Алексей Герасимов – Академия Иммерсии: Портал судьбы (страница 5)

Пить хотелось настолько, что я даже задумчиво поглядел на ту самую лужицу, в которую приземлился, упав в злополучный подвал. С трудом отбросив эти мысли, я решил идти куда глаза глядят и покуда ноги ходят. Страх неизвестности никак не мог преодолеть боль от раны, а никаких указателей, как и просто дороги поблизости не наблюдалось. «Хорошо Илье Муромцу, у него на пути хотя бы камень с направлением был, а я и коня потерять не смогу за неимением оного, и жизнь уже чуть не посеял даже налево не сходив, так что двинусь прямо» — пришла в уставшую голову мысль. Подняв ящик с инструментами, я поплелся в сторону редколесья, надеясь на то, что все зубастое и мясожующее предпочитает густые заросли местного леса. Со стороны восхода солнца, над верхушками деревьев редкие перистые облака раскрасились в желто-красные оттенки, и я смог визуально убедиться, что деревья и кустарники, мимо которых я шагал, спотыкаясь о сухие ветки и незаметные глазу ямки, заросшие травой, совершенно мне не знакомы. Они были высоченными, не меньше пятидесяти метров. Вроде бы сосны, но иголки у самого окончания были плоские, напоминая формой весло. Очень часто встречались ягоды странного, сине-бордового цвета и я, как городской житель сразу отмел желание попробовать их на вкус. На задворках сознания все отчетливее формировался литературный термин — ПОПАДАНЕЦ! И практически все указывало на то, что я переместился к неизвестному черту на загадочные кулички.

Чтением я увлекался с самого детства, ибо застать старенький телевизор свободным от бабушки было практически невозможным. Только Лизе удавался этот героический трюк, и она вымаливала время на пятиминутный мультик, который каждый вечер, в отличие от местных тварей, демонстрировали добродушные плюшевые зверята из «Спокойной ночи, малыши!». Оставалось нагружать свое воображение текстами из огромной библиотеки, оставшейся от родителей, занимающей три высоких, темно-коричневых серванта со стеклянными дверцами, стоящих вдоль четырехметровой стены в прямоугольном зале справа от окна. Уже к 12 годам я перечитал все, от десятитомника детективов Конан Дойла, до целой кипы женских романов, которыми увлекалась мама. Даже специализированная литература о животных всего мира не прошла мимо моего внимания, хотя половины из терминов, что встречалась в ней, я не понимал. Благо, в подвале соседнего дома располагалась районная библиотека и я, наверное, был ее самым активным посетителем, с толстенной абонементной карточкой, в которую Маргарита Петровна, наш старенький библиотекарь, записывала наименования книг, которые я поглощал с невиданной скоростью. Как и все мальчики в этом возрасте я фанател от фантастики и фэнтези. С термином «попаданец», я познакомился уже после 18 лет, когда запоем прочитал цикл «Сварог» Александра Бушкова. Вместе с майором ВДВ Станиславом Сварогом я переносился в мир колдовства и магии, противостоя злу и предательству с помощью меча, благородства и храбрости. И вот теперь я сам, попаданец без оружия и волшебных способностей перенесся черт знает куда.

«Господи, если ты есть, пусть я останусь хотя бы на нашей планете!» — пришла в голову мысль. — «Америка, Австралия, да даже Япония! Лишь бы Земля и желательно наши дни. Испытывать прелести прошлого, перемещаясь во времени, так же не хочется. Вот в будущем побывать было бы клево, при условии, что будет способ вернуться обратно. Встречу свою Алису с мелофоном, погоняем пиратов… Черт! Твою космическую мать!» Я, размышляя над ситуевиной, споткнулся о корень дерева, выступающего над поверхностью, и растянулся на траве, успев повернуться в падении здоровой стороной организма. В глазах все равно потемнело от боли и на смену погасшим в рассветных лучах звездам, пришли искорки, вспыхнувшие перед носом. Перевернувшись на спину, я решил дать себе пять минут отдыха. Ноги гудели, предплечье горело огнем, голова уже не соображала, а повязка стала бурой, от пропитавшейся крови. Высоко в небе летела пара крылатых темных точек, и я даже слегка позавидовал этим неизвестным птицам. В майке с коротким рукавом было довольно прохладно. Хотелось пить, есть и спать. Незаметно для самого себя я начал погружаться в дрему, из которой меня вырвал равномерный звук лошадиных копыт и тонкое поскрипывание колесного транспорта. Резко вскочив, с трудом удерживая равновесие от закружившейся головы, я рванул на звук. Вернее, как рванул, поплел быстрым шагом, если можно было так назвать мой виляющий полубег. Я выскочил из кустов уже после того, как по проселочной дороге мимо того места, где я появился, прокатилась большая, груженая телега с серым тентом.

— Эй, погодите меня! Мне нужна помощь! — захрипел я, хотя планировал заорать изо всей мочи. Видимо мочь моя вытекла вместе с приличной порцией крови, ибо на мой полушепот возница, облаченный в длинный коричневый плащ с капюшоном, никак не отреагировал. Пришлось из последних сил догонять, благо скорость у местного транспорта была чуть быстрее черепашьей. Запыхавшись, я все-таки догнал повозку и, поравнявшись с ее хозяином, хлопнул его по плечу, привлекая внимание.

— Послушайте, товарищ… — это все, что успел я сказать, так как подскочивший с сиденья мужчина с испуганным взором, ту же залепил мне между глаз небольшой деревянной дубиной, поверхность которой необычно переливалась красноватыми волнами. «Вот и попало попаданцу по полной!» — мелькнула в сознании последняя мысль перед тем, как я окончательно потерял сознание.

Глава 2

Когда жизнь повернулась к тебе задом, пни ее и начни новую

Не бойтесь не найти, а бойтесь потерять,

На жизненном пути нет троп сторонних.

Судьба родные души рада разделять,

И без причины сватать судьбы посторонних.

До абсолютного невменоза я напивался только один раз в жизни и то, по настоянию моей родной бабушки. Нет, она не была, как говорят в криминальных сводках, пропащей алкоголичкой, жаждущей передать навыки пропойцы своему внуку. Я вообще ни разу в жизни не видел бабулю навеселе. Но, накануне моего 16-тилетия, она достала из бездонного серванта в своей комнате бутылку с надписью на пожелтевшей от времени этикетке «Водка русская» и с фразой: «Лучше напейся в моем присутствии, чем со своей шпаной за гаражами», заставила меня выпить все пол литра, предоставив возможность закусывать огненную воду солеными, хрустящими огурцами, которые каждую осень закручивала в полупромышленных масштабах. Скажу честно, сам процесс приема «божьей слезы» меня не порадовал, но после того, как я проснулся на следующее утро в состоянии жутчайшего бодуна, я понял, что никогда в жизни больше не возьму стакан с этим дьявольским пойлом в руку. Так плохо мне не было ни разу в жизни! До сегодняшнего утра так точно.

Прежде чем открыть глаза, я ощутил в воздухе резкий запах аптеки, смешанный с дымом и чем-то незнакомым, напоминающим запах в цветочном магазине, посещаемый мною традиционно накануне международного женского праздника, лишавшего большинства месячных сбережений. Только он был не такой нежный и утонченный. Меня мутило так сильно, что я не решался открыть глаза и осмотреться, опасаясь, что вестибулярка окончательно доломает остатки хрупкой преграды у содержимого желудка. При этом, я совершенно не чувствовал боли в руке. Да что там, я практически не чувствовал все свое тело ниже плеч. Вспомнив, что желудок мой пуст и рвота мне не грозит, я решился приоткрыть глаза. Тем более, рядом прозвучал незнакомый, мужской голос.

— Я же вижу, что Вы очнулись, молодой человек! В данный момент Вы в безопасности, так что можно не притворяться спящим. Хотя, если вы боитесь крови, лучше не открывайте глаза, пока я не закончу.

Открыв глаза, я уткнулся взглядом в классическую мазанку потолка. Когда-то, неизвестный мне и остальному миру, штукатур придумал шикарное оправдание своим кривым ручкам, сдав клиенту вместо гладко отштукатуренных стен, криво-размазанный по поверхностям строительный раствор под видом дизайнерского решения. То ли клиент попался не привередливый, то ли ему реально понравилось, но с тех пор количество «дизайнерских» огрехов стало расти в геометрической прогрессии. Поняв, что лежу на невысокой подушке, я приподнял голову и посмотрел в сторону, откуда исходил голос. Над моей рукой склонился весьма колоритный персонаж, держа в руках острую длинную иглу, конец которой светился, будто его раскалили в огне до бела. Врач, а я очень надеялся на то, что это был именно он, а не маньяк, разбирающий меня на запчасти, был одет в длинный халат из мягкой, темно-зеленой ткани, украшенной узорчатой серебряной вышивкой. Под плащом, на его рубашке с галстуком цвета болотной тины, был виден серебряный амулет, который сиял тусклым светом, наполняя комнату таинственным ореолом. Мужчина быстро посмотрел на меня и, улыбнувшись, подмигнул, тут же возвращаясь к работе над раной. Видимо, меня накачали каким-то лекарством, ибо я совершенно спокойно отнесся к тому, что облик врача буквально кричал о том, что передо мной — эльф⁈ Длинные, светлые волосы, спадающие на спину, были собраны от лопаток в аккуратную, толстую косу. Оливковый цвет гладкой кожи при полном отсутствие растительности на лице еще можно было логично объяснить самому себе. Но вот острые, в два человеческих размера эльфийские уши, подрагивающие при каждом движении доктора уверенно «кричали», что передо мной реальный, живой ЭЛЬФ! А это значит, что встреча с зубастыми собачками мне не приснилась, и я действительно попал.