На работу выйти лень —
Оберон под цифрой семь.
С Обероном сено косим —
Это лошадь номер восемь.
Оберошка Клюкву клеит—
Это будет цифра девять.
Оберон лежит в грязи —
Добрались до десяти.
Оберонов много стало —
Начинай считать сначала.
Утренняя Звезда
Деревья, покрытые коркою льда,
Зимою крошатся под снегом,
Ломкая, павшая наземь, листва
Втоптана неясным следом.
Ветви укутала черная мгла,
Тени укрылись под пледом,
По стволу пробежала седая волна
С немощным и старым телом.
Выжжена солнцем и серой трава
Пеплом укуталась серым,
Нет у ручья больше чистого дна —
Съедено крошевом мела.
Жалкая, бледная пана Луна
За ночь устанет от бега,
В мертвой галактике силой больна,
Накормлена на утро сеном.
Каждой комете дорога вольна
В выборе личного эго,
В смерти всегда остается одна
Копоть истлевшего кредо.
Врата запираются на ночь судьбой,
Солнце в выси распирает,
Дождь в рукавицах нарушил покой
И в черное нечто впадает.
Во все времена звезды выдержат бой,
Когда солнце их убивает,
Они принимают зазванной гульбой
Всех тех, кто в выси не летает.
Утопает в ручье под зеленой травой
Отражение тех, кто теряет.
Пораженные миром идут с голытьбой —
Своей кровью хозяев питают.
Выражаясь на снеге своей худобой
Лист последний дрожит, замирает,
А на утро к земле падет вниз головой
И в полете о жизни мечтает.
Окунется в миры пораженных мольбой,
Постепенно в нигде умирает
Средь прожженною серой травы луговой,
А над миром пожар полыхает.
Восходящим с востока жарким светилом,
Среди ярких, покинутых и мутных сфер,
Восстает из упавших в небесном мериле
Денница-Звезда, имя ей Люцифер.
«Унижены словами, утоптаны в грязи…»
Унижены словами, утоптаны в грязи,
Забросаны камнями, распяты на пыли.
Открытыми пустотами ослеплены негой,
Раздавлены тревогами, засыпаны листвой.
Кресты горят на храмах, вминают небосвод,
Зализывают травмы движением вперед.
Воскликнут и замолкнут, нет места в мире том,
Где камни не размокнут, где мысли ни о чем.
Сотрут одежду в нитки, зависнут на крючке, 
