от вида крови, а от осознания совершенного. Ее ноги подкосились, она выронила карабин и упала на колени рядом с раненым. Тот уже стоял на пороге смерти и едва ли замечал Элен; сознание угасало быстрее, чем кровь покидала тело.

– Прости меня, – всхлипнула Элен, склонившись над раненым и коснувшись ладонью щеки солдата. На ее пальцы попали брызги крови из раны, но она не обратила на это внимания, – Прости, если можешь. Пусть ангелы отнесут тебя в рай…

– Как трогательно, – послышался женский голос, – Боюсь, он тебя уже не слышит. А если бы и слышал – он уже слишком взрослый, чтобы верить в сказки об ангелах.

Элен раздраженно вскинула голову. Шагах в десяти дальше по коридору стояла майор Тэри Сьерра. Между пальцами правой руки она рассеяно вертела свой маленький стилет, но «беретта» покоилась в застегнутой кобуре на поясе.

– Не думала я, что ты окажешься столь безрассудна и вернешься, – сказала Тэри, – Особенно после столь впечатляющего побега и полного разгрома почти всего гарнизона базы. Я не спрашиваю, почему и зачем вы пошли на предательство. Но мне интересно – почему ты вернулась?