Алексей Григорьев – Ходок. Новый Мир (страница 20)
Плюнув с досады, юноша развернулся и стремглав кинулся к росшему на краю болота растительному гиганту. Во время бега у него вдруг появилось дурное предчувствие. Между лопаток заныло, а по коже побежали мурашки. Повинуясь наитию, Слай отпрыгнул вбок. А толстый слизкий жгут плоти пронесся сквозь место, где за мгновение до того находилась его спина. Оснащённый липучкой язык угодил в небольшое деревце, которое вырвал с корнем на возвратном движении.
Жаба недовольно квакнула. Во все стороны от неё разлетелись брызги, растворяя прилипшую к ее «оружию» деревяшку. Освободившись таким вот образом от растения, тварь втянула язык, квакнула ещё раз и убралась восвояси. Преследовать парня лягушка не собиралась.
— Похоже, она охраняет свою территорию, — предположил Слай, наблюдая за удаляющимся от него грозным противником, — А может у неё память короткая. Я скрылся из виду, вот жаба и позабыла обо мне.
Зловредная лягушка подлежала утилизации в любом случае. Ведь ему нужно было проверить гипотезу насчёт получения магем. Возможность поиска других подходящих для охоты тварей парень исключил. Жаба выглядела тупой и имела низкий потенциал, который, по-видимому, определял не только качество, но и степень разумности монстра. Косвенно такой вывод подтверждал тот факт, что квакша убралась восвояси, оставляя в живых потенциально опасного врага. Кроме того, у Слая появилась идея, как именно он прикончит данную особь.
Ровно через два дня Слай снова стоял возле болота и внимательно смотрел на трясину. В ней уже плавали головастики размером с руку. Они даже не определялись «оком». Видать уровнем не вышли. Но для призыва главной жабы пригодились.
Едва он метнул несколько камней и прикончил парочку, как на поверхности образовались пузыри. Древняя квакша вновь явила себя миру. Чтобы привлечь внимание монстра еще больше и заставить напасть, Слай применил технику жизни. Разгневанная жаба немедленно прыгнула, но хитрый человечишка уже спрятался за специально приготовленным дощатым настилом.
Язык лягушки брякнул по укрытию и вырвал самодельный щит из земли. Плоская из нескольких криво выструганных досок рама громко стукнулась об морду жабы. Та недовольно квакнула и забрызгала щит слизью. Проглотить или отлепить препону сходу она не могла.
Когда монстру удалось освободиться, Слай еще раз кинул в неё «око», а сам укрылся за новой баррикадой из досок. Тупая тварь скакнула поближе и повторила атаку. Сдублировав процедуру несколько раз, парень достиг дерева и заманил туда жабу. При новой нападке, когда лягушка вырвала очередной щит, он не стал сбегать, а остался на месте.
Слай ухватился рукой за свисающую лиану и подрезал ее привязанный к крепкому корню конец ножом. Тело юноши взметнулось ввысь, а прыгнувшая жаба провалилась в ловчую яму. Упавший с дерева громадный камень придавил тварь, не дав выпрыгнуть наружу.
Сидящий на ветке юноша воспользовался ситуацией. Он сбросил вниз горящий обмотанный паклей булыжник поменьше. Один, потом ещё один. Дно и стенки ямы покрывал сухой хворост, который немедленно вспыхнул, порождая яркое пламя.
Кто бы знал, каких усилий стоило Слаю приволочь к дереву эту глыбу на деревянных салазках. Потом используя законы механики и сплетенную веревку закрепить ее в кроне. Да и саму ловушку выкопать кинжалом, тот еще подвиг. Мелкие булыжники и пакля терялись на этом фоне.
Но зато после всех трудов квакша верещала и булькала. Огонь ведь был ее слабым местом. Через недолгое время раздался взрыв, и жаба разлетелась на куски. Ее тело переполняли горючие газы, которые и сдетонировали под воздействием высокой температуры.
Ошметки плоти земноводного разметало повсюду. Но все же львиная их часть осталась в западне. Слай скинул ещё одну травяную верёвку и спустился по ней.
Пламя в яме уже утихло. Валежник прогорел очень быстро. Воздух пропитался запахом горелого мяса и отсырелой тины. Зелёная кровь жабы превратилась в тягучую жидкость, которая хлюпала, вытекая из разорванного туловища. Лап не было. Их оторвало напрочь.
— Ну-с, приступим, — проговорил Слай, и с его ладони сорвалась зелёная молния. Она влетела в поверженное чудовище, и изувеченное тело окуталось золотистым светом. Затем оно начало усыхать, пока не сформировало небольшую деревянную пластинку, которая подлетела вверх и повисла рядом с оставшимся после убийства облаком шакти.
—
Обрадовавшись, Слай впитал энергию и взял в руки пластину. На ощупь та была прохладной и довольно тяжёлой. Магема выглядела неказисто и, как подозревал Слай, имела мусорный уровень. Но вместе с тем парня не покидало ощущение, что именно с неё и начнётся его стремительный взлёт.
— Как же использовать эту штуку? — вертел табличку в ладонях Слай, пытаясь понять, что с ней нужно делать.
Но тут в глазах потемнело, и очертания Лоскутного мира поплыли.
— Эй! Я же не выполнил условия поиска! — успел возмутиться юноша перед тем, как покинул Лоск.
Глава 20. Призыватель
Покрытые потрескавшейся штукатуркой стены, висящие на них в беспорядке куцые фрагменты доспехов и ржавое оружие, никак не ассоциировались с роскошью. Впрочем, как и дощатый, укрытый шкурами вместо ковров, дубовый пол.
Даже освещение хромало на обе ноги. Вместо приличествующих княжьим хоромам электрических ламп горели восковые свечи и дымились жировые лампадки. От чего в зале витал неприятный запах прогорклого масла, и царила духота.
Но подобные мелочи совершено не мешали и не смущали сидящего в резном кресле человека. Пожилой, но ещё крепкий, среднего роста и с кипой седых волос на голове, он смотрел жестким взглядом своих излучающих силу серых глаз на двух людей перед ним. Те лебезили перед владыкой, чуть не выпрыгивая из штанов.
— Так ты говоришь, что ваши болты слопала жаба. А затем она пропала, просто растворившись в воздухе? — строго спросил князь у Николая, — Не употреблял ли ты «беленькой» во время караула часом? Или может, покурил чего? Лучше сразу признайся, а то опять выпорют.
— Как можно, батюшка! Пусть Прове[1] меня накажет, если я вру! — запальчиво провозгласил стражник и втянул голову в плечи.
— Хм… Ладно… Другие странности в поведении мальчишки были? — перевёл взгляд на второго собеседника Мстислав.
— Нет, государь. Отрок сей лёг и уснул. Больше ничего не предпринимал. Так и лежит до сих пор. Умаялся, поди, в поиске-то, — тюремщик вел себя поспокойней, сказывалось частое общение с властьпридержащими.
Выслушав обе стороны, Мстислав задумался: «Любопытно, почему же учетная карта этого ничтожества сменила уровень? Ведь была она даже не серая, а белая… А тут перепрыгнула сразу через два уровня. Надо во всем разобраться…
Мысли князя прервал шорох в углу приемной.
— Мира, вылезай, давай. Хватит подслушивать, — в голосе государя появилась нежность.
Громоздкое чучело медведя затряслось, и из-за него выглянула прелестная белокурая головка.
— И во все я не подслушивала!!! От очередного жениха тут пряталась. Он меня преследует. Стихи читает, петь пытается, — оправдалась княжна, но сама же и разрушила алиби, — А правда, что Ванька в чудище превратился? Дозволь взглянуть хоть одним глазком!!!
Мстислав посмотрел на дочь с укором и вздохнул:
— Взглянем, чего уж… И когда только ума наберешься? Тебе уж замуж пора, а ты все в прятки играешь.
Девчонка между тем полностью вылезла из схрона, отряхнула смявшееся платье и ловко перевела тему:
— Когда ты уже тут порядок наведёшь?! Темно, как у пузана[2] (1) в желудке, и душно, как в парилке. Молчу уж о позорном хламе на стенах и по углам.
— Сама знаешь, нам нужно экономить, чтобы собрать тебе достойное приданное. Род Вяземских никогда не краснел перед сватами, — ответил ей князь, — Так что не задавай глупых вопросов, пойдём лучше посмотрим на парня. Помнится, все началось с того, что один из твоих ухажеров проломил ему череп? Расскажешь по дороге…
«И откуда узнал только. Эх, вокруг одни соглядатаи», — сделала кислую мину Мирослава и пошла за родителем на выход из залы.
Слай сладко спал. Во сне он еще раз проанализировал произошедшие с ним события. Разбудил же его ворвавшийся в уши громкий лязг отпираемого замка. В клетке, куда парня засунули, было достаточно светло, поэтому рассмотреть незваных гостей удалось без труда.
К удивлению ими оказались князь, его дочь и один из тюремщиков. Так и не изжитые реакции Ваньки снова дали о себе знать. При виде княжны гормоны в организме взбунтовались, а к щекам прилила кровь. Похоже, в своё время паренёк, что называется, втюрился в девчонку по уши.
Хитрый Слай отдался чувствам на откуп, имитируя волнение. Уж очень ему не понравился изучающий взгляд, который государь бросил на него из под густых бровей.
— А ты изменился, — нарушил затянувшееся молчание Мстислав, — Выжил, сумел выполнить задание. Септония сочла тебя достойным возвращения. Не расскажешь почему? Ведь лучи у тебя все ещё не развиты. По крайней мере, должной силы от них не исходит. Что с тобой произошло в Лоске?