Алексей Гришин – Стража (страница 38)

Рейн почти физически ощущал ужас и боль людей, погибающих вокруг него. Он сорвал голос, пытаясь докричаться до Элен, заставить ее прекратить это бессмысленное истребление. Но все было впустую, она то ли не слышала, то ли не желала слышать его.

– Я не хотела, Рейн… честно, не хотела… – Рейну показалось, что он услышал всхлип, – Что-то заставило меня… Я не могла остановиться… Ты веришь мне, Рейн? Ответь…

Только теперь Рейн понял, как наивно с его стороны было думать, что за месяцы, проведенные на базе, он хорошо узнал Элен. Да, он догадывался о некой двойственности и противоречивости ее натуры и характера, понимал, что в ее прошлом слишком много белых пятен, заполнить которые не может и она сама. Он считал, что у Элен две стороны – немного дерзкая и вызывающая снаружи, нежная и чувствительная внутри. Но Рейн даже предположить не мог, что есть и третья сторона – нечто темное и непознаваемое, овладевшее ей в разгар боя и полностью подчинившее себе, словно демон из ада. И была еще просто Элен – несовместимая совокупность, гремучая смесь ее светлых и темных сторон, всех ее противоречивых черт и свойств характера. Чтобы познать ее в полной мере, надо было оказаться вместе с ней и в страстных объятиях и в смертельном бою. И бог знает, где еще.

– И увидел я – конь бледный, – прошептал Рейн так тихо, что ни единого звука не просочилось в микрофон его шлема, – И всадник на нем, имя которому – Смерть. И ад следовал за ним…

***

– Они все еще стоят неподвижно. Почему они остановились? Что они собираются делать? Чего нам ждать, черт возьми?! И что вообще произошло, кто-нибудь может мне объяснить?!

Платок, которым генерал Блэквуд вытирал пот со лба, промок насквозь. За годы службы Блэквуду приходилось и участвовать в боевых операциях, и сталкиваться со смертью лицом к лицу. Но даже его шокировало и потрясло до глубины души произошедшее, хотя он все это время оставался в безопасности, в командном центре комплекса.

Конечно, генерал не ожидал, что присланные на выручку танки и вертолеты без труда одолеют Стражей двух отступников; все-таки эти двое были лучшими в команде пилотов, а Стражи сами по себе представляли нелегкую цель. Но он был уверен, что проблему в конечном счете удастся решить, пусть даже ценой значительных потерь. Жестокая расправа, учиненная Элен, и потеря почти всех направленных на Стражи сил, не входили в самые пессимистичные прогнозы.

Тэри то ли усилием воли держала себя в руках, то ли не меньшим усилием демонстрировала мнимую невозмутимость. Она была и оставалась профессионалом, поэтому дала соответствующий ответ полупаническим репликам Блэквуда:

– Необычайно сильный, никогда прежде не испытанный стресс, заставил проявиться у Элен те самые сверхспособности, которые мы и пытались выявить параллельно основной цели проекта. Но это сопровождалось потерей контроля и нервным срывом. Я и раньше отмечала, что такое возможно, хотя не думала, что все зайдет так далеко… Она убивала и наслаждалась этим, но в тот момент она не была той Элен, что мы знали. Ее разум подвергся сильнейшей психологической деформации, которая могла бы привести к безумию или смерти более слабого человека. Представьте себе шизофрению, которая развивается не постепенно, год за годом, а выплескивается и овладевает разумом за считанные секунды.

– То есть… она сошла с ума? Свихнулась окончательно и бесповоротно?

Тэри покачала головой.

– Не думаю, сэр. То, что она прекратила двигаться, скорее всего, говорит о наступлении периода восстановления. Разрядка произошла, пик давления миновал. На некоторое время она, да и Рейн тоже, утратили волю и способность принимать решения. Им больше не с кем сражаться, они вымотались, дошли до предела. На них навалился груз вины и сожаления о случившемся…

– Вы уверены, что причина в этом, майор?

– Да, уверена, сэр. Их воля сломлена, несмотря на победу, силы исчерпаны. Сейчас мы можем их взять голыми руками, без единого выстрела. Только прикажите и…

– Нет, – отрезал генерал, – Пилоты «Ромео» и «Эхо» больше не в одной команде с нами. Что толку, если мы вернем их? Мы не сможем больше их использовать. А без пилотов пропадает смысл в их Стражах, и во всем проекте. Мы потеряли этих двоих, как потеряли Лоуренса и Валентайна. Мы потеряли все.

– Но у нас остаются «Майк» и «Кило», – возразила Тэри, – А Элен и Рейн все еще живы, не говорите о них, словно о мертвых.

– Пока еще живы, – сказал генерал Блэквуд, щелкнул тумблером на контрольной панели и поднес ко рту микрофон, – «Майк», «Кило», как слышите меня?

– Нет… – до Тэри стало доходить, какой приказ собирается отдать Блэквуд двум оставшимся пилотам, – Нет, мы не можете! Не делайте этого!

– «Майк» готова, – отозвалась Мэй.

– «Кило» готова, – вслед за ней ответила Келли.

– Мне тяжело отдавать этот приказ, но я обязан взять на себя ответственность, – произнес Блэквуд, – Мой долг – не дать Стражам покинуть базу. Любой ценой. Это последнее испытание, результаты которого будут бесценны для нового витка проекта, если он когда-нибудь возродится. Завершающий аккорд. Точка в конце предложения. Первоначально, мы разрабатывали Стражей для противодействия обычной военной технике, но, возможно, упор следовало сделать на борьбу с аналогичными машинами…

– Не надо! – выкрикнула Тэри и попыталась вырвать микрофон из рук генерала, тот в запале ударил ее по лицу. Она отшатнулась, но не отпустила руку Блэквуда.

Присутствующие в командном центре офицеры-операторы и охранник у дверей растерянно уставились на своих командиров, не зная, чью сторону следует принять. Но секундой позже до них дошло, у кого на погонах звездочек больше. Трое крепких вооруженных мужчин двинулись к нарушительнице субординации.

Но Тэри молниеносным движением задрала штанину на согнутой ноге, выдернула из ножен свою крошечную пилку-лезвие и прижала к шее генерала. Другой рукой она все еще тянула микрофон к себе, но Блэквуд держал его мертвой хваткой. Офицеры расстегнули кобуры, потянулись к пистолетам, но Блэквуд поднял свободную руку, запрещая им стрелять.

– Отдай, – сквозь зубы выдохнула Тэри.

– Послушай меня, – сказал Блэквуд, стараясь придать своему голосу твердости и уверенности, которой он совсем не ощущал, – Я знаю, для тебя все эти ребята были ближе, чем для меня. Я понимаю, что ты думаешь обо мне и всех тех, кто стоит надо мной. Но сейчас на карте не судьбы этих двух подростков. В сложившейся ситуации они всего лишь неизбежные потери. Пара винтиков, которые сломались и должны быть выброшены, пока не заклинила вся машина…

– Люди не винтики! – выкрикнула Тэри, – Почему мы не можем просто отпустить их? Они бросят Стражей, как только доберутся до безопасного места. Если понадобится, мы найдем и арестуем Рейна и Элен спустя несколько дней, когда они будут совершенно безопасны. Но зачем заставлять их сражаться друг с другом? Зачем убивать одних детей руками других детей?

– Они не дети, – возразил Блэквуд, – Они солдаты. Двое на нашей стороне, двое – против.

– Это «Майк», – донеслось из динамика рации, – Жду приказаний.

– Те, кого ты жалеешь и называешь детьми, нарушили присягу, отказались выполнять приказы, убили американских солдат и захватили секретное и самое совершенное оружие, существующее в данный момент на земле. Они обратили это доверенное им оружие против тех самых людей и страны, которым должны были служить. Но если ты думаешь, что они уже совершили все самое страшное, что могли – ты ошибаешься. Огласка случившегося на этой базе приведет к непредсказуемым последствиям, но это не будет иметь особого значения, если Стражи или данные этого проекта попадут в руки русских. А это может произойти гораздо быстрее, чем кажется. Мы не можем этого допустить, ради нашей страны и ради Альянса. Мы должны покончить с нашей маленькой проблемой и выдвинуться на перехват русского вторжения, пока они не достигли генераторов Щита Тесла. Пойми, наконец, иногда приходится совершать поступки и принимать решения, кажущиеся неоправданно жестокими, но другого выхода нет. Ты понимаешь меня, Тэри?

Несколько секунд миновало в напряженной тишине. Ладони офицеров обхватили рукоятки пистолетов, из пореза на шее генерала скатилась капелька крови. Затем, Тэри разжала захват, лезвие скользнуло обратно в ножны на голени. Она отвернулась, чтобы никто не видел слез на ее лице.

– Прикажете взять майора Сьерра под стражу? – неуверенно спросил офицер-оператор.

– Нет, черт возьми! – Блэквуд сочувственно кивнул Тэри, но та не смотрела на него, – Забудьте то, что видели. Ничего не было.

– Вы должны были послать меня, сэр, – хмуро сказала Тэри, – Я могла выйти против них на прототипе. Если уж кто-то должен с ними покончить…

– У тебя не было бы ни единого шанса, – возразил Блэквуд, – И ты нужна мне живой и невредимой здесь. Если ты права насчет состояния пилотов, то «Майк» и «Кило» справятся. Успокойся, вытри слезы.

– Делайте, что считаете нужным, сэр, – ответила Тэри и отвернулась.

Генерал перевел дух и снова поднес к губам микрофон.

– «Майк», «Кило», приказываю уничтожить обозначенные цели. Повторите приказ.

– Поняла вас, сэр, – отозвалась Келли, – Уничтожить обозначенные цели.

– Выполняю приказ, сэр, – подтвердила Мэй.