Алексей Финютин – Проект 4 - (страница 29)

- Иии … И?

- Теперь разворачивай свою аватарку … там … слева. Видишь? А теперь перетаскивай первый предмет на грудь, второй на ноги, третий на ступни а четвёртый … эээ … это я наверное, не подумала. Ты же его не удержишь!

…

- Лан! Будем считать, что допетрила. У тебя хавка есть? Точно! У тебя-то, как раз, всё должно быть! Давай, не жопься! Самый эксклюзив! Что-нибудь из запретного а не ту бурду, которой вы тут всех кормите! Самый смак! А?

- Самое вкусное? Самое вкусное, как раз, не запретное. Только ведь не докажешь … вот! Неспячка! Тушёные корнеплоды с душистой травой и мясом кошмариков под кислыми плодами. Извини, но посуда у нас пока только такая. И ещё … как ты это есть будешь? Это надо ложкой. Тебя покормить?

- О! У вас и ложки есть? Не надо кормить, просто привяжи её вот сюда. Есть чем?

- Да есть. Но ведь это левая рука!

- Ну и что? Какая разница?

- Ну да. Учитель меня тоже учил не делать различий между руками.

- О! Учитель! Реально! Давай, пока я ем, выкладывай всё про него. Что за крендель, откуда взялся, чего хотел, почему пригрел именно тебя, он правда самец, ну и как он, как самец? Не тормози!

…

- Вообще нереально! Не много но всё совсем по-взрослому. Я пищщу! Плохо, что ты была совсем мелкой рядом с таким мужиком! Попробовала бы. Да даже и без этого … где у вас в вашу компашку записывают? Запишешь? По блату!

- В клан не смогу. Мест не много и записывать мы решили только лежачих.

- Да ты что?! А зачем?

- После регистрации в клане они перестают быть лежачими.

- Реально?! И кем они становятся?

- Младенцами. Все. Кроме голубоглазого. Он, оказывается, был парализованным а не безмозглым.

- Жесть! Наверное первым уходил?

- Вообще не уходил. В смысле, сам.

- Вообще нереальная жесть! Ладно с кланом, ну хоть рядом то потусоваться можно будет?

- А тебя твой старший отпустит?

- Ушастый то? Конечно нет! Только, кто его спрашивать будет? Он два раза меня на верную смерть посылал. Теперь горячей стружки ему в глаза! Я ему так и сказала, захочешь ещё раз меня убить, сначала отрасти себе большие яйца а потом прищеми их переборкой! Не дождёшься! Не хочешь подрывать свой сраный авторитет — не приказывай мне самовыпиливаться. Задолбал он своей манией величия! Всё хочет стать первым среди всех! Он, видите ли, капитанской должности достоин! Придурок! И ваш умник ничего от него не добьётся. И не потому, что базарит как то не так! Просто этот лопух не потерпит никого над собой. А вы сейчас реально самые крутые!

- Извини … я просто не помню. А ушастый это кто?

- А … это я его так называю. Так то, он безухий.

- Так ты что же, не ботаничка?

- Да щщас! Я технарь! Причём, не из массовки! Сейчас таких вообще не делают! - ну да. Кто же возражает? С такими я действительно ещё не общалась. Хорошо, если половину смысла сказанного поняла.

- А за что ты его ушастым называешь?

- За то, что он называет меня пианисткой!

- Кем?

- Пианисткой. Ну … были раньше такие музыкальные инструменты, по которым надо было пальцами быстро перебирать.

- Да он что? … может тебе другую кличку выбрать?

- Да ладно … пусть. Я ведь действительно раньше играла. Для вирт-инструментов пальцы не нужны.

Вроде бы и неправильно всё это, в смысле, уход из отделения без разрешения, но если у них дела обстоят так, как она говорит, то и осуждать её я не могу. Только мне не верится, что такое может быть, что бы вот так, только в угоду личным амбициям. Это даже как то называется, только я не помню как. Да и зачем мне помнить, если у нас такого никогда не было. Старшим было проще самим умереть, чем отдать такой приказ. Нет, меня тоже посылали, фактически, на смерть но мне не приказывали. Меня просили. И я соглашалась и тоже, бывало, умирала но не от того, что мне приказали а от того, что выбора другого не было и, чтобы старшие не корили себя потом за мою смерть, я сама вызывалась. Даже уговаривала иногда. Ну а как? Каждый ведь должен делать, что может. Как может быть по другому? Это нормально. Старшие в сложившейся ситуации не виноваты. Все делали что могли и были уверены, что остальные поступают так же. В некотором роде, тогда мне было проще, чем сейчас.

Сейчас я много чего могу но просто не знаю, что я должна делать! Ведь многое из того, что я могу делать, делать совершенно не нужно. Вредно. Потому то мне и тяжко сейчас. Ведь все наши чем-то заняты, что то делают и никакими муками, как я, не мучаются. Это даже хорошо, что пианистка … не знаю, могу ли я её так называть, но если она не возражает, то пусть, сама подошла и засыпала меня вопросами. Как бы … плюс один человек в нашу компанию, это хорошо но способ … правильно ли? Да ещё и её информация по безухому. А если она права? Тогда у советника точно не получится ничего ему доказать. Как можно что-то доказать человеку, который сам видит нашу правоту но не желает её признавать по своим личным причинам, никак не связанных с установлением истины? Надо сказать советнику. Может придумает что, для такого случая или развеет мои опасения. Вот! Дело нашлось. Полезное.

- Ну да, у меня тоже сложилось впечатление, что он чего то не договаривает, что за его недоверием кроется нечто большее, чем слабые доказательства. Что есть какая-то другая причина, по которой мои доказательства не воспринимаются им как аргументы, - начинает делиться своими впечатлениями советник, - только я не мог понять, какие такие причины его заставляют так поступать. И ещё эта появившаяся раздражительность! Он то, конечно, списывал всё на своё возмущение, как ему казалось, вполне обоснованное. И это могло бы сойти за правду, если бы я не знал его раньше. Так что, версия твоей «пианистки», вполне может быть истинной. Как бы не прискорбно в этом было признаваться. Но ты пока никому не говори. Эта версия не проверенная и потому мы не можем никого обвинять в подлости. Да и если сможем, то всё равно не будем. Поняла?

- Поняла. А почему?

- Нет ну … ему лично сказать можно. Но только так, что бы никто больше не слышал, особенно, из его отделения. А если мы сделаем это публично, то он вывернет это так, что он прав, у нас недостаточно аргументов и потому мы переходим на личности обвиняя честного человека во всякой ерунде. Многие поверят. Нам это не нужно.

- Ага. Ясно. А что на счёт пианистки? Берём?

- В клан — нет.

- Это я ей уже сказала. И объяснила почему.

- И что на ответила?

- Что то типа «круто»!

- Эээ … это одобрение такое?

- Я так поняла, что да.

- Если да, то берём, - вот так просто? Без всяких пояснений?

- Но ведь без одобрения … это же против правил!

- Ну здрасти! Человек, который разрушил основной закон говорит о соблюдении правил! Что-то новенькое!

- И что теперь? Можно всё ломать? А вдруг это правило имеет большой практический смысл?

- Имело. Когда у отделений была профессиональная специализация. В этом мире, такие профессии как у нас или у них не нужны. Здесь нужны только охотники, собиратели и специалисты по архаичным технологиям. На корабле такие были?

- Ну а если у них теперь некому будет лежачих кормить?

- Всех лежачих, которые вернулись вчера мы заберём в клан. И ещё одного из тех, кто не ушёл из отделения ботаников. Мы вообще всех ботаников заберём но не всех в клан. Сама понимаешь, количество мест ограничено. С этим проблем не будет. И безухий не будет возражать. Мы избавляем его от лишних ртов. Во! Идея возникла! Мы можем проверить, правду ли сказала пианистка!

- Да? А как?

- А просто! Мы спросим у него разрешение на переход пианистки к нам!

- И что? - тут я правда не поняла мысль советника.

- Если заартачится, то она нужна ему как полезная, если разрешит, значит не нужна как оппонент, подрывающий авторитет руководителя.

- А … ага. А если взамен чего потребует? Или кого, тогда что?

- Кого … кого он не потребует. В любом случае. А вот про что, он, в любом случае спросит. Только в одном случае потребует а в другом, попросит. Думаю, разницу будет легко определить. Но это уже без тебя.

- А что без меня то?

- А то, что ты здесь обесточенные контакты протираешь в то время, как для тебя есть работа, которую можешь сделать только ты.

- Да? Что-то я такой не вижу.

- Потому, что ты ещё не знаешь, что с ботаниками я, считай, договорился. Они согласны на всё. Вернее, будут согласны. Сейчас они взяли паузу, как бы, всё ещё раз обдумать, просто потому, что никто не решается взять на себя ответственность. Но скоро они дозреют и тогда тебе придётся бежать в их расположение, что бы перетащить к нам всех, кто там остался.

- А здесь я …