Алексей Гравицкий – Чикатило. Зверь в клетке (страница 23)

— Работать будем, что же еще, — усмехнулся тот, наливая себе.

Спустя час на столе стояла практически пустая бутылка и два стакана, в одном из которых янтарно поблескивал так и не выпитый Витвицким коньяк. Горюнов, прощаясь, сказал:

— На всякий случай: об этом нашем разговоре знать никому не стоит.

— Я понимаю, — кивнул Витвицкий.

— И не раскисай, капитан. Непробиваемой глупости кругом полно. Просто помни, что ты не один против всех, и не трать силы впустую.

Горюнов протянул Витвицкому руку. Капитан искренне ответил на рукопожатие.

— Олег Николаевич, я хотел… То есть я должен…

— А вот извиняться передо мной не надо, — Горюнов хлопнул Витвицкого по плечу.

— Спасибо.

— Бывай, капитан. Но не расслабляйся. Брагин просто так тебе это не оставит, помяни мое слово.

Горюнов вышел. Витвицкий закрыл за ним дверь, вернулся к столу, взял свой стакан с так и не выпитым коньяком, походил с ним от стола к окну и обратно, о чем-то напряженно размышляя. Спохватившись, пошел в ванную комнату, вылил коньяк в раковину и тщательно вымыл стакан.

Овсянникова приехала в Батайск к десяти и в начале одиннадцатого уже была в кабинете старшего лейтенанта Куликова, который вел дело.

— Ирина Алексеевна, доброе утро. Все знаю. Уже звонили, сказали, что дело вы у нас не заберете. Но я рад вашему участию, — улыбнулся грузный Куликов, поднимаясь из-за стола.

— Попробуем поработать вместе, — кивнула Овсянникова. — Что нового?

Куликов указал на стул напротив, сел, развернул к Овсянниковой раскрытую папку с делом.

— Ничего особенного. Свидетельские показания товарищей из лесхоза, которые нашли тело. Еще пришел развернутый отчет по трупу.

Овсянникова взяла отпечатанный на машинке отчет экспертов, пробежала глазами.

— По характеру ножевых вы и так все знаете, — продолжил Куликов. — Девушку убили в другом месте. Тело привезли и выбросили несколько дней назад. Из интересного, обратите внимание, на теле и остатках одежды обнаружены следы краски бежевого цвета и волокна овечьей шерсти.

— И краска автомобильная, — кивнула Овсянникова.

— Тело могли везти в багажнике, и тогда это краска с внутренней стороны багажника.

— А овечья шерсть? Вряд ли убийца перевозил в том же багажнике овец, — сказала Овсянникова.

— У вас ведь нет своей машины? — неожиданно спросил Куликов.

Овсянникова отрицательно покачала головой.

— Автомобилисты часто используют чехлы, чтобы не портить сиденья. Чехлы бывают разные, в том числе из овечьей шерсти, мохнатые такие. Очень модно сейчас, — объяснил Куликов.

— Что еще раз подтверждает, что наш убийца либо частный автовладелец, либо имеет отношение к автомобильной отрасли? — прищурилась Овсянникова. — Стоит проверить все предприятия автотранспорта.

— Обижаете, товарищ старший лейтенант, — улыбнулся Куликов. — Мы здесь провинциалы, конечно, но не дураки. Уже проверяем.

Начальник батайской автобазы Тихонов был недоволен. Вместо того чтобы нормально работать, ему пришлось заниматься совершенно зряшным, с его точки зрения, делом: общаться с милицией.

Тихонов шагал вдоль боксов с машинами, то и дело поглядывая на белобрысого лейтенанта, фамилию которого он сразу забыл, помнил только имя — Николай.

— Помещение я вам выделю, — бубнил Тихонов. — Опросите, кого посчитаете нужным. Только зря вы так. У нас контингент приличный. Впустую время потратите.

— Разберемся, — кивнул Николай.

В стороне было припарковано несколько легковушек. Среди них выделялись ухоженные «Жигули» Черемушкина. Николай остановился, подошел ближе, заглянул в салон. На передних сиденьях белели чехлы из овчины.

— А это чей жигуль? — поинтересовался милиционер.

Начальник автобазы поморщился.

— Механика нашего. Кости.

— Неплохо у вас механики получают. Можно с ним поговорить?

Тихонов еще более скривился — милицейский визит явно затягивался — и молча указал на один из боксов, мол, прошу.

Черемушкин в рабочей одежде сосредоточенно гремел инструментом под капотом ЗИЛа.

— Черемушкин! Костя! — окликнул его слесарь, заходя в бокс.

Черемушкин дернулся, ударился головой о капот ЗИЛа, матернулся.

— Что такое?

— К начальству тебя вызывают. Срочно, — сказал слесарь, подходя к верстаку.

Черемушкин вытер руки ветошью, спрыгнул на землю.

— Что за срочность такая, Мишаня?

— Не знаю, — пожал плечами слесарь. — Менты там приехали. Тобой интересовались. В конторе ждут, в учебном классе. Ты это… натворил чего?

Черемушкин бодро хлопнул коллегу по плечу.

— Мишаня, я бы и захотел — не натворил. Когда? Дом — работа, работа — дом.

И не глядя сунув ветошь в руки слесаря, Черемушкин уверенным, широким шагом двинулся к воротам бокса. Впрочем, как только он вышел, вся его уверенность и напускная веселость исчезли, как с белых яблонь дым. Глаза Черемушкина забегали, ладони сделались влажными. Он закусил губу, лихорадочно соображая, на чем прокололся.

Войдя в контору, он остановился в коридоре у двери с табличкой «Класс инструктажа водителей и старших машин», достал из кармана обручальное кольцо, надел на палец, коротко постучал и распахнул дверь.

— Здрасьте. Вызывали?

— Здравствуйте. Гражданин Черемушкин Константин Геннадьевич? — спросил Николай, указывая на стул возле своего стола.

— Так точно, — весело ответил Черемушкин и несколько развязно уселся, закинув ногу на ногу.

— Автомобиль «ВАЗ-2103» бежевого цвета ваш внизу стоит?

— Мой, — кивнул Черемушкин. — А что такое? Вы из ОБХСС[7], что ли?

— Вопросы задаю я, Константин Геннадьевич, — посуровел Николай. — Вы на них отвечаете. С каких доходов приобретена машина?

— Смеетесь? Откуда у меня такие деньги? Батя с мамой подарили, — развел руками Черемушкин.

— Скажите, а девушек на трассе часто подвозите?

— А! Понял! Вы не из ОБХСС, вы из полиции нравов. Я у Чейза про вас читал. Я вам честно скажу, как на духу… — начал валять дурака Черемушкин. Он поднял руку, демонстрируя белобрысому милиционеру обручальное кольцо. — Я женат, у меня двое детей. И жилплощади лишней нет, чтобы «девушек подвозить», даже если б мне вдруг этого по какой-то причине захотелось.

— Хорошо, Константин Геннадьевич. Ключи от машины у вас с собой?

Черемушкин непонимающе посмотрел на белобрысого милиционера, борясь с желанием ударить его чем-то тяжелым: мол, зачем?

— Я бы хотел осмотреть вашу машину, — ответил на невысказанный вопрос Николай.

В тесной прихожей квартиры Чикатило царила суета: приехали родственники — сестра Фаины с детьми. Хозяева встречали гостей, объятия перемежались с радостными возгласами. Больше всех суетился сам Чикатило:

— Вот они, дорогие наши приехали.

Сестра Фаины, крупная, рыхловатая женщина, прижала к себе Юру.

— Юрка! Какой ты большой уже!

— Да проходите уже. Как доехали? — Фаина распахнула двери в комнату.