Алексей Горяйнов – Золото самурая (страница 9)

Нил возмущенно вскинулся, но наткнулся глазами на пустой от жестокости взгляд хозяина и поперхнулся. Было ясно – это не пустая угроза. Страх противной струей пополз вдоль позвоночника. Йонас удовлетворенно кивнул. Казалось, он видел все, что творилось у Нила в душе.

– А для начала, чтобы жизнь медом не казалась, вам с этим хмырем, – он кивнул в сторону Миколы, – задание. Там, за цехом, штабель кирпича, чтобы к утру он был сложен возле забора.

Нил опешил, не зная, что ответить, а Йонас повернулся и направился к вилле. В это время с улицы постучали, и Серый доложил, что хозяина кто-то спрашивает.

Вошел крепкого телосложения совершенно седой бородач, обликом поразительно похожий на Йонаса. За плечами у него висел большой рюкзак, из которого торчала ручка длинного геологического молотка.

– А, Стас, коллекционер-миллионер, какими судьбами? Входи. – Йонас пожал руку вошедшего. – Опять приехал наши камешки собирать? Ты как, в отпуске? Ах, да… Я слышал завод твой того, встал.

– Остановился, – вздохнул Станислав. – Сейчас вся страна остановилась. Как Лия?

– Что ей будет, молодая, здоровая, – буркнул Йонас и сменил тему: – Но ты там еще директорствуешь?

– Нет, на вольных хлебах. А точнее, временно нигде не работаю. Я к тебе с просьбой, может разрешишь у тебя остановиться? – попросил бородач. – Сунулся я было к Шамраеву, а он говорит, его поисковые экспедиции нынче на приколе. Совсем государство не финансирует геологию.

– Да, государственная сфера сегодня не в моде. Но и у меня все, лавочка для вас, путешественников, закрыта. Я теперь на постой никого не беру.

– Йонас выручай, пристрой, хотя бы на какое-то время, пока я в горы не укачу.

– Не могу, я же сказал, – поморщился хозяин.

– А ведь я тогда помог тебе с банком в Москве…

– Да негде мне тебя разместить, – Йонас озадаченно почесал подбородок. – Ну ладно, до завтра вон с тем парнем поживешь: у него в хибаре есть раскладушка. Одеяла в шкафу найдешь. А дальше решай с Сахатым или Шамраем – пусть они тебя пристраивают. У меня здесь дисциплина, постороннему человеку находиться нежелательно.

Йонас повернулся, чтобы уйти.

– А что, не выпьем, как бывало? – окликнул хозяина гость.

– Я не пью.

– Неужто, спортом стал снова заниматься?

– Угадал.

– Надеюсь, хоть в картишки не бросил играть? Может, как в былые времена в «секу» по копеечке?

– Во-первых, по копеечке это не игра, а во-вторых, и в азартные игры больше не играю. Я к бабке ездил порчу снимать. Теперь от рулетки и от карт держусь подальше. Ну, пока, балабол.

Йонас ушел.

– Вот что деньги с людьми делают, – сказал гость Нилу. – А ведь был мужик, как мужик, прижимист, но сговорчив. Да, познакомимся: Стас.

– Нил.

– Имя, как река. Издалека сам-то?

– Москва.

– О, зема! Чем занимаешься у Йонаса?

– Чем придется, – буркнул Нил.

– На икре сидишь? Он на этом деле целое состояние сделал! Ну-ну…

– А вы, значит, коллекционер. Что коллекционируете?

– Камешки, – глаза Станислава загорелись. – Разные там кристаллики, друзы. Ох, если бы ты видел какая у меня в Москве коллекция. Загляденье! Два десятка выростов кристалла берилла в породе, как ежик, – он растопырил пальцы. – А какой морион у меня есть – это такой черный, но прозрачный камень. Во какой! Величиной с семенной огурец.

– Ну, проходите, – Нил провел гостя в дом.

– Да, давненько я у Йонаса не был, разрослось у него хозяйство. – Станислав принялся разбирать свой рюкзак. Он выложил на стол пакет с туалетными принадлежностями, сухую колбасу, буханку ржаного хлеба, свежие помидоры и огурцы. – А раньше я каждое лето сюда в отпуск летал. Теперь не получается конечно, билеты дорогие. Выпьем за знакомство?

Станислав извлек из рюкзака бутылку «Столичной» и, услышав отрицательный ответ, прибавил настойчиво:

– Ну, мы же русские мужики, давай с приездом.

– Не могу, нам еще с Николаем работать всю ночь.

– И что делать?

– Кирпичи таскать. Как в той сказке, жил осел у мельника, он кульки таскал.

– А дня не будет?

– Нам в ночь приказано работать. Мы провинились.

– У вас тут прямо как в армии. Ну, ладно, давай по соточке за мой приезд, и я вам помогу. Я хоть и дед уже (у меня, кстати, внучка этим летом родилась), но еще здоровый мужик.

Нил пригляделся к лицу гостя: на вид еще совсем молодой.

– Что рассматриваешь, – улыбнулся Станислав. – Думаешь, вру, что дед? Мне уже пятьдесят. Просто я все время в движении, а движение – это жизнь. Где у тебя стаканы?

– Тогда и Миколу надо позвать…

– Зови, конечно. Работать вместе и пить, стало быть, вместе.

Нил привел украинца, выпили и до полуночи втроем носили кирпичи.

10. Ты должен доплыть

Японцам повезло. Побережье окутал сильный туман, при такой видимости поисковые работы было вести невозможно. Два дня раненый Катакура отлеживался в пещере, а Сигемицу, тем временем, бродил по берегу на месте высадки, ожидая отлива, в надежде разыскать что-нибудь полезное с потопленных кораблей.

Когда начался отлив, оголилась прибрежная отмель, и совсем недалеко от берега он увидел ящики с затонувшей шлюпки. Лоцман насчитал восемнадцать ящиков, каждый килограммов по сорок-пятьдесят. Понимая, что такое количество золота одному в горы не перетащить, Сигемицу отправился по берегу искать надежное укрытие для сокровищ и обнаружил в скалах удобную расщелину. Лоцман перевез к ней на шлюпке ящики и тщательно засыпал их камнями. Хорошенько запомнив место и притопив в стороне шлюпку, он вернулся к раненому товарищу.

Как и предполагал самурай, когда туман рассеялся, русские продолжили поиски пропавших кораблей. Несколько раз мимо пролетали самолеты и совсем близко проходили корабли береговой охраны. Но они не смогли обнаружить ни золота, ни прятавшихся в горах японцев.

Солнечным утром, Катакура, уже начинающий чувствовать прилив сил, вдруг вспомнил о кодексе самурая. Он лежал на бушлате погибшего русского моряка и бесстрастно рассматривал ослепительно-голубое небо.

– Кацуо сан, – сказал он, – я не выполнил задания и должен умереть.

Лоцман, вернувшийся от крошечного водопада с двумя касками кристально-чистой воды, пристально посмотрел на юношу.

– Нет, Якумо, ты выжил не для того, чтобы умирать. У тебя будет новое задание. Говорю тебе это, поскольку я старше по званию и теперь я твой командир.

Якумо некоторое время молчал, потом сказал:

– Хорошо, Кацуо сан, я готов выполнить любое задание, если оно принесет пользу моей Родине.

– Надо будет убедиться, что русские прекратили поиски, и тогда ты поплывешь в шлюпке к нашим островам. Добраться до них будет нелегко, поскольку нас могут искать не только русские, но и американцы.

– А как вы?

– Я буду ждать твоего возвращения.

– Но это случится не скоро.

– Ничего. Я буду ждать сколько нужно. У меня есть оружие и патроны, бинокль, а уж на крайний случай, я попробую выйти на местных жителей, которые недовольны властью. Но, думаю, этого не понадобится.

– А если вас найдут русские?

– Тогда моя смерть будет достойна звания самурая. И еще… – Лоцман на мгновение задумался. – Запомни, сынок, вот что: спрятанное нами золото – это не все, главное богатство лежит на дне. Я уверен, что русские в бою не могли погрузить на шлюпки все золото, а наши подводники сумеют его поднять. Ты должен доплыть!

11. На склонах Авачи

На следующий день Нил проснулся в девять часов. Станислава уже не было – ушел в город по своим делам. Нил умылся, сделал зарядку и сел за рукопись. В обед вернулся Станислав, слегка огорченный.

– Говорят, Йонас уехал на пару дней на какой-то свой объект, а транспорт до Мильково только через три дня идет. Что делать? Йонас ведь только ночь разрешил переночевать. Характер у него, сам знаешь, какой!