Алексей Горшенин – Четыре столетия пути. Беседы о русской литературе Сибири (страница 11)

Но и здесь творческая деятельность Н. Ядринцева не угасает. Он продолжает много думать и писать о Сибири. Активно сотрудничает с «Камско-Волжской газетой», журналом «Дело». Публикует ряд статей о заключенных в сибирской каторге и ссылке, которые легли в основу его книги «Русская община в тюрьме и ссылке» (1872).

Книга эта стала выдающимся научным, историческим исследованием русского тюремного быта. Главной же своей задачей при освещении сибирской каторги и ссылки Н. Ядринцев, отстаивая принципы глубоко правдивого (пусть подчас и нелицеприятного) изображения Сибири, считал разрушение в сознании читателей традиционного представления о ней лишь как о крае снегов, морозов и острогов.

За образец Н. Ядринцев взял книгу «Записки из Мертвого дома» Ф. Достоевского, последователем которого, собратом по духу и судьбе он себя считал. И вполне правомерно. Попав в омскую каторжную тюрьму, Н. Ядринцев оказался, по существу, в тех же условиях, что и Федор Михайлович, томившийся здесь за полтора десятка лет до него. Трагическая участь гениального писателя не раз ассоциировалась Н. Ядринцевым с собственной судьбой и тюремными впечатлениями. Впрочем, обе книги роднит не только автобиографизм, но и гуманистическая позиция их создателей, изображение острожного мира как мира безысходного горя и страданий.

И не случайно книга «Русская община в тюрьме и ссылке» привлекла пристальное внимание Л. Толстого, став для него одним из важных источников при работе над романом «Воскресение».

«Русская община в тюрьме и ссылке», однако, – произведение не только научное, но и художественно-публицистическое, в котором ярко проявился самобытный литературный талант Н. Ядринцева, заключавшийся в органичном сочетании научности и художественности, глубокого анализа жизненных явлений и поэтической образности.

В 1874 году Н. Ядринцев был освобожден и уехал в Петербург, где взялся за новую большую работу, посвященную родному краю – книгу «Сибирь как колония». Она увидела свет в Петербурге в 1882 году и представляла собой, по словам автора, «обозрение всех главнейших местных общественных вопросов». И действительно, книга охватывала самый широкий круг проблем Сибири, касавшихся и ее народонаселения, и ссылки, и природных богатств, и культуры с образованием. И административного управления… Приуроченная к 300-летию присоединения Сибири к России, она в какой-то мере носила итоговый характер. Н. Ядринцев справедливо полагал, что такая книга нужна будет не только сибирякам, но и всей России.

Много внимания в книге «Сибирь как колония» уделено проблеме так называемого «областного типа» русской народности на Востоке или, в современном нашем понимании, «сибирского характера», о котором и по сей день ведутся споры как о чем-то очень самобытном и неповторимом. Связана с нею и другая, не менее животрепещущая – проблема взаимоотношений русского населения Сибири с ее аборигенами.

С гневом и болью пишет Н. Ядринцев в книге о «расхищении естественных богатств» Сибири «наезжими» людьми: «В настоящее время много говорят о вывозе сибирских богатств, о сбыте их вне ее пределов путем улучшения путей сообщения, но не мешает подумать и о том, к чему послужит этот вывоз при нерациональных и хищнических способах эксплуатации – к чему, как не к окончательному расхищению, истреблению и истощению последних запасов и произведений природы. Истощение это замечается на каждом шагу: это видно в выгорании лесов, в истреблении зверя, в вывозе сырья и в истощении почвы».

Сказанное без малого полтора века назад, сегодня звучит особенно остро!

Огромное значение придавал Н. Ядринцев знаниям. И ставил развитие восточных российских окраин в прямую зависимость от уровня просвещения и культуры: «Если бы знания и наука воодушевляли первых открывателей, если бы они обладали знанием природы, то борьба в девственной стране досталась легче и не стоила бы многих жертв».

Большое место в книге «Сибирь как колония» уделено вопросам управления Сибирью, особенность которого определялась, по мнению автора, тем, что «правительство во взгляде на Сибирь руководствовалось завоевательными соображениями», а сибирские наместники смотрели на вверенный им край, как на «место наживы». «Страна эта не имела и тени гражданского полноправия», – на многих красноречивых примерах доказывал в своей книге Н. Ядринцев и уповал на реформы, которые связывал с «земскими силами», способными, по его мнению, привести к благоприятному разрешению административного вопроса Сибири.

Книга «Сибирь как колония» буквально пронизана «областнической идеей». «Областничество» часто отождествляли с искусственным обособлением от единого государственного организма. Но автор книги не отождествлял ее с сепаратизмом. По Н. Ядринцеву главная суть и цель идеи была в том, чтобы заставить обратить более пристальное внимание метрополии на бедственное положение российских окраин и дать им свободно и плодотворно развиваться. Так что и в книге «Сибирь как колония», и вообще в своем творчестве Н. Ядринцев выступал вовсе не сепаратистом, а настоящим патриотом родного края, являвшимся для него продолжением и неотъемлемой частью великой России.

Вторая половина 1870-х годов в жизни Н. Ядринцева была отмечена активным участием в работе комиссии по тюремному вопросу. А в 1878 и 1880 годах он совершает две экспедиции на Алтай с целью изучения географии края, переселенческого движения и жизни аборигенов.

1880-е годы были едва ли не самыми плодотворными для Н. Ядринцева в творческом отношении. Он активно публикуется в журналах «Вестник Европы», «Русское богатство», «Отечественные записки». Но самое главное – создает в 1882 году в Петербурге газету «Восточное обозрение», которой на два десятилетия вперед будет уготована участь самого передового и авторитетного печатного органа Сибири. На ее страницах в полной мере раскрылся публицистический и литературно-художественный талант самого Н. Ядринцева. Одних только фельетонов опубликовал он здесь более двухсот. А еще множество очерков, рассказов, литературно-критических статей и даже стихов.

И все-таки преобладающим жанром в творчестве Н. Ядринцева был не фельетон или рассказ, а путевой очерк. Что и не удивительно. Ведь большую часть жизни Н. Ядринцев провел в странствиях и путешествиях. Он объехал и исходил всю Сибирь, а кроме нее, еще полмира: от Европы до Китая и Америки. И практически все его путешествия нашли отражение в путевых очерках, которые он подписывал псевдонимами «Сибирский Странник» или «Странствующий Корреспондент».

Следует заметить, что творчество Н. Ядринцева вообще весьма автобиографично. Крупицы собственной жизни и судьбы рассыпаны по многим его произведениям. Впрочем, и к «автобиографии» как литературному жанру писатель тоже несколько раз подступался. Об этом свидетельствуют такие его вещи, как «Детство», «Воспоминания о Томской гимназии» или «Сибирские литературные воспоминания», составляющие, по сути, главы одной честной и искренней повести о формировании юной романтической души в обстоятельствах и условиях, которые способствовали воспитанию бунтарского характера и передового для своего времени мировоззрения.

Очень много в произведениях своих Н. Ядринцев рассказывает о Г. Потанине, с кем на почве верной любви к Сибири на долгие годы свела его судьба.

В 1887 году Н. Ядринцев переезжает в Иркутск, куда по финансовым соображениям переводит «Восточное обозрение». Для него наступает трудная пора. Н. Ядринцев переживает сильнейший идейно-психологический кризис и полосу жестоких разочарований. Обнаруживается беспочвенность некоторых его надежд, особенно связанных с просвещением и образованием, мучает сознание собственного бессилия перед лицом общественного зла и невежества. Подливает масла в огонь и личная трагедия: умирает жена, верный его друг и помощник. Утрату эту Н. Ядринцев переживает тяжелее всего.

В начале 1894 года Н. Ядринцев, получив должность заведующего Алтайским статистическим бюро, переезжает в Барнаул, но в июне этого же года (есть сведения, что он покончил с собой) его не стало.

Более века прошло с тех пор, но подвижническая судьба Н. Ядринцева – великого патриота Сибири – и сегодня может служить вдохновляющим примером.

Развитие демократического направления в литературе Сибири 1860 – 1870-х годов

Во второй половине XIX века Сибирь привлекает все большее внимание российской культурной общественности. Появляются значительные публицистические работы, принадлежащие перу известных российских литераторов, посвященных Сибири. Столь пристальный интерес русской литературы к Сибири не мог не сказаться на деятельности местных публицистов и краеведов, на дальнейшем развитии традиций изучения родного края. В 1860 – 1870-х годах наблюдается подъем сибирской публицистики. Появляются новые интересные имена: Г. Елисеев, Ф. Губанов, И. Завалишин, А. Черкасов, С. Шашков, А. Шипов, М. Знаменский, М. Загоскин.

Последние двое, кстати, выступали не только как публицисты, но и прозаики. Перу М. Знаменского принадлежит повесть о декабристах «Исчезнувшие люди» (1872), а М. Загоскину – роман о быте и нравах провинциальной сибирской бурсы «Магистр» (1876).

Не обошло Сибирь усилившееся к концу XIX века революционное, в том числе и пролетарское движение. С бурным развитием сибирской золотопромышленности участились выступления рабочих на золотых приисках. Что нашло отражение в произведениях целого ряда представителей демократической литературы Сибири. Таких, например, как И. Федоров-Омулевский, И. Кущевский или Н. Наумов.