Алексей Гришин – Путь офицера (страница 10)
– Интересно, а как взорвать? Малейший дождь и порох отсыреет. Хотя можно залить бочки смолой, тогда есть шанс, что получится. Если в процессе сами на воздух не взлетим. Но кто будет взрывать? – спросил командир артиллеристов. – Даже если найдется такой самоубийца, так кастильцы не дураки, их фланговое охранение его снимет запросто. Там же надо шурф бить – неужели ты думаешь, что это останется незамеченным?
– Ну, тут я смогу помочь, – вступил в обсуждение де Савьер, – до поворота метров пятьсот, если к пороху подвести металлический стержень, выходящий на поверхность, и четко мне его обозначить, я этот фугас прямо из крепости взорву.
– У нас есть еще одно слабое место – склон горы над крепостью, – заметил де Фье, – если наверху обоснуются мушкетеры – перестреляют нас как косуль. Там тоже нужен фугас.
Совещание длилось долго, но план обороны крепости был разработан.
Решили установить два фугаса – большой, рассчитанный на завал дороги, и поменьше – для прикрытия крепости сверху. Также на крыше донжона, находящейся вровень с плато над крепостью, оборудовать позицию для маленькой пушки, предназначенной для стрельбы картечью.
В конце совещания де Баон приказал Жану задержаться.
– Мне кажется, или ты хочешь что-то еще предложить?
Дьявол, очень не хочется выглядеть слишком умным, но еще больше не хочется быть слишком мертвым, – подумал Жан, – придется, господин бывший полковник, рисковать. Только поменьше уверенности, вроде как вы сами в своих словах сомневаетесь…
– Да, господин майор. Мне не дает покоя прошлогодняя история. Вы же тогда предположили, что кастильцы в Сен-Годенсе провели встречу с агентом. А если он офицер тулузского полка… его ведь так и не вычислили, как я понимаю. Вдруг он перехватит ваш доклад? Да и, боюсь, вокруг крепости уже действуют разведгруппы противника. То, что мы их не видим, скорее всего, ничего не значит. Они могут быть далеко в тылу, но и путей в Тулузу в горах не много. Все, конечно, вряд ли перекроют, но основные, боюсь, наверняка.
– Предлагаешь послать двоих курьеров? – комендант схватил главное, до остальных мелочей ему дела не было – не до них сейчас.
– Троих, господин майор. Разным адресатам и так, чтобы они не знали друг о друге.
– Согласен. Тебя бы послать, но нельзя. Займись лучше шурфами, чтобы скрытно пробить.
– А надо ли скрытно? Может быть наоборот, оборудуем наблюдательные вышки, только солдат туда сажать пока не будем – вроде как на будущее? Ну, увидят кастильцы, что вышки стоят, а солдат на них нет, и что? Валить, а тем более взрывать их точно не будут, а, Бог даст, еще и своих наблюдателей решат посадить.
Поскольку всякая хорошая инициатива наказуема, постройка «вышек» была поручена четвертому взводу. Жан же был назначен ответственным за закладку фугасов, чем и воспользовался. К каждому фугасу приложил по амулету погибших близ Фаджа магов, настроив их на взрыв от любого заклятия, сработавшего в радиусе пяти метров. То есть теперь де Савьер должен был очень сильно промахнуться, чтобы заряды не сдетонировали.
– Никак не могу понять, монсеньор, что лично вам делать в этих горах? Неужели вы настолько мне не доверяете?
– Что вы, мой друг. За вашими плечами столько блестящих операций, что о недоверии не может быть и речи. Просто слишком высока цена неудачи. Если наши доблестные войска не смогут выбраться из гор, вся кампания превратится в шутовской пшик. Собственно поэтому военные и обратились к нам за помощью.
– Но мы же уже готовы. План разработан, реализуется. И какой план!
– Да, задумано интересно. Вы прекрасно нашли общее между женой лейтенантика в заштатной крепости и графом Тулузским. Кто мог представить, что успех решит то, что они родились в один день!
– Ну, если уж быть полностью объективным, то это обнаружил Идальго. И он же провел всю организационную работу.
– Конечно, конечно, только завербовал его я, а вы дали ему подробные инструкции. Так что не сомневайтесь, доверие к вам незыблемо. Но если что-то пойдет не так, придется импровизировать, и вот для этого будет необходим мой авторитет. Иначе наши доблестные вояки такого наворотят, чего уже никто и никогда не исправит.
– Увы, не могу с вами не согласиться. Жизнь частенько преподносит нам сюрпризы, и не всегда приятные. Помните, в прошлом году, в операции по связи. Откуда только вылез тот служака, что потащился за контрабандистами аж в Сен-Годенс. Из-за этого кретина Живчика потеряли.
– А ведь этот кретин наверняка до сих пор служит. И именно в Сен-Беа. Кто знает, какая еще глупость может запасть в деревянную башку этого остолопа. Но главное сейчас не это. В конце концов, с четырьмя взводами гарнизона мы, с Божьей помощью, разберемся. Главное, чтобы маршал де Комон увел Окситанский полк на юг, к месту нашего отвлекающего удара. Иначе всю кампанию можно сворачивать. Если полк перекроет горную дорогу – все, нам успеха не видать.
– Идальго уже делает все необходимое. В последнем донесении он сообщил, что маршал проклинает нерешительность графа и именно на том дне рождения намерен заставить его передислоцировать полк к побережью. А мы еще действовать начнем, чтобы к этому дню подгадать. Так что никуда граф не денется, отправит полк на юг, и это будет мат.
– Все верно, но вот если все же не получится… Сможет Идальго нас предупредить?
– Увы, нет. Экстренная связь у него через голубей, но те летят в Барселону. Так что раньше чем через неделю к нам его сведения не поступят. А тогда все уже будет ясно в любом случае.
– Вот видите, мой друг, сейчас мое место здесь, в этих проклятых горах, в этом проклятом шатре.
– Вы как всегда правы, монсеньор.
Глава VI
Бал был в разгаре. Звучала задорная музыка, шикарные кавалеры танцевали с прекрасными дамами, люди пожилые собрались в дальнем углу зала и азартно сплетничали. День рождения удался на славу. Картину портил лишь господин де Комон. Человек, безусловно, уважаемый – кавалер, маршал Галлии, а с недавних пор еще и маркиз. Прислан Его Величеством для защиты западных рубежей и готовый ради этого собрать под собой все войска западных провинций.
Вон он, стоит в гордом одиночестве с насупленным видом, стараясь выглядеть немым укором имениннику и его гостям. Ну и пусть себе стоит – хороший праздник никакая статуя не испортит, даже такая заслуженная.
Граф Тулузский раздраженно начал кусать усы. Старый хрыч все-таки испоганил настроение, может радоваться. Легко ему – получил приказ и знай себе воюй. Красота. А ты попробуй мир сохранить, когда здесь и интервентов не надо – вассалы сами готовы друг другу в глотки вцепиться, а добрые церкви их еще и подзуживают.
Две трети населения Окситании – реформисты. Со своими войсками, полицией, даже судами и палачами. Но и две трети доходов графства от них же. Убери из города полк, и даже дьявол не предскажет, что может начаться. И не волнует этих нововеров, что кастильцы, как верные сыны Святого Престола, именно по ним первым и ударят. Главное здесь и сейчас дорваться до власти, порушить приходы истинной церкви.
А маршалу на это наплевать, у него, видите ли, приказ и идите вы все…
Конечно, если война, тогда да, тогда полк пойдет в бой, но ведь нет же ее пока и, Господь даст, не будет. Не впервой с западным соседом ругаемся, но до сих пор воевали только на северо-востоке. Так чего раньше времени суетиться?
Черт, черт, черт! Ведь обещал же графине сегодня только веселиться, да куда уж тут. Придется дать старому пердуну аудиенцию. Все равно не отстанет, так лучше побыстрее от него отделаться.
А маршал был зол не менее. Разведка четко сообщает, что от Барселоны выдвинулась армия, двенадцать тысяч человек, все, что может выставить Кастилия. Сейчас они накапливаются в пограничном лагере, отдыхают, но долго стоять не смогут. Армия или воюет, или разваливается, третьего не дано. Значит, решение в Мадриде принято и начнется все со дня на день, если уже не началось, пока он, словно нищий, выпрашивает полк, который и так должен ему подчиняться. Это вместо того, чтобы быть со своей армией, в которой всего девять тысяч человек… Стыд и позор! Было бы смешно, если б не было страшно. Без Окситанского полка дела галлийцев будут плохи. О, его сиятельство изволили сделать приглашающий жест, никак снизошли до аудиенции. Сплюнул бы, но нельзя – галантность, однако, чтоб ее.
В кабинете хозяин пригласил маршала присесть к изящному, тонкой работы столику, на котором стояло блюдо с фруктами. Лично поставил бокалы, налил вино. И собеседники замерли, словно дуэлянты перед схваткой. Хотя какие собеседники – беспощадные бойцы, просчитывающие начало поединка. Ибо после этого разговора кровь будет литься рекой в любом случае. Вопрос только в том, чьей прольется больше.
И едва должна была прозвучать первая фраза, словно первый разведочный выпад, в дверь постучали. Это было неожиданно, нелепо, никто не смел помешать словесному поединку титанов.
– Войдите! – раздраженно воскликнул граф Тулузский.
И в шикарный кабинет вошел военный в измятой, пропыленной дорожной одежде.
– Господин маршал, срочная информация из Перпеньяна. На рассвете кастильские войска вышли из Барселоны по средиземноморской дороге.
– Ну и что теперь делать? Ваше сиятельство, вот что я именно сейчас и именно здесь должен делать? Дождались? Теперь мы успеем, лишь если полк выступит на рассвете.