Алексей Филатов – Крещённые небом. Издание второе (страница 11)
Свою мечту он начал воплощать в жизнь, поступив в Коломенское высшее артиллерийское командное училище имени Октябрьской революции, где вскоре стал получать престижную Ленинскую стипендию за выдающиеся успехи в учёбе. В это время он познакомился со своей женой Татьяной, и в 1984 году у них родился первенец – Максим. В том же году, окончив училище с золотой медалью, лейтенант Соловов был распределён в 27-ю отдельную гвардейскую мотострелковую Севастопольскую Краснознамённую бригаду имени 60-летия СССР, дислоцированную в подмосковном посёлке Мосрентген. Дочь Катя родилась четыре года спустя уже в Москве.
Когда в феврале 1989 года советские войска вывели из Афганистана, более сотни военнослужащих пополнили ряды 27-й бригады. Эти солдаты и офицеры, многие из которых были награждены боевыми орденами и медалями, стали примером для многих гвардейцев. Не стал исключением и Владимир Соловов.
Летом 1990 года постановлением Совмина СССР 27-я гв. ОМСБр придавалась КГБ СССР как 27-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада специального назначения (27-я гв. ОМСБр СпН). Когда в августе 1991 года был создан ГКЧП, военнослужащие бригады оказались в эпицентре событий. С 19 по 21 августа они охраняли Кремль и другие важные государственные объекты вблизи Манежной площади. После провала ГКЧП над бригадой нависла угроза расформирования. Тогда командиру удалось отстоять соединение, но указом президента СССР Горбачёва от 27 августа 1991 года 27-я ОМСБр СпН была выведена из состава войск специального назначения КГБ СССР и возвращена в состав войск Московского военного округа.
Вскоре, после восьми лет безупречной службы, Соловов – тогда уже в звании капитана – решил перейти в Управление «А», где уже проходил службу один из его бывших сослуживцев. Рекомендации у него были отличные, и, рассмотрев личное дело кандидата, руководство Управления приняло решение сразу назначить его на должность заместителя начальника отделения, которым руководил Юрий Дёмин.
Владимир пришёл в подразделение в самое сложное время. Тогда многие офицеры покидали «Альфу», которая вместе со страной переживала тяжёлые времена. Зарплаты задерживали, экипировку приходилось приобретать за свой счёт, а работы становилось всё больше – причём совсем не такой, к какой их готовили. На рубеже 90-х приходилось гасить локальные конфликты в союзных республиках, а в октябре 1993 года конфликт между ветвями власти разразился в Москве. Тогда «Альфа» сыграла ключевую роль в мирном разрешении ситуации, предотвратив большие жертвы и обеспечив безопасность защитников Белого дома, хоть и ценой жизни одного из своих офицеров[35]. Отделение Юрия Дёмина, где был Владимир Соловов, тоже принимало участие в тех событиях.
После провозглашения Россией независимости «парад суверенитетов», который привёл к распаду СССР, стал разрушать и её. Ярко запылала новая горячая точка – Северный Кавказ. С начала 1990-х сотрудникам «Альфы» не раз приходилось выезжать в командировки в этот регион, в том числе и с целью освобождения заложников. Независимая Ичкерия стала зоной «теневого бизнеса», где бесследно пропадали грузы, деньги, люди… Участились вооружённые нападения на близлежащих территориях. Тогда это ещё был, в основном, откровенный бандитизм, но по своей жестокости и масштабам он уже напоминал терроризм. Так, 26 мая 1994 года в районе селения Кинжал четверо вооружённых чеченцев захватили рейсовый автобус, следовавший по маршруту Владикавказ – Ставрополь, и потребовали предоставить им 10 миллионов долларов, оружие и вертолёт. В заложниках оказались около 30 человек. Благодаря усилиям «альфовцев» на следующий день террористы были задержаны на территории Чечни, никто из заложников не пострадал. Участвовал в той операции и майор Владимир Соловов.
Такие нападения повторялись регулярно. Менялись только имена бандитов, число заложников и требуемые суммы. И ещё – исход операции. Не всегда удавалось спасти жизни всех заложников. Было ясно, что долго так продолжаться не может.
Началась подготовка к первой чеченской кампании. Командировки на Северный Кавказ следовали одна за другой. Подразделению приходилось выполнять множество задач. В частности, в конце 1994 года в Моздоке Дёмину и Соловову вместе с личным составом отделения поручили охранять спецпоезд, в котором находились министр обороны Павел Грачёв и глава МВД Виктор Ерин. Тогда Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Николаевич Зайцев высоко оценил проделанную ими работу.
Соловов поступил в Академию ФСБ, но получить второе высшее военное образование ему было не суждено.
На месте этого тихого городка на реке Куме когда-то было греческое поселение – Ставрополис, «город креста». Именно оно дало название русской крепости Святого Креста, основанной Петром I в низовьях Терека в 1722 году, да и всему Ставрополью. В крепости был сосредоточен значительный гарнизон – более 1300 человек и 24 пушки. Но после подписания Гянджинского договора между Россией и Персией, одним из условий которого был вывод российских войск за Терек, крепость была срыта, разрушены церкви и дома горожан. Позже тут, в местечке Старые Маджары, жили переселенцы из Саратовской губернии, а в конце 18 века возникло армянское торгово-ремесленное поселение, которое по жалованной грамоте Павла I в 1799 году получило статус города Святой Крест.
Небесным покровителем города считается князь Михаил Тверской, племянник Александра Невского, замученный в Орде ханом Узбеком и причисленный в 16 веке к лику святых. Когда слуги и московские бояре везли из Орды в Тверь гроб с телом князя, они остановились на ночёвку в Маджарах. Местные купцы хотели поставить гроб в церкви, укрыв его дорогими тканями, но московские бояре, опасаясь гнева хана Узбека, поместили его в хлеву. Ночью из хлева просиял огненный столп в виде креста. На этом месте, на развалинах хазарского Маджара, в конце 19-го столетия был возведён Мамай-Маджарский Воскресенский мужской монастырь. В начале 1930-х годов его Преображенский собор был разобран на кирпичи, из которых затем выстроили первый корпус будущей районной больницы, где и развернулись трагические события лета 1995 года.
Новая власть в 1921 году переименовала Святой Крест в Прикумск, а в 1935 году – в Будённовск. Позже город ещё дважды менял имя, сначала опять на Прикумск, потом вновь на Будённовск. Но в современной России мало кто знал не только его перипетиях, но и о самом существовании этого городка, пока там не случилась трагедия, которая потрясла всю страну.
Шла к концу Первая чеченская. Тогда ещё никто не предполагал, что будет и вторая и что ещё много лет кровь будет литься и в Чечне, и по всей России. Наоборот, казалось, что дудаевские отряды, зажатые в горах, уже не смогут долго сопротивляться федеральным войскам, а угрозы лидеров боевиков рассчитаны лишь на психологическое воздействие.
Но нет, всё оказалось куда серьёзнее. Шамиль Басаев, у которого уже был успешный опыт политического терроризма[36], решил перенести войну из Чечни в Россию, атаковать её изнутри мобильным, хорошо вооружённым и подготовленным отрядом.
Четырнадцатого июня 1995 года почти две сотни бандитов на трёх армейских КаМАЗах в сопровождении «шестёрки», раскрашенной под милицейский автомобиль, пересекли границу Ставропольского края. По некоторым данным, они направлялись в Минеральные Воды, где планировали разделиться: одна группа захватывала самолёт в аэропорту, другая освобождала единомышленников из пересыльной тюрьмы «Белый лебедь» в Пятигорске (ныне СИЗО № 2). Как не раз заявлял Басаев, в том числе перед своими бойцами, при удачном стечении обстоятельств они планировали добраться до Москвы. При неудачном – воевать, где придётся.
Около полудня колонну остановили у милицейского поста на выезде из Будённовска для проверки документов. У бандитов была заготовлена легенда: дескать, везут «груз 200» – убитых российских солдат. Такие машины обычно не досматривали. Но милиционеры не пропустили колонну, а сопроводили её к городскому ОВД. Там и начался неравный бой.
Бандиты захватили первый этаж ОВД, но наверх пробиться не смогли: оставшиеся в живых милиционеры оказали ожесточённое сопротивление. Отряд рассыпался по городу, расстреливая прохожих и автомобили, врываясь в дома и учреждения. Басаевцы захватывали жителей и сгоняли их на площадь в центре города. Туда же подогнали бензовоз, угрожая взорвать его при неповиновении. Солнце палило нещадно, некоторые заложники теряли сознание.
Узнав о том, что в городе идёт стрельба, командир вертолётной части, дислоцированной неподалёку, отправил в Будённовск группу офицеров. Но что может горстка людей с пистолетами против мотострелковой роты, вооружённой автоматами, пулемётами и гранатомётами? Часть офицеров погибла на месте, части удалось выбраться из города, а нескольких тяжелораненых местные жители отвезли в больницу, ещё на зная, что вскоре она станет самым опасным местом в городе.
Захваченных военных и милиционеров бандиты сразу расстреляли. А ближе к вечеру огромную колонну повели к больнице: старое здание с толстыми кирпичными стенами как нельзя лучше подходило для длительной обороны. Там у всех проверили документы и отобрали ещё несколько человек для расправы.