Алексей Гришин – Навязанная игра (страница 48)
И раздались короткие гудки.
Звездец. Если эта лахудра не будет покупать, план работы будет безнадежно сорван. Этого Марк Михайлович не простит. Значит, выход один.
Аркаша снял трубку и набрал тот самый номер.
– Это Поляков. У нас серьезные проблемы, надо срочно встретиться. Да, я понял, буду точно в указанное время.
Ровно в шестнадцать ноль-ноль он зашел в небольшое кафе на Неглинке. Заоблачные цены, написанные мелом на грифельной доске, стоявшей у входа, надежно гарантировали, что посетителей здесь будет немного.
Аркаша прошел к столику у окна. Он вообще любил садиться у окна, так, чтобы любоваться на спешащих куда-то по слякотной и промозглой Москве пешеходов. Их сутулые, суетливые силуэты подчеркивали его успех, позволявший наслаждаться жизнью в уютных и дорогих, не для каждого созданных заведениях.
Но в этот раз он выбрал место просто по привычке – сейчас было не до наслаждений, сейчас главным было – выкрутиться из опасной ситуации. Да, именно опасной – Марк Михайлович не терпел неудачников.
Наконец-то! В кафе вошел тот же самый интеллигентный господин, не давший себе в прошлый раз труда представиться. Ну и ладно, лишь бы вопрос решил.
Увидев Аркашу, он кивнул и сел напротив. Мгновенно подлетел официант с меню, но господин останавливающе поднял ладонь.
– Капучино с корицей, – уверенно сделал он заказ. Платить, естественно, предлагалось Аркадию, что того нимало не расстроило – не было бы горя хуже. И обратился к собеседнику: – Слушаю.
Подробно описав ситуацию, ответив на множество вопросов, Аркаша замер. От того, что сейчас скажет этот таинственный господин, зависело многое. Может быть, сама дальнейшая жизнь. Иллюзий о гуманности своего шефа он не питал совершенно.
– Подождите. – Господин подошел к барной стойке и взял телефон. Минут пять о чем-то с кем-то говорил, предварительно небрежным движением кисти отослав бармена подальше, чтобы никто не слышал разговора. Затем вернулся за столик.
– Договоритесь с клиентом о личной встрече. Сегодня, на двадцать один час. Меня не интересует, как вы это сделаете, но в двадцать один ноль-ноль он должен прийти вот в это кафе. – Перед Аркадием легла бумажка с адресом, написанным от руки.
В это время в кафе заглянул какой-то мужичок, по виду – обыкновенный лошара, поводил глазами, охреневая от утонченной роскоши заведения, и поняв, что здесь он откровенно лишний, собрался выйти. Но от врожденной неуклюжести замешкался настолько, что умудрился столкнуться в дверях с уходящим господином. Бывает.
Только Аркаше уже было не до этой нелепой сценки. Надо звонить проклятому Манукяну и договариваться о встрече. Он подошел к телефону на барной стойке.
– Эдуард Вазгенович, еще раз здравствуйте. Да, готов обсудить. Там как раз неподалеку от вашего офиса кафе, давайте пообедаем в девять. Нет, в другое время никак не могу, но вы же хотите вопрос решить. Да, максимально быстро. Договорились!
Ну и слава богу! Все, что от него требовалось, сделано. Осталось как-то убить время до этой встречи. Возвращаться в контору? Лень. Идея! Аркаша набрал еще один номер.
– Алло, Любаша, это Аркадий. Кто сейчас свободен? Отлично! Я буду через полчасика и где-то до восьми. Надеюсь, мне не придется скучать? Еду!
И не спеша поехал на Донскую улицу, где в большой пятикомнатной квартире уже полгода принимала мама Люба со своими весьма симпатичными курочками.
Проверяться по дороге? Этого он не сумел бы, даже если б и захотел. В плотном потоке дилетанту выделить два неприметных жигуленка было совершенно нереально.
* * *
Вот его собеседник, тот да, проверился профессионально. Настолько, что наружка чудом не прокололась. По неприметному господину пришлось работать как по установленному нелегалу. Пять машин кружились вокруг его девятки меняя друг друга, меняя номера, стараясь вообще не попадать в поле зрения такого грамотного объекта.
И результат превзошел самые смелые ожидания – вначале господин приехал в детский сад на Верхней Михайловке, часть которого арендовала какая-то контора без вывески, но с солидной охраной, а затем… к отделу госбезопасности по Октябрьскому району! Где и находился неотлучно до конца рабочего дня.
Когда с поста позвонили Остохину и огорошили этой новостью, первой реакцией был шок. Недолгий, на пару минут, но конкретный. Твою ж мать, это как вообще? Что общего может быть у чекиста с этим мажором? Агент? Нет, это уже проверено. Аркадий Поляков вообще никогда не попадал в поле зрения конторы.
И, главное, что делать дальше? Все в их операции было рассчитано на то, что придется иметь дело с обычными быками, а не с коллегами. Черт, и времени нет что-то менять! Хотя…
– Товарищ генерал, это Остохин. Срочно нужен ваш звонок технарям и в кадры Московского управления. Да, на коллегу нарвались, без вашей поддержки можем засыпаться.
Поляков А.Б.
Аркаша приехал в кафе за пятнадцать минут до назначенного времени. Заказал капучино, лениво, никуда не торопясь, осмотрел зал. Странно – народу немного. Кроме него – лишь компания из четырех амбалов с грустным видом потягивает сок из высоких бокалов. Апельсиновый, судя по цвету.
Могучие плечи, бритые затылки, отсутствие даже признаков интеллекта на угрюмых лицах. Теперь понятно отсутствие гостей – если бы не предстоящая встреча, Аркаша сам ни за что не зашел бы сюда. Просто чтобы не сидеть рядом с этими гоблинами.
Однако дело есть дело. Через десять минут сюда войдет… через пять… сейчас…
Да где же этот Манукян?!
Как-то неприятно екнуло слева. Черт, а ведь дело может закончиться погано уже для него. Если встреча не состоится, интеллигентный господин будет весьма недоволен. И от мыслей об этом недовольстве становилось страшно, до испарины на лбу, до дрожи в руках. Впервые в жизни у Аркаши тряслись руки, да так, что любимый капучино с искусно нарисованным на пенке сердечком, не успокаивал. Какое там! Кофе норовил выплеснуться из чашки, стоило лишь попытаться поднять ее.
Прошло десять минут. Двадцать. Есть! Нет!!! В кафе легкой походкой вошел интеллигентный господин и подошел к Аркаше. Он стоял молча, слегка покачиваясь на каблуках, пока его собеседник не догадался встать.
– Ну и где наш гость?
– Н-не знаю, – молодой человек поперхнулся, во рту вдруг стало сухо, хотелось глотнуть кофе, но руки от страха вдруг вовсе перестали слушаться. – Мы договорились, он обещал…
– Плохо.
И в этот момент словно бомба разорвалась в правом подреберье. Аркашу скрутило, бросило на колени. Такой боли он не испытывал никогда.
А господин все также спокойно стоял и терпеливо ждал, пока несчастный не сможет не то чтобы говорить, но хотя бы понимать сказанное. В конце концов отчеканил:
– Завтра узнать причину и до двенадцати позвонить, сообщить.
И ушел. Неторопливо, нимало не интересуясь состоянием собеседника. Вслед за ним не расплатившись ушла и грустная компания здоровяков. Администрация заведения, по-видимому, претензий к ним не имела.
На следующий день позвонила секретарша Манукяна, извинилась перед Аркашей и сообщила, что Эдуард Вазгенович был вынужден срочно уехать. Он просил передать свои извинения и сообщить, что непременно вернется в Москву в ближайший понедельник, после чего сразу же обязательно встретится с господином Поляковым.
Глава 45
Щербатов
Для Василия события помчались вскачь с того самого момента, как он в дружеской беседе похвастался перед мистером Уоллесом об изъятых, но пока не проявленных фотопленках.
То есть с утра следующего дня ничто не предвещало беды. Как обычно, на стол легла внушительная папка входящей корреспонденции, все документы со стандартной уже визой начальника: «Щербатову В.П., прошу доложить предложения», как обычно пишут, когда лень вникать в суть дела.
Ладно, у нас тоже есть подчиненные, мы тоже можем написать: «По резолюции», нам не трудно.
Вот с исходящими, поступившими снизу, все сложнее. Опера тоже правила игры усвоили, потому все письма, планы, рапорта, докладные и справки ложатся на стол для предварительного одобрения. И тут уже отписками отделаться не удастся – надо ставить визу, а, следовательно, и отвечать за написанное.
А в отделе десять оперов и у каждого дел под завязку. И за каждый прокол спросят именно с зама, потому что желание начальника отдела покинуть ряды и свалить на пенсию известно всем. Вот и приходится не только оценивать содержание документов, но и, как учителю в школе, проверять орфографию. Ибо пишут иногда такое, что Черномырдин отдыхает.
Как он на днях выдал? «У нас в России стоит не то что нужно». А письмо начальнику УВД Орехово-Зуево слабо передать на подпись, не прочитав? При том, что на печатной машинке буквы «з» и «х» рядом расположены?
Или утвердить рапорт о результатах розыска газового баллона, который «по причине неаккуратной сварки сдетонировал, взмыл в небеса и, упав в Патриарший пруд, напугал собак элитной породы чихуахуа, прервав их половой акт, что привело к убытку хозяина суки в размере трехсот долларов США».
В общем, расслабляться и скучать в момент разбора документов Щербатову не приходилось.
А сразу после обеда началось.
С того, что пришел Женя Гравич и шепотом доложил, что утром позвонил уволенный предшественник Щербатова и предложил пообедать. В дорогом кабаке и на халяву. А за обедом попросил узнать, где хранятся фотопленки, изъятые по убийству Кассиди, и засветить их. За две штуки баксов, между прочим.