Алексей Гришин – Стража (страница 40)
– Я могла бы просто расстрелять тебя в упор, – сказала Келли, – Ты не сможешь уворачиваться до тех пор, пока у меня не кончатся снаряды. Но я все-таки хочу дать тебе шанс. Это первый, последний и единственный раз, когда я проявлю к тебе что-то вроде благородства. Нет, не к тебе, как к личности. К твоим боевым способностям и умениям. Ты была отличным пилотом, и хоть я ненавижу тебя, я хочу победить в честном бою, на равных. Я предлагаю тебе рукопашную. Согласна?
– Думаешь, справишься? – спросила Элен.
– Увидим. Только без этих твоих трюков с прыжками. Если ты оторвешься от земли выше чем на десять футов – я без колебаний разряжу в тебя ракетные контейнеры!
– Хорошо, – сухо отозвалась Элен и сжала кулаки Стража, – Тогда атакуй меня! Со всей силой, что у тебя есть!
***
– Ты готова сражаться со мной после того, как мы столько времени провели вместе? – спросил Рейн, – Почему? Мы же были хорошими друзьями. Только потому, что тебе отдали приказ? Но неужели ты не осознаешь, что есть вещи поважнее приказов? Ты не знаешь причин, заставивших меня и Элен пойти на измену, но должна понимать, что они у нас были. Мы просто не успели все рассказать. Может, я сейчас еще могу повлиять на твое решение? Пожалуйста, выслушай.
– Я не хочу ничего знать, – ответила Мэй, – Раз вы не посвятили меня в свои планы сразу – значит, не сочли нужным. Я не виню вас за это…
– Мы просто не успели! – воскликнул Рейн.
– Все равно теперь ничего не изменить, – продолжала Мэй, – Ты не представляешь, Рейн, насколько мне сейчас больно и тяжело. Не знаю, чем закончится этот бой, но, думаю, я при любом исходе не смогу жить дальше. Либо ты убьешь меня, либо… Но сейчас и здесь, я должна выполнить свой долг.
– К черту долг! Нас обманывали, нас хотели использовать, послать на самоубийственную миссию! Ты можешь отказаться выполнять приказ, и тогда никто больше не погибнет. Ты останешься жива, и на твоих руках не будет крови. Одумайся, Мэй!
– Нет! Не могу! Ты не понимаешь! Я должна выполнить приказ, чего бы мне это ни стоило, – по щекам Мэй струились потоки слез, – Это цена искупления. Цена чести всей нашей семьи. Клеймо измены, что наложили на мою судьбу родители, будет оставаться со мной всю жизнь, если я не смою его кровью. Твоей, Рейн. Или моей. Неважно.
– Что ты несешь, Мэй?! Тебе промыли мозги, задурили голову какими-то абстрактными понятиями о чести и долге. Очнись, оглянись вокруг, подумай о настоящих, реальных вещах. О том, что ты собираешься делать. Это не игра! Это не игра, Мэй!
– Для меня это единственный возможный путь. Прямой, как древко стрелы, и узкий, как натянутая тетива. Я должна выполнить приказ, не потому, что считаю его правильным и разумным, а потому что честь для меня важнее жизни. Прости, Рейн, ты был хорошим другом…
– Блэквуд использует вас с Келли, чтобы избавиться от тех, кто узнал слишком много и вышел из-под контроля, – с горечью сказал Рейн, понимая, что никакие его доводы не подействуют, – Мы оказались не по зубам регулярным войскам, и теперь он хочет, чтобы мы убивали друг друга. Но мы же были одной командой!
– Ты можешь остаться в живых, – сквозь слезы сказала Мэй, – Не упусти эту возможность. Мой долг – выполнить приказ… или погибнуть, пытаясь его выполнить. Убей меня, Рейн! Стреляй первым!
– Я не могу!
– Дурак! Бесхребетный сопляк! Я уже мертва, понимаешь ты это или нет?! А ты можешь спастись! Иначе мы погибнем оба.
– Я не хочу твоей смерти, Мэй. Ты отлично это знаешь.
– Стреляй! Или выстрелю я.
– У меня не осталось снарядов, – словно утопающий, хватающийся за соломинку, солгал Рейн.
Они увидели, как Стражи Элен и Келли, не открывая огня, бросились навстречу друг другу.
– Смотри, они идут врукопашную, – сказала Мэй, – Не ожидала от Келли такой глупости. Злоба затуманила ей рассудок, теперь ей не победить. Или это ее прощальный жест благородства? Перед лицом смерти даже подлецы порой проявляют великодушие.
– Это ужасно, – только и мог прошептать Рейн, – Почему все так повернулось…?
– Если ты не решишься атаковать меня, то у тебя не будет и тени шанса. Мы тоже будем сражаться врукопашную, но, как истинные воины, отринув чувства и эмоции. Рукопашная – основа любого боя, прародитель всех войн в истории. И кто бы ни победил – пусть другой проживет последние минуты, как настоящий герой. Нападай!
***
Келли стремительно сократила расстояние до Элен и резко затормозила, выставив перед собой руки Стража. Она отдавала себе отчет, что ее соперница, как бы ни была она измотана боем, все же превосходит ее в мастерстве управления Стражем. Келли решила предоставить возможность Элен первой совершить ошибку.
Элен нанесла простой прямой удар, скорее чтобы продемонстрировать свою способность защищаться. Келли пригнулась и с разворота ударила в ответ, прибавив к мощи стального кулака энергию движения всего корпуса. Раздался громоподобный грохот, кабина Стража Элен содрогнулась. У нее перед глазами все поплыло, как в тумане. Элен поспешно шагнула назад, стараясь выиграть хоть пару секунд и прийти в себя. Келли шла на нее, занося руку для следующего удара.
Хотя руки Стражей казались не слишком серьезным оружием, по сравнению со смертоносными и дальнобойными пушками Гаусса или ракетами, их удары могли нанести чудовищный ущерб, не меньше, чем попадание снаряда. На броне оставалась лишь вмятина, но под ней лопались трубки гидравлической системы, искрили разорванные электрические связи, расходились сварные швы. А пилот при этом чувствовал себя лягушкой внутри футбольного мяча.
Элен пропустила пару ударов Келли, но очередной ей удалось отразить, и она ринулась в контратаку. На приборной панели тревожно мигали красным несколько индикаторов, но Элен не обращала на них внимания, поглощенная азартом схватки.
– Ну, давай, сучка! – выкрикнула Келли, – Подходи, получишь!
Она сделала обманное движение рукой и тут же нанесла удар ногой. Элен, все еще оглушенная после предыдущих ударов, буквально напоролась корпусом на пинок. Ее подбросило над пилотским креслом несмотря на ремни противоперегрузочной системы. Потеряв равновесие, она попятилась назад и стала заваливаться на спину. Элен едва успела выставить назад руки Стража, чтобы защитить реакторный отсек от удара о землю.
Элен падала вместе со Стражем. Ей показалось, что весь мир переворачивается у нее перед глазами. Она закричала от страха и отчаяния и услышала в ответ издевательский смех Келли. Затем, когда Страж всей массой рухнул на землю, голова Элен ударилась о подголовник кресла, и она на секунду потеряла сознание.
– Я ожидала от тебя большего! – заявила Келли и снова рассмеялась.
Новый взрыв смеха словно вырвал Элен из темной бездны бесчувствия. Она широко распахнула глаза, на губах ощущался соленый привкус крови. Вернув руки на сенсорные панели управления, Элен заставила Страж перевернуться на бок, как их учили, затем начала подниматься.
Келли бросилась к ней, широко размахиваясь для последнего удара, что должен был покончить с соперницей раз и навсегда. Но Элен рывком подняла Стража и поднырнула под руку Стража, точь-в-точь, как проделала сама Келли в начале схватки. Келли по инерции промчалась мимо и на миг потеряла свою цель из поля зрения. Этого было достаточно, Элен перехватила инициативу и не собиралась ее упускать.
– Ах ты ж, крашеная сучка! – заорала Келли.
Это оскорбление стало для Элен последней каплей. В ее крови вскипела дикая первобытная ярость, нечто за гранью разумного. Она ринулась вперед и врезалась в машину Келли, сбив ее с ног и навалившись сверху. Заскрежетал металл, прогибаясь под огромной массой. Элен занесла руку Стража и, вложив всю силу в удар, опустила ее, словно молот на наковальню. Бронеплита, прикрывающая кабину Келли, подалась, прогнулась посередине. Сквозь щели посыпался фейерверк искр от разбитых приборов.
Элен подождала несколько секунд, но Страж Келли больше не шевелился. Медленно и осторожно Элен встала, не спуская глаз с исковерканной машины. Та оставалась неподвижной грудой металла.
– Это мой натуральный цвет, между прочим, – тихо произнесла она, покачиваясь от слабости и головокружения.
К горлу вдруг подступил скользкий комок. Элен едва успела расстегнуть ремни и склониться вперед, как ее начало тошнить. Она ничего не ела со вчерашнего вечера, но спазмы накатывали один за другим, заставляя пустой желудок выворачиваться наизнанку. К брызгам слюны на приборной панели добавились темные капли крови, струящейся из носа.
Немного отдышавшись, Элен сняла шлем, оставшись в темноте кабины, рассеиваемой лишь огоньками-индикаторами на панели. Внезапно, как озарение, в ее голове молнией вспыхнула мысль: «Рейн! Что с ним?! Что, если он мертв?!»
***
Несмотря на усталость, Рейну удалось довольно быстро нащупать слабые места Мэй и сломить ее сопротивление. Ей, как впрочем и другим пилотам, недоставало практики в рукопашной. Рейн наносил точные размеренные удары, оттесняя Страж Мэй к стене здания комплекса, но он бил не в полную силу и не старался попасть по кабине. Мэй пыталась контратаковать в те редкие секунды, когда град ударов Рейна ослабевал, но Рейн подставлял сомкнутые руки Стража и снова переходил в наступление. Он понимал, что Мэй не сдастся и не отступит, пока способна управлять Стражем, поэтому единственный способ выйти из этого сложного положения – вывести Страж Мэй из строя, не причинив вреда пилоту. И не позволить Мэй убить его. Никто не должен умирать, ни он, ни она. Хватит!