Алексей Финютин – Проект 4 - (страница 38)

Решили, что завтра с утра «новые» разбиваются на группы и начинают учиться. Готовить, ловить, косить траву на верёвочки и пытаться их делать, кроить, шить … хотя шить, пожалуй, рановато. А ещё нужно учиться снимать шкуры и их обрабатывать. Снимать сейчас не с кого да и обрабатывать уже нечего. Придумаем что-нибудь. Зачем разбиваться? Да затем, что инструментов для ловли у нас всего три. На всех не хватит. Да и толпиться на «камбузе» стольким людям тоже смысла нет. Слепая удивила. Говорит, что может траву срезать. Это можно делать и не глядя, только нужно ей будет показать, какая именно трава нам нужна. Посмотрим, что у неё получится. И да. Инвентари есть у всех хоть и не самые лучшие. И запас еды каждый получил, чем изрядно облегчили мой собственный инвентарь. Забирать его снова однобокая отказалась. Говорит, то, что они завтра наловят пусть куда хотят, туда и девают. Не нужны ей дневные водяные. Хоть обратно пусть выбрасывают. Вот это заявление вызвало самый большой резонанс. Как это, выбросить еду? Ну а вы как хотели? Привыкайте. Выбрасывать мы, конечно, ничего не будем. Мы на них будем тренироваться потрошить водяных, сушить и готовить. Да. Косточки тоже вытаскивать. А как же? Самая лучшая тренировка для глаз. Правда, утомительная. Улыбка подтвердит. Нет, лучше пусть помолчит а то опять что-нибудь ляпнет.

Первый день, встреченный в расширенном составе, выдался, как и ожидалось, довольно шебутным. Но были и положительные моменты. Во-первых, мне не пришлось выбирать, кого из лежачих записывать в клан просто потому, что двоих лежачих до резиденции так и не донесли. Непонятно от чего они умерли. Вроде и кормили и поили но … что-то есть другое, что мешает им жить. И потому, я решила а советник на это просто кивнул, что записывать в клан нужно тех, кого видишь перед глазами а не тех, кого мы встретим только через оборот. Это рационально, хоть и в этическом плане, решение довольно спорное. Но обсуждать мы этот вопрос не будем. Решение принято мной и оно не обсуждается. Никакой демократии я тут не допущу. С именами … в смысле с прозвищами, вопросов не возникло. Мы знаем своих, ботаники своих а пианистка с ещё одной … прихваченной … как же её … всё время забываю. Ну и ладно. Короче, своих они тоже знали. Итого у нас сейчас в клане одиннадцать полезных из «старой гвардии», семеро наших вернувшихся, четверо ползающих младенцев и девять «начинающих» и ещё голубоглазый. Куда его относить, я не знаю. Пусть будет отдельно. За пределами клана остались пианистка, демотиватор (вспомнила! Вот как её зовут. Сначала то она была «девиатором», что тоже не сильно понятно но потом её переименовали), дежурная, слепая, стручок … в смысле, ботаник и ещё шестеро малознакомых ботаников. Так для меня и свои не все хорошо знакомы. Только фантазёрку и клешню хорошо помню а имена остальных мне пришлось переспрашивать, когда записывала в клан.

Так вот, второй хорошей новостью стало то, что слепая быстренько нашла себе работу на что я совершенно не рассчитывала. Думала, проблемы возникнут с половиной из новеньких но особо неразрешимые будут у пианистки и слепой. Проблемы пианистки были разрешены рукастым методом привязывания ножа и кривой железки к ладошкам, при помощи которых она косила и приносила траву а слепая разрешила свои проблемы самостоятельно. Оказывается, чистить и потрошить водяных и даже более того, вытаскивать косточки из дневных водяных, можно вообще не глядя! Причем, получалось у неё это чуть ли не лучше, чем у Улыбки. Самой Улыбке этот факт рассказали без меня, на что она ответила, что не поверит, пока не увидит. А когда ты сможешь что-то увидеть? Опухоль то с лица не спадает, только цвет синяков медленно меняется. Может это и свидетельствует о медленном выздоровлении но практической пользы пока никакой.

Уже на второй день все группы перемешались. Ну а как? У кого-то получается лучше, он что-то делает и, закономерно, сваливается в голод и сон быстрее остальных. А просыпается он\она когда получится. Зачастую — ночью. Ночью работает одна однобокая на ловле ночных водяных. Кто может — идут к ней. Что бы восполнить запасы еды и поклянчить инструмент для ловли. Интересно же! А однобокая тоже не может не спать. За инструмент ей немного боязно но и отказать не может, показывает, рассказывает, передаёт и идёт спать. А когда просыпается, вот как сегодня, то обнаруживает рядом с местом ловли двоих спящих «наловившихся». Когда они теперь проснуться? И куда они дели пойманных водяных? Загадка. Хорошо, хоть инструмент никуда не делся. А Улыбку надо к слепой пристроить. Оказывается, много чего можно делать «не глядя». Пусть поучится, коли уж так получилось. Нечего сопли размазывать и духом падать! А то я не вижу! Никто не предполагал, что ты ослепла надолго. Это просто временные трудности. Нет, даже не трудности, это приключение! Вот так надо к этому относиться.

А на четвёртый день меня просто и без затей отправили на охоту. Говорят, народу много, мясо кончается, беги! Одна беги! То, что вы втроём побежите ситуацию никак не изменит. Тут дело не в умении а в объёме инвентаря. Гладкая с белой тебе практически ничем не помогут да и одна ты бегаешь быстрее. И что делать с этой умной однобокой? Ну да, она права, деваться некуда. Так-то я обучала искусству плетения верёвочек вместо выбывшей Улыбки но, вроде бы, в общих чертах понятно. Найдут, кто сможет объяснить тем, кто ещё не в курсе. Та же белая и сможет. И нечего на меня дуться! Тебе никто не мешает сбегать в лес за птицами на досуге.

Мясо у нас закончится через четыре для и потому, надо обернуться за три. Сейчас новую плетёнку для малыша сплету и побегу. В старую то он не помещается. Почему сама а не советник? А вдруг он опять вырастет? Где я вам в лесу советника найду. Это понятно. С мясом тоже разберёмся. Но есть ещё другая проблема. Дюжин через шесть семь дней у нас закончится соль. Может, продержимся и больше но решить проблему надо за это время. А решить как? Сбегать за солью. А это далеко и опасно. Нужно адекватное оружие и главное, защита. Здорово, правда? От того и получается, что решение вопроса снабжения солью, почти целиком зависит от рукастого и его команды. Пока не будет нормальной защиты, за солью я и сама не побегу и не отпущу никого. Уж лучше без соли, чем с загрызенными зверями. Если кто имеет на этот счёт другое мнение то пусть оставит его при себе. Оно мне не интересно.

От того и получилось, что последующие три с половиной дня, община прожила без меня. Пока туда, пока обратно и там две ночи. Быстро получилось. Напрямую. Без похода к осинам. А там, в основном скучно. Можно было шкуры снять но нельзя. Народу на чём-то надо учиться снимать шкуры. Не на птицах же. И потому зверей я накидала в инвентарь целиком. Насилу влезли. Хорошо ещё, разгрузилась как смогла в расположении. Зверьки эти лысые, если целиком, слишком уж объёмные. Малыш в охоте тоже участие принимал но там ему не особо повезло. Мои стрелы летают быстрее, чем от бегает. А ещё я сделала две стрелы из дуба. Больше не получилось. Прямых веточек, как я ни искала, больше не нашлось.

Когда я вернулась, у меня возникло ощущение, что я отсутствовала гораздо больше трёх дней. Почему-то, я здесь ничего не узнаю. И ладно, если бы появились какие-то новые постройки или изменились старые, нет, в этом плане, ничего не изменилось. Изменились люди. Как? Не могу сказать. Просто нет подходящего термина. Начнём с того, что при выходе из леса в расположение, меня встретила кривоножка. Я о ней не упоминала? Скорее всего нет. Просто смысла не было упоминать бывших лежачих а потом и ползающих а теперь вот, ставшую на ноги. И хорошо так встала! Шагов на тридцать отошла от отведённой для младенцев площадки. Лупает на меня глазками и пытается улыбаться. Хорошая девочка. И не такая уж она и кривоногая. Просто некоторая кривоногость это её единственный, сколько-нибудь заметный отличительный признак, потому её так и назвали. Это понятно. Не понятно, почему за ней никто не смотрит! А если бы она вообще в лес ушла? Ладно. Давай я тебя обратно отведу. Заодно найдём того, кто должен за вами следить.

Ну и кто теперь должен за вами следить? Получается, что я. Больше некому. Теперь некому. Так-то, ответственных было целых два но они, между делом, учились писать. Вот и … научились. Теперь оба спят и ни за кем не смотрят. У кого-то из них явные нелады с ответственностью. В самом деле! Не мог же их голод прихватить одновременно! Кто-то обязательно был первым! А второй, глядя на первого, должен был немедленно прекратить свои занятия, дабы не оставлять ответственный пост вообще без людей. Или они посчитали, что «ползуны» далеко не уползут? А вот тут-то они и просчитались! Кривоножка на ноги встала и никто так и не видел её первых шагов! Будет что сказать на собрании и выразить своё неудовольствие. К хранителю претензий нет, у неё и так забот хватает с теми, кто ещё не начал ползать. А эти то что? Это всё ботаник виноват! Кто вообще додумался поставить парня следить за детьми? Ботаник, конечно, не совсем парень просто потому, что ведёт себя как … как ботаник но всё равно! Парень же! Не думаю, что виновата маруша. Она вообще могла ничего не заметить. Я до сих пор не знаю, может ли она смотреть обоими глазами в одну сторону. Всё от того, что лицо у неё … в смысле, вся голова, настолько перекошена что кажется, что голову ей кто-то хорошенько пережевал, прежде чем выплюнуть. Довольно неприятное зрелище. И ещё, я до сих пор без понятия, что означают их ботанические прозвища и где они вообще взяли такие слова. Потому и запомнить не могу по-нормальному. Марушу вот запомнила … в смысле, пока не забыла.