Алексей Гришин – Стража (страница 10)

– Майор Коллинз, разрешите спросить? Вы были испытателем или боевым пилотом? – задал вопрос Валентайн.

– И тем и другим, – ответил Коллинз, – Но это все в прошлом. Не думаю, что мне суждено снова подняться в небо, во всяком случае, не за штурвалом истребителя.

– Не могли бы вы рассказать о своем опыте? Это было бы нам интересно и полезно.

– Сомневаюсь, что расписание занятий и программа обучения предусматривают, что старый пилот-отставник будет рассказывать байки о своей боевой молодости. Если в двух словах – я с детства мечтал летать. Неважно как, неважно на чем – лишь бы оторваться от земли, почувствовать пьянящую свободу полета… Спустя годы, став пилотом истребителя, я вдруг осознал, что мне все еще есть о чем мечтать. Меня тянуло выше, за облака, за пределы атмосферы…

– Вы решили стать астронавтом?! – восхищенно воскликнула Мэй.

– Практически стал. Верите или нет, но я был одним из кандидатов для первого полета на Луну.

– Не может быть! Вы шутите?!

– За несколько дней до запуска «Аполлона» я слышал, как кто-то сказал то же самое в ответ на реплику Нила Армстронга, мол, скоро звездно-полосатый флаг взовьется над пустынной поверхностью Луны. К сожалению, фраза «не может быть» оказалась пророческой. В тот день я видел Армстронга последний раз. Как вы знаете, тот полет окончился катастрофой, наши астронавты так и не высадились на Луне. А второй полет не состоялся, программа была свернута.

– Почему же вас не было на борту «Аполлона»? – спросил Рейн и прикусил язык, сообразив, как бестактно прозвучал его вопрос, учитывая, что экипаж космического корабля погиб, – Эээ… я хотел сказать…

– По иронии судьбы, одна катастрофа уберегла меня от гибели в другой, – ответил Коллинз, – Во время подготовки к полету, из-за неисправностей системы катапультирования я повредил позвоночник. Травма была не слишком серьезной, но медики забраковали меня и заменили дублером. И даже после гибели «Аполлона» меня продолжали браковать до тех пор, пока программа космических полетов не оказалась принесена в жертву «гонке вооружений». Так что моя сокровенная мечта осталась нереализованной. Но хватит о прошлом, пусть оно в прошлом и остается. Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать мои воспоминания.

Майор Коллинз подошел к пилотскому креслу в симуляторе кабины, опустился на него и положил руки на широкие подлокотники, играющие роль сенсорных панелей управления.

– В обычных обстоятельствах процесс подготовки к запуску Стража требует времени. И при этом присутствуют как минимум два инженера, один из которых контролирует работу реактора, второй – прочие системы. Но по тревоге стартовать можно и самостоятельно. На панели перед вами расположены экраны навигационной системы и датчики состояния машины, а также кнопки управления вспомогательными и второстепенными функциями, о которых вы узнаете в ходе занятий. Непосредственное управление Стражем осуществляется через сенсорные панели под ладонями рук, а также по нейроинтерфейсу шлема. В это трудно поверить, но опытный пилот может заставить Стража совершать сложные маневры, оставаясь при этом практически неподвижным. Система наведения и управления вооружением проецируется на дисплей специального шлема. Кстати, как видите никаких отверстий и люков для наблюдения в корпусе Стража не предусмотрено. Вся оптическая информация поступает из четырех сенсоров на передней и боковых поверхностях корпуса.

– А если в бою они будут повреждены? – спросил Лоуренс.

– Вероятность попадания снаряда или осколка в крошечный сенсор гораздо меньше, чем в люк, который, к тому же, ослабляет лобовую броню машины. Поля обзора сенсоров перекрываются, так что, даже потеряв три сенсора из четырех, пилот может продолжать движение и бой. Все это вы узнаете и освоите со временем.

– Майор Коллинз, – обратилась к инструктору Элен, – мистер Мейер говорил, что вы расскажете нам о некой проблеме или опасности, поджидающей пилота…

– Ох уж этот Мейер, – улыбнулся Коллинз, – Любит он пугать молодняк.

– Значит, ничего такого нет?

– Нет никакой проблемы, которой нельзя избежать или преодолеть благодаря хорошему обучению и упорным тренировкам. А также благодаря знаниям, опыту и здравому смыслу. Подобно тому, как самым страшным врагом для самолета является поверхность земли, для Стража это самонадеянность, невежество и плохая подготовка пилота. Нельзя пренебрегать физическими законами, особенно если вам придется иметь дело с парочкой наиболее смертоносных и опасных из них. Инерция и гравитация – вот ваши враги. Пока вы не изучите теорию и не наберете десятки часов на тренажерах, к настоящим Стражам вас близко не подпустят.

– Но, майор Коллинз… – подала голос Келли, – Страж ведь не может разбиться, не так ли?

– Нет, не может. Страж оснащен реактивным двигателем, позволяющим совершать высокие прыжки, но даже падение с высоты сто футов вряд ли выведет из строя его механику или электронику. Гироскопы выравнивают машину перед приземлением, а амортизаторы ног смягчают удар. А вот организм пилота, к сожалению, не может похвалиться подобной выносливостью и стойкостью к перегрузкам. Никакие системы амортизации не помогут при запредельных значениях.

– А какова максимальная скорость Стража? – спросил Рейн, – При беге, я имею в виду.

– Около пятидесяти миль в час. Догадываюсь, о чем вы подумали. Это не так уж много, любой автомобиль может разогнаться быстрее. Но дело не в скорости, а в ускорении. Приведу пример, чтобы вам было легче понять. Допустим, вам каким-то чудом удалось проникнуть в кабину Стража без надлежащей подготовки. Первым делом вы освоитесь с простыми движениями, опробуете руки – захваты-манипуляторы Стража, системы навигации и прицеливания. Затем, вам захочется сделать несколько шагов, побежать, подпрыгнуть. Вам покажется, что Страж великолепно слушается управления, и это действительно так. Вы восхититесь, как легко он выполняет команды пилота, и это тоже правда. После этого кто-то решит, что можно игнорировать дальнейшую программу обучения и советы инструктора, и побежит, быстро набрав максимальную скорость. Поверьте, это весьма впечатляющее зрелище – бегущая боевая машина массой более ста тонн, двигающаяся почти как человек, но перемещающаяся при этом на порядок быстрее. Но когда придет время останавливаться, пилот будет ошеломлен навалившейся на него тяжестью перегрузки. Человек после бега может остановиться едва ли не сразу, испытав лишь небольшое действие инерции. Страж, выполняющий приказ пилота, будет стремиться остановиться так же быстро, хотя его скорость в десять раз больше. И ему это удастся. А вот что при этом будет с пилотом?

– А что с ним будет?

– В лучшем случае ваш завтрак окажется на приборной панели, и в наказание вы будете оттирать ее зубной щеткой.

– Фуу…

– Вот именно. А в худшем – может не выдержать сердце или сосуды головного мозга. Кровотечение, потеря сознания… Не хочу вас запугивать, но возможен и смертельный исход. Поэтому сейчас, задолго до начала практических занятий, я хочу вас предупредить – не забывайте о том, что ваши возможности уступают возможностям этой машины, – Коллинз ласково шлепнул по подлокотнику кресла, – А забыть об этом, когда управляешь Стражем, очень легко.

***

– Эээ…треугольник? – неуверенно произнес Рейн.

Тэри вздохнула и положила карточку на стол лицевой стороной вверх. На ней был изображен круг.

– Пожалуй, хватит, – сказала она.

За двадцать минут, что продолжался тест, ни Рейн ни Элен не продемонстрировали никаких признаков экстрасенсорного восприятия. Впрочем, Тэри и не возлагала особых надежд на подобные дедовские методы. Для серьезных исследований были необходимы специалисты и оборудование, а главное – время и множество различных тестов. Но выявление необычных способностей не являлось приоритетной задачей проекта.

Но у Тэри все не шла из головы та запись, сделанная в спортзале. Поэтому она решила на свой страх и риск потратить часок на поиск того, чего, может, вовсе не существует.

Перед тестом с карточками Тэри освежила в памяти еще ни разу не пригодившиеся ей на практике знания и попыталась ввести испытуемых в гипнотический транс. Она воспользовалась наиболее доступным способом – блестящим шариком на леске, но добилась лишь того, что Рейн начал клевать носом, не впадая в транс, а у Элен приключился нервный тик, и взгляд на нее едва не вогнал в транс саму Тэри.

– Док, вы что – ожидали, что мы сможем угадывать эти рисунки, не видя их? – с иронией спросила Элен, – Мы, конечно, хороши, но не настолько же.

– Да ничего я не ожидала, – отмахнулась Тэри, – Но проверить-то не помешает.

Тут ей в голову пришла свежая мысль. До этого, предполагалось, что каждый из испытуемых должен был проходить тест отдельно, полагаясь только на свои чувства и интуицию. А что если попробовать свести их вместе?

– Давайте попробуем еще раз, последний, – сказала Тэри, – После этого я вас отпущу. Элен, сядь позади меня так, чтобы видеть карты, которые я буду показывать Рейну. Постарайся сосредоточиться и мысленно передать ему, что на них изображено, хорошо?

Элен кивнула и села на стул за спиной Тэри. Майор перетасовала стопку карточек и подняла первую, невидимую для Рейна, но открытую для Элен.