Алексей Герасимов – Лунный Обет: Хлад и Полынь (страница 12)
– Вы урон… – начал он, но не успел. Линза доми́на метнулась в их сторону, словно стрела с обонянием, магический след был слишком уж явен.
– Потрясающе сильная космэма!!! [1] – воскликнул Бек, театрально вскидывая руки. – Авторская эссенция! Колдовская сигнатура, первая нота!
Он изобразил сумасшедшего парфюмера с искрой безумия в голосе. Толпа ахнула. Даже доми́но, фыркнув, презрительно закрыл линзу. Ладан полыни перебил всё: датчики забиты, тревога не сработала. Обошлось.
Северин склонился к уху Агаты:
– Спасала… или пугала?
– И то и другое, – прошептала она с улыбкой.
С нижней сцены поднялся глашатай, провозгласил правила, а потом чётко назвал: – Первый раунд! Дом Явид. Бард Федерико Льдус против Мерцающего Бека, голоса квартала Миниатюристов!
Толпа взревела: первый бой и сразу акулы. Бек усмехнулся.
– Княжна швыряет меня в огонь без разогрева. Значит, ежу понятно: она догадывается, с кем я заодно.
– Будет хуже, – тихо сказал Северин, – если она поймёт, кто я.
– Тогда споём так, чтобы даже её пауки не узнали, – повёл бровью Бек.
Глашатай продолжал список, когда вдруг зал подскочил от неожиданности: – Допуск получен! Внеплановая пара. Дуэт «Снег и Полынь», бродячие трубадуры!
Агата вздрогнула: – Мы их не заявляли! Кто это?!
На дальнем балконе взмахнула рукой тень. Женщина в наряде снежной совы, Руна. Рядом старик в бубновой рубахе с гуслями через плечо. Лаврентий.
– Что они вытворяют?! – ахнула травница.
– Отвлекают, – догадался Северин. – Подставляют себя, чтобы наши маски не заподозрили.
И точно: линза доми́на резко метнулась к «Снегу и Полыни». В ослепительный фейерверк из совиных перьев и традиционного руна-танца. Публика хохочет, дозор отвлекается, чистильщик крутит винт линзы, пытаясь поймать след. На их балконе, тишина. Маски держатся. Сердца замерли. Всё по нотам.
– Руна играет на две доски, – Бек процедил воздух сквозь зубы. – Ладно, пусть дерзит, но мы не позволим ей сгореть вперёд нас. Меняем план: я выхожу первым, беру «Грех» и «Договор» сразу, соединю их резким поворотом. Потом – ваш дуэт. Хором, чтоб резонировало.
– А как же его рана? – обеспокоенно спросила Агата, глянув на Северина. – Голос-то у него не натренирован.
– Ночь под клятвой Луны – самое время для экспериментов, – усмехнулся князь. – Если сорвусь – ты подхватишь.
Бек кивнул, поднимая лютню. Янтарный глаз вспыхнул: взгляд обжёг, будто внутри барда уже закипали струны.
– Время рубить паутину, – сказал он. – Держитесь ближе к перилам. Если кто кинет бутылкой, успеем пригнуться.
Внизу один за другим гасли фонари. Зал наполнялся низким рокотом, будто дыханием хищника перед прыжком. Сцена томительно ждала: две световые руны сжались в острые лучи, выхватывая круг из теней.
Травница с князем стояли рядом, плечом к плечу. Маски-холодки сохраняли тайну, но венец под кожей бился мощнее барабанного боя. «Это наш поворотный миг. Порвать паутину, или сплестись в ней навсегда».
Слова ещё не сорвались с губ, а уже пахли полынью и снегом.
***
Глашатай ударил в колокол-гобелен: ткань вспыхнула руной «ГРЕХ». Лучи сфокусировались на двух фигурах внизу, вытянув их из полумрака, как шахматные, в игре без права на отступление.
Слева Федерико Льдус. Посеребрённые локоны, выглаженный мундир с гербом Дома Явид, паук на синих льдинках. В его позе читалась уверенность породистой собаки на выставке. Справа Мерцающий Бек. Струны янтарной лютни уже дрожали ядовито-зелёным, внутри ожил дух скорпиона, готовый жалить каждым словом.
В зале воцарилась тишина, как в предгрозовой долине. Каждый вдох казался слишком громким. Федерико шагнул вперёд, чеканно, будто под марш невидимого хора. Голос его был выверенным, холодным, с точностью ювелирного стилета:
Из ложи придворных вступил хор бардиков, добавляя к финалу куплета низкий бурдон, фоновый гул важности. Публика одобрительно зашумела. Звучит гладко, колет тонко, будто именно так и надо указывать пальцем на тех, кто «бежал».
Бек усмехнулся уголком рта, щёлкнул медиатором коротко, словно тронул артерию. Лютня взвыла морозным треском, и даже сцена под ногами казалась хрупкой.
Слова падали тяжело, как обломки ледяной глыбы. С галереи теней донеслись еле слышные: шорох платьев, приглушённый вздох, хруст упавшего стакана. Толпа вздрогнула не от громкости, от смысла. Мерцающий Бек ткнул струну особенно резко на словах «паутина» и «пьёт кровь». По залу пролетело скрытое напряжение: все поняли, о ком речь. Княжна. Паучья сеть. Кто-то внизу хмыкнул: «В глаз!» – и довольный шёпот, как шорох грозы, пробежал по рядам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.