Алексей Гридин – Рубеж (сборник) (страница 33)
На чердаке царил полумрак, солнце садилось за деревья, его лучи уже не проникали в узенькие оконца, но клавиши мапутера еще хранили тепло – не то солнечных лучей, не то ланкиных пальцев.
Вергилий вспоминал.
…Когда Ланке было шесть лет, они с отцом как-то собиралась на пляж, и девочка спросила у мапутера, долго ли в тот день продержится солнечная погода. Ответ последовал очень быстро – «Через два часа ветер сменится на северо-западный шквальный, ожидается падение температуры, град. К вечеру будет передано штормовое предупреждение». В тот раз они не поверили ланкиному прибору – за окном стояла городская пыльная и сухая жара, незапятнанное облаками небо подернулось белым маревом. Но, как и было написано на древнем зеркале, всего через два часа поднялся ветер, нагнал тусклые косматые облака, гнул деревья, срывал листья и целые ветки, а на трамвайную линию рухнула старая береза, перекрыв движение до позднего вечера. Ланка и Вергилий замерзли, вымокли и, вернувшись домой, дочь с гордостью заявила отцу: «Вот! А ты не верил моему мапутеру».
После двух-трех подобных случаев Вергилий стал прислушиваться к советам мапутера. А через год уже был убежден, что загадочное устройство не ошибается.
– Папа, – Ланка снова задергала Вергилия за рукав мантии, – папа!
– Что, Ланка?
– Мы что, правда, умрем?
– Я не знаю, маленькая.
Вергилий на самом деле не знал, что ответить. С одной стороны, ему не очень-то верилось в конец света, с другой…
Вергилий вспоминал.
…В прошлом году Ланка пошла в школу, училась хорошо, ходила на занятия с радостью, с явным интересом, и однажды спросила у мапутера тему завтрашней контрольной работы по астрологии. Мапутер послушно не только выдал тему, но еще и открыл правильные ответы.
Ланка обрадовалась, но с тех пор не использовала свою любимую игрушку для того, чтобы получать хорошие оценки, предпочитая честно читать учебники.
– Пап, ну сделай же что-нибудь! Ну нельзя же так вот – сразу.
– Но что я могу сделать, Ланка? Это же конец света! Если боги так решили…
– Ну почему не можешь? Позвони своим знакомым магам, позвони в храм – пусть священники помолятся богам. Ты же сам говорил – всегда можно что-то сделать, никогда нельзя опускать руки. Ну папа же!
Слезы предательски подрагивали в уголках ланкиных зеленых глаз, рыжие волосы растрепались.
– Ну папа!
Их взгляды встретились, и Вергилий сдался.
– Хорошо, я попробую, – сказал он.
Дети верят в своих родителей. Они знают – что бы не случилось, порезанный палец или конец света, но папа и мама всегда спасут их.
Это – закон природы.
Когда дети понимают, что на самом деле все немножко не так…
Тогда они узнают главную истину, давно уже доступную взрослым – то, что мир устроен неправильно.
А кое-кто даже осознает, что с этим нужно бороться, хотя победа, скорее всего, недостижима.
Снова спускаясь вниз, к телефону, Вергилий вспоминал.
…Двухлетнюю Ланку отвезли в деревню к бабашке Лидии. На второй день девочку повели показывать курочек, уточек, коровок, хрюшек и прочих обитателей скотного двора. Бабушка Лидия дала внучке бумажный кулек с ярко-красными ранетками, но подкравшаяся коза просунула морду сквозь щель в стене, толкнула девочку и выхватила несколько ранеток из кулька.
Обиженная Ланка поднялась на ноги и принялась грозить козе пальцем.
Хохочущие бабушка и папа подошли к девочке, и бабушка спросила:
– Ну что, если Ланка и коза подерутся, кто победит?
Ланка на мгновение задумалась, и убежденно ответила:
– Папа!
Вергилий взял трубку телефона, набрал номер.
В трубке сначала шорох, затем щелчок, за ним – алло, Магический Коллегиум слушает.
– Здравствуйте, могу я услышать господина Тиберия Фалька? А, привет, Тиби, это беспокоит Вергилий. Как дела? Ну, поздравляю. А у меня тут такое – ты не поверишь, конечно, но наш мапутер… Ну, ты же знаешь про мапутер. Да, мне это слово не нравится, но сейчас это не важно. Так вот, он утверждает, что завтра – конец света. Что? Конечно, верю. Нет, я понимаю тебя, с этим трудно согласиться, но у меня-то этот мапутер постоянно перед носом живым примером. Ну, в смысле, не живым, но я-то его предсказания уже три года наблюдаю. Как? Тиби, конечно, я не знаю, что делать с концом света. Что значит – если я не знаю, то никто тогда не знает? Что, у вас после моего ухода не осталось хороших волшебников? Не верю, Тиби, извини. Не верю, и все тут. Что, никто ничего не предчувствует, предсказатели молчат? Ах, вот как. Ну, извини за беспокойство.
Вергилий положил трубку.
– Вот так, маленькая, – сказал он спустившейся вслед за ним дочери, – не верят нам. Ни мапутеру твоему, ни… даже мне. Не ожидал я, признаться, от Тиберия.
И еще раз повторил.
– Не ожидал…
– Папа, а в храм?
– В храм? – переспросил Вергилий.
Потом задумчиво проговорил снова, словно пробуя слова на вкус.
– В храм…
И после недолгой паузы:
– Нет, маленькая, в храм звонить и вовсе бесполезно. Там скажут, что если боги решили устроить конец света, то не людям оспаривать их решения. Ну а коли узнают, кто звонит, так тем более разговора не выйдет. Не любят меня в храме.
Какое-то время они оба молчали.
Потом Ланка нарушила тишину.
– Тогда, – сказала она, – попытайся сам.
– Что?
Вергилий не поверил своим ушам.
– Ланка, ты же знаешь… Мне нельзя.
– Но ты же не можешь не попробовать, просто бросить все и сдаться. Папа, ну пожалуйста.
Вергилий не отвечал, задумавшись и глядя в стену.
Ланка тихо заплакала. Ее слова перемежались всхлипами.
– Ланка, – осторожно позвал ее отец, – маленькая, а что, если мапутер что-то напутал? Что, если не будет никакого конца света?
– Папа, ты же лучше всех знаешь – мой мапутер никогда не ошибается.
«Да, – подумал Вергилий, – знаю. В этом-то никаких сомнений. Тогда… В чем я сомневаюсь? В себе самом?»
– Папа, если не ты, то кто тогда? Ты же был лучшим в Коллегиуме, если кто-то вообще может что-то сделать – то только ты.
Вергилий помолчал, а затем, не глядя на плачущую дочь, сухо сказал:
– Я не был лучшим. Я и есть – лучший.
И толкнув дверь, вышел во двор.
Он вышел из дома, отставной маг столичного Магического Коллегиума Вергилий Кранц. Потянулся, разминая затекшую спину, почувствовал, как ветер перебирает его длинные седые волосы.
Сначала он вспоминал.
После того, как он трое суток в одиночку удерживал от землетрясения плато Кайра-Хан, пока его коллеги торопливо сшивали ветхую ткань бытия, ставили магические подпорки, в общем, делали все, чтобы плато устояло – после этого газеты прозвали Вергилия Атлантом, а руководство Магического Коллегиума отправило его в отставку.
Потому что за каждое заклинание маг платит собственной жизнью, платит быстрым старением.
Поэтому и не бывает молодых магов, поэтому каждый профессиональный чародей – это согбенный старик с длинной седой бородой.