Алексей Гришин – Навязанная игра (страница 20)
Уже казалось, что и дальше жизнь пойдет по накатанной дорожке прямиком к наградам и повышениям.
Ага, до тех самых пор, пока не пожаловал в Америку «Одиссей».
Кто-то говорил, что самым страшным оружием русских были ракеты «Сатана». Глупости. Нет ничего страшнее их копов. «Ментов», как они себя называют. Один такой свалился на беззащитный Нью-Йорк два года назад. И взорвалась фешенебельная гостиница, погибли полицейские, а самого Кончака несколько раз порывались уволить из фирмы за связь с этим авантюристом. Точнее, за его нелепые, не укладывающиеся в нормальную логику эскапады.
Правда, в тот раз все закончилось наградами. Медаль ФБР «За выдающиеся заслуги» – не кот чихнул. Но и не индульгенция за будущие грехи, которыми, специальный агент не сомневался, «Одиссей» его обеспечит.
Да, собственно, уже начал – ушел из-под контроля фирмы. На стриптиз, ага. А на следующий день принес информацию об очередной русской банде.
Кончак со злостью бросил на стол распечатку прослушки российского консульства. Повезло, конечно, что «Весельчак» провел беседу в контролируемом кабинете. Или не повезло, а так русская разведка прислала ему информацию, не заморачиваясь процедурами и согласованиями? Черт, с этими парнями никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
В любом случае надо докладывать начальнику. Ого, он экстрасенс, что ли?
– Здравствуйте, шеф. Да, готов доложить. Иду.
В солидном, отделанном панелями под темное дерево кабинете со стоящим в углу непременным флагом главной страны мира Гордон привычно передернул плечами. Не от страха, конечно же. Но именно так, Кончак это давно заметил, реагировали все посетители, когда царивший здесь здоровенный двухметровый негр встречал их стоя и с доброжелательной, как ему самому казалось, улыбкой.
– Мистер Кончак, какие новости по нашему другу?
В ответ само вырвалось:
– С такими друзьями врагов не надо.
И лишь потом, взяв себя в руки, начал доклад.
– Мы потеряли «Одиссея» вчера утром. Вначале «Весельчак» отвез его в консульство. Через час «Одиссей» выехал оттуда на служебной машине с водителем… и все. Обнаружился только сегодня. В банке, где переоформлял кредитку по счету, открытому на бразильский паспорт. Был пьян, помят, но вел себя прилично.
Затем созвонился с «Весельчаком» и уже с ним вновь вернулся в консульство, где в настоящее время и отсыпается прямо на диване, напрочь отказываясь выезжать в город. Храпит самым наглым образом.
– О храпе наш человек доложил? – шеф позволил себе сарказм.
– Нет необходимости, – Кончак разрешил себе улыбнуться. – Tovarisch храпит в том самом кабинете, куда нам удалось внедрить прослушку. Желаете послушать в прямом эфире?
– А что-то более информативное, чем пьяный храп, получить удалось?
– Да.
Разговор получился долгим – им было что обсудить.
Как и в прошлый раз, с «Одиссеем» все было неправильно, но логично. Почему приехал в Штаты? Ясно, чтобы повидать сына, а в его отцовстве у собеседников не было ни капли сомнения – трогательная встреча Щербатова и мисс Кэмпбелл прошла под контролем наружного наблюдения. И хотя два года назад гостиничный номер, в котором ворковали эти голубки, не был оборудован техникой, но прислуга и на слух, через закрытые двери смогла вполне оценить накал страстей.
Еще одна цель – переоформление кредиток. Уж о счете, открытом на бразильское имя, Кончак знал и на контроль его поставил.
Почему въехал по бразильскому паспорту? А как бы он объяснил эту поездку на службе? Той самой, которой почему-то очень дорожит.
Имел ли отношение к смерти Фрэнка Кассиди? Вряд ли. В конфликт в аэропорту вмешался только из-за мальчика, да и в разговоре с полицейским на похоронах заинтересованности не проявил, так, из вежливости беседу поддержал.
Но уж когда понял, что в конфликт с русской мафией может оказаться втянута его… семья? Да какая разница как назвать! Главное, что за них влез в дело по уши и, считай, за день получил что-то серьезное. Но что? Конкретику прослушка не дала. Известно, что русские что-то узнали, но что именно? Придется обращаться к ним напрямую. И, соответственно, договариваться. О цене.
Лисицын
Разведка, по большому счету, вид торговли. Ты – мне информацию, я – тебе тоже чего-то. Чаще – денег, реже – другую информацию.
И уж совсем редко – осознание причастности к чему-то воистину великому. К великой идее, за которую работала кембриджская пятерка, или к спасению мира, ради чего рисковали жизнью, а то и расставались с жизнью ученые Манхэттенского проекта.
Но те времена ушли в прошлое. Так что разведчикам остались две ценности – деньги и информация. Вот за эту информацию и собирался торговаться Алексей, когда шел на встречу с «Ханом» – специальным агентом ФБР Гордоном Кончаком.
О встрече попросил «Хан». Ожидаемо, иначе зачем ему подбрасывалась такая вкусная наживка, как возможность подслушать разговор с «Одиссеем»?
Место? Небольшое уютное кафе на Манхэттене, где эти двое уже примелькались официантам. И где очень тихо играла музыка, чтобы не мешать запрятанной в столики аппаратуре записывать разговоры клиентов.
– Похоже, наши интересы опять совпадают, – после нескольких обязательных фраз о здоровье, семье и последнем баскетбольном матче Кончак перешел к делу.
– Ты про здоровье Бэзила? – Лисицын категорически не хотел брать в руки инициативу. По крайней мере, на этом этапе.
– Я про историю, в которую нас втравил Бэзил.
Э нет, Гордон. Здесь как в гонках на олимпийском треке – кто первый стартанет, тот и проиграет.
– А я про историю, в которую нас втравил американский полицейский. Фрэнк был отличным копом, но полез не на свою поляну. В России на ней не овцы, волки пасутся.
– Согласен. – А куда деваться? Надо переходить к делу. – Но в Бэзила стреляли здесь. И мы хотим понять, как эти выстрелы связаны. Мы будем благодарны за любую информацию. Сильно благодарны.
Да, профессия свое берет, уже на уровне инстинктов. Стоит Лисицину назвать сумму, и вербовку можно считать закрепленной. Фигушки.
– Нам нужна копия блокнота Фрэнки. А еще гарантии безопасности для его сына, как важного свидетеля. Иначе Бэзил предложил широкое освещение этой истории в прессе. Очень широкое, Гордон.
Кончак сделал большой глоток пива, закашлялся. Потом вновь припал к кружке. У него твердые инструкции, но удастся ли остаться в их рамках?
– Мы уже говорили об этом. Вопрос тот же – парень свидетель чего?
– А вот здесь и начинается самое интересное…
И Лисицын передал информацию, полученную от Щербатова. Но опять же не всю.
– То есть, кто-то в России творит какие-то непотребства, а потом запросто посылает сюда бандитов? Но что именно происходит в России? Кто конкретно посылает бандитов и кто их здесь встречает? И все-таки, причем здесь мальчик?
– Не посылает. Бэзил уверен, что они уже обосновались здесь, вот телефон, которым они пользуются. – Лисицын написал номер на салфетке. – А по Полю… не знаю. Скорее всего, у него могли остаться какие-то записи отца. Или он видел того, с кем разговаривал отец в Москве, и сможет опознать. Но опознать там, в России. А опасность ему грозит здесь. Я, как и ты, многого не знаю, но твердо уверен, что раскрутить это дело получится только вместе, как в прошлый раз. Да, сейчас у нас обоих нет оснований для открытия официальной процедуры правовой помощи. Но их и не будет, если мы не обменяемся информацией. И если здесь погибнет свидетель. Ну что, запустим старую игру? – разведчик протянул руку.