Алексей Герасимов – Метка зверя: Чужая невеста (страница 3)

— Заткнись, — повторил Максим. — Одевайся, перелазь на пассажирское кресло и пристегнись.

— Что сделать? — спросила Влада, вернув Максиму куртку. Без тени смущения она подняла с пола одежду, начав одеваться.

— Ремень безопасности. Вон та лямка. Дёрни и защёлкни в этот замок.

Влада, одевшись, ловко перескочила вперёд и дёрнула за ремень. Лямка выскользнула, и девушка зашипела от неожиданности. Максим вздохнул, перегнулся через неё, и сам застегнул ремень. Женское тело под мужскими руками напряглось, а метка на плече отозвалась теплом. Он поспешил отодвинуться.

— Спасибо, — сказала Влада тихо. — Ты добрый.

— Я не добрый. Я мент. А если ты мне врёшь, я это быстро выясню.

Она улыбнулась, и в улыбке снова скользнула та самая хитринка.

— Выясняй. Только не убейся потом об нашу… реальность.

Одежда на Владе выглядела так же странно, как и она сама. Тонкая ткань, серая с серебряным отливом, облегала тело, не образуя складок. Швов не видно — будто всё сшито паутиной. На поясе широкий ремень, застёгнутый на фибулу с изображением полумесяца и волчьей лапы. На ступнях мягкие полусапожки на тонкой подошве. На внутренней стороне голенища Максим отметил тиснение. Символ, похожий на перевёрнутую букву «А» с перекладиной.

— Дорогой у тебя прикид, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Из какого бутика?

— Из моего мира, — Влада провела рукой по ткани. — На мне дорожный набор целителя. Я же ветеринар. Лечу животных... и людей, если требуется.

— Ветеринар, — Максим усмехнулся. — Удобно, наверное, когда вокруг тебя одни лишь животные.

Влада посмотрела на мужчину с уважением:

— Ты соображаешь быстрее других. Даже в моём мире многие верят не до конца, пока вживую оборот не увидят.

— Это вовсе не значит, что я купился на твои сказки.

На выезде из леса, прямо поперёк дороги, лежала туша. Максим ударил по тормозам. «Аутлендер» чуть занесло на мокрой листве. Влада вцепилась в панель, но не закричала. Только сжав зубы, смотрела вперёд. Поперёк дороги лежал лось. Крупный самец, с мощными рогами, в самом расцвете сил. Дикий зверь был определённо… мёртв.

Максим достал пистолет из бардачка, вышел, осмотрелся и подошёл ближе. Лось был разодран. Не сбит машиной, а разодран. Когтями. Крупными, мощными, оставившими глубокие борозды на боках. Шея вывернута, глаза выколоты, живот вспорот.

— Свежий, — сказал Максим вслух. — И часа не прошло.

Влада возникла рядом бесшумно, бледная до синевы.

— Они кормятся, — прошептала она. — Волки Радмира.

— Снова волки? — спросил Максим.

— Оборотни, — поправила Влада. — В своей истинной форме.

Она повернулась к лесу, шумно втянув носом воздух. Максим увидел, как расширились зрачки девушки и дрогнули ноздри.

— Ушли. Недалеко, но ушли. — Влада выдохнула с облегчением. — Пока… мы в безопасности.

— Пока?

— Пока не поймут, что я с тобой и что у меня теперь есть защитник. Благо твоя метка изменила мой след.

Максим снова посмотрел на тушу лося, на следы когтей и развороченные внутренности. Потом перевёл взгляд на хрупкую девушку с серебряными волосами, которая говорила об оборотнях так, словно речь шла про обычных собачек. Опер сфотографировал тушу, отбил геолокацию и скинул дежурному.

— Вернись в машину, — приказал он коротко.

Капитан полиции не знал, верить ли ей. Но, инстинкт опера подсказывал: эта история не закончится просто так. Тушу лося невозможно списать на глюки. Максим вернулся в машину и заблокировал дверь. Аутлендер объехал тушу и вырулил с лесной дороги на шоссе. Влада крутила головой, разглядывая проплывающий за окном пейзаж. Бензоколонки, рекламные щиты, придорожные кафе. Каждая деталь вызывала у неё живой интерес, граничащий с восторгом. Особенно девушку поразили линии электропередач.

— По этим нитям течёт ваша сила? — спросила она, тыча пальцем в стекло.

— Электричество, — буркнул Максим. — Не сила, энергия. Лампы горят, приборы работают.

— Магия, — уверенно кивнула Влада. — Просто другая. Скучная. Без огонька.

Максим не стал спорить. Голова всё ещё болела, и мысли путались. Нужно было доехать до отделения, сдать девушку на опознание, пробить по базам, найти Пашку и выяснить, что за чертовщина произошла на самом деле.

— Едем в город. — сказал он. — Разбираться. Если этот твой Радмир существует, я его найду. Я опер, в конце концов. Для того и служу.

Влада посмотрела на Максима с надеждой и благодарностью.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, что для меня значит — не отшвырнуть, не обозвать сумасшедшей и не выкинуть на дорогу.

— Рано благодарить, — буркнул Максим, трогаясь с места. — Может, я тебя в дурку сдам.

— Не сдашь, — улыбнулась Влада. — Метка не даст.

— И что это значит?

— А то, — Влада хитро прищурилась, — Что ты уже чувствуешь. Там, глубоко. Что я не вру. И что бросить меня не сможешь. Даже если захочешь.

Максим стиснул руль так, что побелели костяшки. Она была права. Чёрт бы её побрал, права. Внутри под рёбрами, поселилось странное тепло, тянущееся к девушке. Обволакивающее, заставляющее видеть в ней не чокнутую, а… свою. Близкую. Родную. От этого осознания становилось по-настоящему страшно.

Город встретил серым утром и моросью. Максим въехал во двор своей многоэтажки, заглушил мотор и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на знакомый пейзаж. Качели, лавочки, облезлые тополя. Вчера это была его обычная жизнь, сегодня она казалась филиалом дурдома.

— Приехали, — сказал он. — Выходи.

Влада выбралась из машины с грацией дикой кошки и с любопытством уставилась на девятиэтажку.

— Высоко, — заметила она. — У нас так не строят. Наши дома низкие, чтобы прыгать можно было с крыши на крышу в волчьем облике.

— В волчьем, — эхом повторил Максим. — Боже, за что мне это?

— Слишком много звуков и запахов, — бормотала девушка, потирая ухо. — Ничего не могу различить. Всё смешалось. Железо, еда, люди, звери, дым...

— Привыкнешь, — ответил Максим.

Влада подошла с ним к подъезду, потрогала стену, затем понюхала.

— Пахнет чужими. Много чужих запахов. И кошками.

— У бабы Нины с пятого этажа три.

— Зачем ей три?

— Любит.

Влада задумалась, но ничего не сказала. В лифте девушка вжалась в угол и с ужасом смотрела на закрывающиеся двери.

— Это клетка?

— Это лифт. Поднимает наверх.

Максим вышел на лестничную клетку восьмого этажа. Влада выпрыгнула из тесного помещения следом. Из соседней двери тут же высунулась голова, выкрашенная в фиолетовый цвет. Зинаида Петровна, местный стукач и блюститель порядка. Пенсионерка с вечно недовольным лицом и любопытным носом.

— Максим, это кто с тобой? — Глаза у старухи загорелись любопытством. — Алису привёл? Непохожа...

— Зинаида Петровна, — Максим включил режим «вежливого соседа», — Это моя... знакомая. Из другого города приехала. Погостит немного.

Влада шагнула вперёд и... понюхала воздух в сторону старухи. Зинаида Петровна аж поперхнулась.

— Она это… чего?

— Аллергия, — быстро ответил Максим. — На духи. Вы, кстати, сегодня «Красной Москвой» побрызгались? Сильно пахнет.

— Ну, я... вообще-то, да, — растерялась старуха. — А что, так заметно?

— Да нет, в пределах терпимости.

Максим подхватил Владу под локоть и, открыв замок, втащил в квартиру, захлопнув дверь перед носом возмущённой соседки.