Алексей Горшенин – Четыре столетия пути. Беседы о русской литературе Сибири (страница 9)
Большой знаток сибирской культуры Н. Ядринцев и вовсе считал «Славное море – священный Байкал» произведением народной поэзии. В своей работе «Ссылка и ссыльные в Сибири» он писал, что уже сама переправа через громадное и бурное, как море, озеро Байкал «дала пищу многочисленным, дышащим правдой и неподдельной поэзией, песням бродяг». И отмечал при этом, что «даже в старинное время некоторые бродяжеские песни отличались безукоризненной отделкой внешней формы и верностью стиха». А в качестве примера приводил текст «Славного моря…»15.
Превращения стихотворения Д. Давыдова «Дума про беглеца на Байкале» в народную песню, в, своего рода, «сибирский гимн» отнюдь не случайно: от него действительно веет байкальским простором, горячей жаждой воли и отважным стремлением преодолеть на пути к ней все преграды.
Любопытно, что, публикуя «Думы беглеца на Байкале» в газете «Золотое руно» (1858, №3), Д. Давыдов в примечаниях к тексту пояснил и самый сюжет, и встречающиеся местные слова. Оказывается, беглецов с каторжных заводов (а герой песни – один из них) называли «прохожими». Во время побегов они питались подаяниями сельских жителей и больше всего боялись горной стражи и зверопромышленников, стрелявших в них без колебаний. В комментариях Д. Давыдов пишет: «Беглецы с необыкновенной смелостью преодолевают естественные препятствия в дороге. Они идут через хребты гор, через болота, переплывают огромные реки на каком-нибудь обломке бревна, и были примеры, что они рисковали переплыть Байкал в бочках, которые иногда находят на берегу моря, и в которых рыболовы солят омулей».
А теперь заглянем в текст песни:
Комментарии полностью соответствуют содержанию песни. Д. Давыдов очень точно и правильно отобразил конкретные реалии сибирской действительности.
Правда, в процессе устной передачи стихотворение «Думы беглеца на «Байкале» претерпело изменения. В дошедшем до нас варианте сохранилось лишь пять строф-куплетов (выше они приведены) из первоначальных одиннадцати. Изменились отдельные фразы и слова, но основа осталась та же и сохранилось главное – внутреннее состояние героя песни. Автору с большой эмоциональной силой удалось выразить страстный позыв человека к свободе. Вечный позыв. Потому и песня живет, став нетленным памятником своему создателю.
В 1859 году Д. Давыдов вышел в отставку и поселился в Иркутске. Тяжелый недуг, почти на десяток лет приковавший его к постели, привел поэта к слепоте. Но он не сдался. В 1871 году в Иркутске вышла своеобразная стихотворная автобиография «Поэтические картины». Вот, собственно, и все его творческое наследие. Следует, правда учесть, что значительная часть произведений Д. Давыдова погибла в рукописях: сначала во время пожара в Якутске, потом в результате наводнения в Иркутске.
В 1879 году семейство Давыдовых перебралось в Тобольск. Здесь и прошли последние годы жизни Дмитрия Павловича, проведенные им в научных и литературных трудах.
Поэтические произведения Д. Давыдова, написанные простым, ясным, легким слогом, посвящены, в основном, Сибири. Насыщенные местным колоритом, они впитали в себя фольклорные мотивы и этнографические подробности быта и обычаев сибирских народностей. В автобиографическом стихотворении «Сибирский поэт» Д. Давыдов называл себя «сибирским Баяном», певцом природы и людей. Несколько высокопарно, однако по существу верно. И сибирскую природу, и людей, населяющих родной край, поэт безмерно любил, что и нашло отражение в его поэзии,
Своим творчеством Д. Давыдов как бы завершает первую половину XIX века сибирской литературы. Связанный с некоторыми поэтическими традициями предшественников-романтиков, проявлявший, как и они, обостренное внимание к быту, нравам, фольклору сибиряков, он вместе с тем выступал уже как художник-реалист, поднимавший сибирскую литературу на принципиально новую ступень развития.
Социальная борьба как двигатель развития сибирской словесности
Начало нового витка в развитии сибирской словесности приходится на 60-е годы XIX века. В это время наблюдается значительный подъем литературной жизни. Связан он с активизацией социальной борьбы в России после известного царского манифеста 1861 года, по которому крепостное право отменялось, но землю крестьяне не получили. Стремительно набирают силы революционные демократы. Их издания, в том числе и «Колокол» Герцена, имеют в Сибири весьма широкое распространение. Все значительнее влияют на ее общественную и литературную жизнь ссыльные. В 1864 году на сибирскую каторгу отправляют Н. Чернышевского. Почти двадцать лет (до 1883 г.) пробыл он здесь и пользовался большим авторитетом как у ссыльных, так и у демократически настроенной части сибирского населении.
Не отставала и разночинная молодежь. Пройдя школу революционной борьбы в столицах, она стала инициатором движения, получившего название «областничество». Влияние его лидеров – Г. Потанина и Н. Ядринцева – на местную общественную и литературную жизнь было очень велико. Сибирских писателей в программе областников привлекали прежде всего идеи бескорыстного и самоотверженного служения родному краю. Тем более что и вопрос о «сибирской литературе» решался «областниками» в тесной взаимосвязи с планами развития Сибири.
Литературу же «областники» рассматривали как одно из средств пробуждения высоких гражданских чувств и требовали от писателей служения интересам сибирского крестьянства, правдивого и честного изображения жизни, хотели видеть в мастерах слова людей, способных активизировать духовные интересы местной интеллигенции. В силу чего высокая идейность (и даже идеологизированность) становится визитной карточкой многих произведений сибирской литературы тех лет.
В 1860-е годы начался подлинный расцвет русской реалистической прозы. И. Тургенев, Л Толстой, Ф. Достоевский, И. Гончаров, М. Салтыков-Щедрин своим творчеством успешно доказывали громадные возможности «натуральной школы» в изображении современности.
И как нельзя лучше способствовала этому форма социально-политического романа, которую охотно использовали известные русские писатели. С большой остротой в их произведениях ставился вопрос об отживающем и нарождающемся типе общественного деятеля. Так называемым «лишним людям» противостояли «новые», иначе говоря, разночинцы, за которыми, были убеждены многие прозаики второй половины девятнадцатого столетия, будущее.
К проблемам подобного рода писатели сибирские относились с пониманием и сочувствием, но в бескрепостной и беспомещичьей Сибири актуальными они не были. Хотя в сибирской прозе и поэзии 1860-х годов тоже нетрудно найти отзвуки ожесточенной идейной борьбы, которая развернулась в то время в России в связи с зарождением народничества. Народники уповали на сельскую общину как на главное средство спасения от капитализма. Некоторые сибирские писатели эти взгляды разделяли. Так, Н. Ядринцев в книге «Русская община в тюрьме и ссылке» утверждал, что община – именно та социальная ячейка, которая приведет к коренному переустройству социально-экономической жизни России, в том числе и Сибири.
Пиком взлета общественно-политической мысли в Сибири стали 1870-е годы. Укрепились областнические тенденции, наиболее сильно отразившиеся во взглядах Г. Потанина и Н. Ядринцева.
Отцы сибирского областничества
Григорий Николаевич Потанин (1835 – 1920) родился в станице Ямышевской Семипалатинской губернии, в семье есаула Сибирского казачьего войска. После окончания в Омске Сибирского кадетского корпуса участвовал в присоединении к России Заилийского края и закладке укрепления Верный (нынешний Алма-Ата). В 1856 году возвращается в Омск, а в 1858-м, расставшись с военной службой, переезжает в Томск. Год спустя Г. Потанин поступает вольнослушателем в Петербургский университет. Окончить его не удалось. За участие в студенческих волнениях попал в Петропавловскую крепость, после чего был выслан обратно в Сибирь. Здесь начинается его научная и общественно-политическая деятельность.
В 1862 году Г. Потанин избран членом-сотрудником Российского географического общества. В 1864-м получил должность переводчика с татарского языка при омском генерал-губернаторе. Участвовал в экспедиции на озеро Зайсан. В конце того же года переехал в Томск, где служил секретарем Томского статистического Комитета при губернаторе, занимался крестьянскими и инородческими делами и преподавал естественную историю в мужской и женской гимназиях.
В 1865 году за прокламацию «Сибирским патриотам» Г. Потанин был помещен в Омский острог, а в 1868-м приговорен к лишению гражданских прав и пятнадцати годам каторжных работ с последующей пожизненной ссылкой. Царем Александром II срок каторги был сокращен до пяти лет. В 1871 году Г. Потанина досрочно освободили и направили на поселение в Вологодскую губернию. А в 1874 году после помилования Г. Потанин уехал в Петербург.