Алексей Финютин – Проект 4 - (страница 37)

А это, говорю, носилки-волокуши. А если их вдвоём взять, так и просто носилки. Рукастый на это удивился немного но мою игру понял, даже нашёл в себе силы улыбнуться и кивнуть мне. Ладно, говорит, носилки это хорошо, это пригодится, только на них валяется что-то. Что, не могла это по дороге выкинуть? Зачем ты это притащила? А … ты про это? - как бы с трудом вспомнив говорю я, это малыш в каких-то кустах нашёл и притащил. Нужно оно ему зачем-то. На эти мои слова рукастый растянул улыбку до ушей, дежурная сделала совершенно круглые глаза (ну не привыкла она ещё к нашим шуткам), малыш проснулся и начал обнюхивать Улыбку как будто понял, о чём мы говорим и не понял, почему мы не узнали Улыбку, а сама Улыбка начала возмущённо шамкать чего-то, только я ей не дала. Вот, говорю, оно вот такие звуки производит! Малыш считает, что это может означать что-то осмысленное. Ну, раз малыш так считает, - глубокомысленно и излишне громко произнёс рукастый и махнул мне рукой, что бы мы отошли от дежурной и Улыбки дабы не мешать им проветривать свои широко открытые рты.

На руках рукастый ходит уверенно и, можно сказать, привычно. Когда он продемонстрировал эдакий кульбит со вставанием на руки удивилась даже я, что уж про дежурную говорить, хотя той, вроде бы удивляться ещё больше просто некуда. А отвёл он меня, что бы показать лежачих, которых уже притащили белая с гладкой за два рейса. И не для того, что бы познакомить а затем, что бы сообщить, что они с хранителем так и не смогли занести их внутрь резиденции. Только на «балкон». И не от того, что сил не хватило. Им просто что-то мешало пересечь линию дверей. Думаю, опять какие-то правила, которые или не описаны в инструкции или пропущены между глаз. Вероятнее всего, в резиденцию клана могут попасть только его члены а принесённые лежачие пока к таковым не относятся. И … я не хочу пока их записывать. Я хочу немного изменить список тех, кого мы возьмём в клан сразу. В частности, мне бы хотелось записать туда принесённых мной. Парня, потому что он парень а рахитичную … по моему мнению, она в этом нуждается побольше, чем некоторые другие. Кто-то из них может ещё потерпеть. Но решать этот вопрос в одиночку я не хочу. Пусть советник скажет своё слово.

Белая с гладкой прибежали, оставили нам на «балконе» ещё двоих лежачих и снова убежали. Задержались только около Улыбки и дежурной. Потыкали в их сторону пальцами, познакомились с дежурной, признали в Улыбке Улыбку, сказали ей что-то ободряющее, помахали ручками и всё. Нет их. Понравилось им что-ли бегать? Я тоже не скучала. Восполняла запасы воды, ловила расползающихся младенцев, кормила их и лежачих, подмывала, и плела эти … как их … морды! Просто скоро общий сбор людей, которые собираются жить совместно ещё долгое время. К этому сбору надо бы приготовить угощение повкуснее. У неспящей с однобокой получилось бы лучше, но их с нами пока нет а ничего вкуснее, чем рагу из кошмариков я не знаю. Вот их и надо наловить. А ночью попробую ночных водяных поймать, как это делает однобокая. Они тоже вкусные. Хоть оба блюда никакой новизной не отличаются но я надеюсь изобрести что-нибудь … необычное. Всё-таки не каждый день у нас такие события случаются. Улыбку вот, тоже приходится кормить как лежачих. Хоть на её лице и произошли некоторые изменения в лучшую сторону но до выздоровления ещё далеко. Да и ей самой тяжело чувствовать себя бесполезной.

Дежурная молодец. Хоть и видно, что ей больно но интерес к моей деятельности она проявила не шуточный и даже захотела помочь. Да мне же не жалко. Вот тебе тонкие ветки и нарезанная на полоски кора. Сиди и плети. И вот нечего смотреть, как это делаю я. Я сама в этом мало что понимаю и всё, что я понимаю я у советника подсмотрела. Только вот, глядя на дежурную, а никак не могла понять, что же в этой деятельности её смущает. Оказывается, надо было просто спросить! Вот, если бы сразу спросила то сразу и узнала бы, что заниматься деятельностью по производству того, чем можно поймать то, из чего можно сделать то, что не является насущной необходимостью а, всего лишь, радует наши вкусовые рецепторы … ну да, она считала это потерей времени. Но тут я вывернулась. Сказала, что мы занимаемся этим только тогда, когда у нас нет более насущных необходимостей. Вот как сейчас. Ну или занимаются этим только те, кто ничего другого делать пока не могут, вот как ты. Да, да … я верю, что с тобой всё нормально и ты хоть сейчас в бой и на подвиги. Только ни того ни другого нам пока не надо. Так что, можешь плести спокойно. В конечном итоге, должно получится нечто похожее на то, что я сейчас нарисую. А мне пора расползающихся собирать, а то хранитель жалуется, что она за ними не успевает а рукастый ей не помогает потому, что ему «надоело» и лучше попробует из металла что-нибудь придумать. Вполне его понимаю. Мужикам с детьми вообще тяжело. И ещё, мне жаль, очень жаль, что с нами нет Улыбки. Если связать эту морду ещё и верёвочками, то получилось бы прочнее. Последнюю фразу я сказала прямо в ухо Улыбки не от того, что я вредная а от того, что Улыбка глаза свои должна периодически промывать. Если уж водой нельзя, то хотя бы, слезами. Кстати, это дежурная так сказала а не я сама придумала.

За то время, пока дежурная кое-как сляпала одну морду, судя по её внешнему виду, одноразовую, я успела сделать четыре и не в пример надёжнее. Но это не в укор. Она действительно ничем подобным раньше не занималась да и нормально действовать могла только одной рукой. Так что, я даже удивилась её упорству. Но то, что дальше делать с этими мордами она так и не увидела. В какой-то момент, она ойкнула и голову опустила. По началу то, я не поняла, было похоже, что она датчик-газоанализатор проглотила. Да откуда ему тут взяться? Подняла ей голову а там, опа! Что-то знакомое. Ты чего, голод что-ли словила? А что молчишь? Думаешь, я для тебя еды пожалею? Нельзя быть такой скромной! У нас теперь нет проблем с едой! Хочешь есть — спроси и не стесняйся, если в твоём инвентаре пусто. Не делай так больше. Ешь! Завтра не забудь мне напомнить … хотя, кому я сейчас это говорю? Улыбка, не забудь мне завтра напомнить, что бы дежурную обеспечили обязательным запасом. Вот зараза мелкая! Что значит, «скажи мне, когда наступит завтра»? А, ну да, она же не видит ничего.

- Ну пришли и молодцы. Меня то зачем будить? Я всю ночь не спала!

- Так их нужно встретить, расположить, познакомить со всем и всеми, - вот кто всё это говорит, не пойму. И зачем это говорят именно мне? С чем тут знакомится? Всё и так видно. С кем тут знакомиться? Хранитель да рукастый. Ну дежурная ещё, если кто не знает. С Улыбкой знакомиться не надо. Вредно для психики.

- Что их встречать, если они уже пришли? А познакомиться и расположиться они и сами смогут. И вообще! На это у меня есть заместитель! Все вопросы к нему.

- Он устал сильно и уже спит!

- А я ещё сплю! Если нужна еда то она «на камбузе». Всё утро готовила и всю ночь ловила. Всё остальное — потом! Когда проснусь.

- Ай … ну тебя! - вот и правильно. Вот и хорошо.

- В нашем отделении … клане, - начал вечернее собрание советник и сразу запнулся. Ну да, если взять всех присутствующих, то это уже не отделение и не клан а нечто такое, чему советник названия ещё не придумал. Ну ничего, сейчас проснётся окончательно и придумает, - общине принято проводить ежевечерние собрания. Просто потому, что жизнь у нас, с некоторых времён, стала более насыщенной и нам каждый день есть что обсудить. Присутствуют на таких собраниях все, кто может и высказываются тоже все. Что бы не превращать обсуждения в пустую говорильню, говорит всегда кто-то один. У нас был порядок, при котором первым высказывается самый младший, но теперь, этот порядок придётся изменить. Это будет наш первый вопрос на сегодняшней повестке дня. Но сначала вопросы. Вы все имели возможность познакомиться с нашим расположением и у вас, наверняка, возникли вопросы. Кто хочет задать вопрос — поднимает плод. Его хорошо видно. Есть такие, кто не может поднять плод? Так … пианистка и голубоглазый. В таком случае, вы просто поднимаете руку. Говорить можно только после моего разрешения. Всем понятно? Теперь вопросы.

Вопросов было множество и поднятием плодов себя никто особо не утруждал. На этом терялось время а вечер выдался не таким, что бы успеть на все ответить. После того, как советник устал отвечать, я или сама отвечала или делегировала это право кому-нибудь из «старых». А то что они просто так сидят? Они на вопросы тоже могут отвечать, зачастую, лучше, чем советник. И почему он сам до этого не додумался? Мне пришлось отвечать на все вопросы относительно учителя, показать зверя, который выбил Улыбке зубы и чуть не лишил глаза. Заодно, я ещё раз пустилась доказывать, что этого зверя убивали уже дважды, демонстрируя ранее срезанное ухо и отпиленное только-что, на их глазах. Эти уши и ходили по рукам пока не стемнело, а как стемнело, так остались в руках слепой. Ей всё равно, при каком освещении их «разглядывать». Самым злободневным был вопрос: где они будут спать? Потому как с обещанной крышей над головой и защитой от ветра и дождя, получилось не особо хорошо. Крыша то была … на балконе а вот защиты не было. А внутрь зайти они не могли. Что им мешало — трудно понять. По их словам, двери для них не существовало а была сплошная стена. Этот вопрос надо будет решать. По крайней мере, ещё один навес делать. Надо же где-то работать, собираться и младенцев выгуливать. А то они могут и на ноги встать и тогда будем их ловить как гуляющего, в своё время. Мясо «дарующих» согласились есть все кроме клешни и «ботаника». Это мы так единственного парня ботаников назвали. На «старшего», в нашем коллективе, он был совершенно не похож. Он и у ботаников то не был похож от того у меня и возникло столько сложностей с их «демократией». Не будет здесь никакой демократии. А клешня … ей просто время надо. Не может она так сразу.