Алексей Федотов – Сенявин (страница 13)

Наша пехота брала один за другим турецкие ложементы. Османцы оказывали яростное сопротивление «». Когда до конца косы оставалось пол версты турки пошли в последнюю контратаку. В это время Суворов был вторично ранен в руку, «». Ближе к вечеру турецкий десант был сброшен в море, ». Нашей артиллерией руководил капрал Шлиссельбургского полка . Наши потери в этой битве было около 300 человек. Турецкие потери установили по показаниям пленных. Они составили «». Трупами была усеяна вся Кинбурнская коса. Эта победа стала первой крупной победой в войне. Турки отошли назад дальше Варны на 70 километров в бухту Чинган-Скилеси и больше не появлялись у Очакова в этом году. они как тигры бросались на нас и на наших коней, на саблях и многих переранили есаул Кутейников мне перевязал рану своим галстуком с шеи; я омыл на месте руку в Черном море «осталось нашим только достреливать варваров в конец. Едва мы не все наши пули разстреляли; картузов осталось только три. Близ полуночи я кончил истребление Михаила Борисов побитых с их стороны более 2000, утопших в воде за 1000, почти столько же раненые и отводы изнуренные, коих уже померло с 200, а останется всего разве с 500

Свидетелем этого сражения оказался капитан-лейтенант Дмитрий Сенявин, как раз находившийся в пути к Херсону и прибывший на своём боте к этим местам: «…сентября 29-го рано поутру у острова Ад (что ныне Березань), показались турецкие 11 кораблей, 8 фрегатов и мелкие военные суда. Подошли к Очакову и установились на якорь. Турки пришли взять Кинбурн, и у кого же взять? – у графа Суворова, который сам поставлял себе священным долгом за веру свою и у врагов Государя своего, где и как возможно побольше приколоть. 1 октября турки начали высаживать десант на оконечность косы. Граф Суворов приказал всей артиллерии зарядить одним ядром с картечью, полевые орудия поставить перед стеною крепости, прикрыть турами и также зарядить картечью. Но не палить, пока турки не подойдут на картечный выстрел. Турки пустились на приступ. Крепость не палит. Они остановились, изумленные, думали и рассуждали, почему не стреляют по ним. Решили-пушки не заряжены, а, быть может, их и нет. Только подбежали- наши сделали залп. Турки дрогнули назад. Три раза подступали, даже вскакивали на наши пушки. После четвертого отбоя граф Суворов вывел войска из крепости, бросился на турок. Их гнали, кололи беспощадно, топили суда. Граф Суворов при сражении был ранен. По окончании дела обмывал раненую шею на взморье и, конечно, не без намерения позволял отличным гренадерам драть себя за ухо и поздравлять с обновкой».

Узнав о несчастье Севастопольской эскадры Екатерина Алексеевна пишет записку Потёмкину: «После ремонта этот корабль стал называться «» и принимал участие во многих сражениях. Отпиши ко мне, правда ли, что турки и прочие недоброжелательные разславляют, будто корабль „Сл. Екатерины“ у них в руках, и они будто его взяли у дунайского устья, и будто Войнович на шлюпке с оного съехал? Пожалуй, переименуй сей корабль, буде он у нас. Не равен случай, не хочу, чтоб злодеи хвастались, что „Сл. Екатерины“ в их руках». Преображение Господне

Расстроенный Григорий Потемкин после того, как к нему прибыл Дмитрий Сенявин и рассказавший всю историю похода Севастопольской эскадры пишет письмо Екатерине: «Матушка Всемилостивейшая Государыня. Естли бы Вы видели мои безсменные заботы и что я ночи редкие сплю, Вы бы не удивились, что я пришел в крайнюю слабость. Уничтожение флота Севастопольского такой мне нанесло удар, что я и не знаю, как я оный перенес. Слава Богу, что люди не пропали. Слава Богу, что не прибило их к неприятельскому берегу и что не было на то время турецких судов в море, как они ходили без мачт. Флот надолго теперь без употребления, но, по крайней мере, люди могут быть употреблены».

ИмператрицаЕкатерина получала различные сведения от послов и знала, что турки тоже понесли потери в кораблях и как могла, утешала Потемкина: «Потеря флота Севастопольского не тебе одному нанесла удар, я сие нещастие с тобою делю… Конечно, луче было, есть ли б равноденствие пропустили, но что делать? Что зделано, то зделано. Разве буря лишь была для нас, разве туркам она вреда не нанесла? Очаковской эскадре разве от бури ничего не зделалось?»

21 октября командир таганрогского порта капитан 1 ранга Пустошкин сообщает князю Потемкину, что в местные греки собрали флот из 21 судна, с артиллерией, экипажами (528 человек) и отправились в Севастополь на помощь нашему флоту. Перечислю их названия; 46-пушечные фрегаты построенные на верфи Рогожскинских хуторов в дельте Дона: « и 17 греческих полакр (двухмачтовое судно), в том числе: «», », « и другие. Феодосия», «Фанагория», «Царь Карло Константин», «Св. Николай», «Св. Параскевия» Св. Андрей «Симферополь», «Панагия Апотигриви», «Панагия Дусена», «Панагия Турляни Св. Елены», «Панагия Потименгана», «Панагия Колачато», «Панагия Ипопанди Кеко Тавра»

Полакр. Гравюра 18 века. Неизвестный художник.

Все они по прибытии остановились в Паниотовой бухте на Северной стороне Севастополя, где был дом и пристань капитана Панаиоти Алексиано. Там стоял на ремонте фрегат «». Греки привезли мачтовый лес, такелаж, паруса и всеми силами стали быстро восстанавливать этот фрегат. Позже этот греческий парусный флот использовался как быстрый корсарский отряд «». Назову только некоторые фамилии этих капитанов: Галаки Батисто, Дмитрий Кундури, Дмитрий Куц, Глези, Вальяно, Стомати, Острено, Моцениго, Иеромузи, Бальзам, Сатири, Манто, Аракс, Кумани, Кондогури, Папандопуло, Калогерас, Пуло, Ганали, Герамуцо, Папафило, Палеолог, Кази, Сальти, Коломотьяно, Стати, Цац, Папаегоров, Кондогури и другие. В октябре контр-адмирал Мордвинов выразил благодарность капитану Спиро Рицардопуло и назначил его командовать 10-пушечной яхтой «» с командой полностью из греков. Вместе с капитаном Ламбро Качиони они уже в конце года около Очакова захватили турецкое торговое судно. Святой Андрей греческие арматоры Пчела

Капитан-лейтенант Дмитрий Сенявин, возвращаясь назад в Севастополь, заехал к матери и сестре Феодосье в Комлево. Отец его Николай Фёдорович после того, как адмирал Алексей Наумович Синявин ушёл в отпуск по состоянию здоровья, проживал в Москве, где и познакомился с девицей Беседновой. Доходы он получал с деревень в Тульской губернии, которые и прогуливал с молодой женщиной. В Комлево к своей законной супруге он не приезжал. Капитан-лейтенант Дмитрий Николаевич, пробыв дома пару дней отправился на Чёрное море.

Осенью князь Григорий Потёмкин приказал контр-адмиралу Войновичу отправить на помощь Мордвинову в Херсон бригадира Панайоти Алексиано, но тот в это время был «» и вместо него был отправлен Фёдор Ушаков. Контр-адмирал Николай Мордвинов должен был отбыть в Санкт-Петербург и оставляет за себя командовать Лиманской флотилией капитана бригадирского ранг Фёдора Ушакова. Турки ушли к Константинополю, и Потёмкин скомандовал «. У Кинбурна оставили 4 галеры, остальные суда отправили в Збуривский залив. Яхту и транспорты Ушаков отправил в Херсон. Корабль «» и фрегат «» отвели в Глубокую бухту. Далее до зимы Ушаков занимался только разоружением кораблей. одержим болезнью все суда разооружить и ввести их в свое каждое место» Владимир Александр

В Санкт-Петербурге адмиралтейств-коллегия приказывает адмиралу Самуилу Грейгу приготовить и вооружить за зимний период флот для похода в Средиземное море. Он должен был состоять кораблей: 100-пушечных три линкора («»),74-пушечных семь кораблей («»), 66-пушечных пять («); фрегатов шесть, 2 бомбардирских судна, восемь каттеров и шебек. Многие современные историки адмирала Алексея Наумовича Синявина в эти годы отправили на пенсию, но это сбыло совсем не так. В декабрьском документе Адмиралтейской Комиссии видим распоряжение: Командующим первой морской дивизией на следующий год был назначен наш адмирал Алексей Синявин и адмирал Чичагов. С наступлением холодного времени сухопутные армии расположились на «»: Екатеринославская армия на левом берегу Днепра, Украинская армия в Подолии от Бара до Винницы, в Немирове, в Уманском Повете. Флот расположился в Херсоне, в Глубокой пристани и Севастополе. Три Иерарха», «Саратов», «Чесма Ярослав», «Владислав», «Елена», «Мстислав», «Всеслав», «Св. Петр», «Кир Иоанн Вышеслав», «Родислав», «Болеслав», «Мечеслав». «Изяслав» «3. из флотских генералитет быть в дивизиях: в первой под командою , вице-адмиралам Баршу и Сухотину, контр-адмиралам Козлянинову и Повалишину; во второй, под командою адмирала В. Я. Чичагова, адмиралу Грейгу, вице-адмиралам фон Крузу и Вилиму Фондезину, контр-адмиралам Дугдалю, Мартыну Фондезину и Спиридонову». адмирала Алексея Наумовича Сенявина зимних квартирах

Следующий новый год капитан Дмитрий Сенявин встречал, со своими товарищами в Севастополе. Контр-адмирал Николай Семенович Мордвинов зимой не успевал вооружить новые корабли, построенные в Херсоне, и держал всю Днепровскую флотилию в устье. Контр-адмирал Марко Иванович Войнович так же во всю старался отремонтировать Севастопольскую эскадру. В феврале Мордвинов вернулся в Херсон и самостоятельно не ставя в известность Потёмкина отправил Ушакова в Севастополь. Командующий флотом Григорий Александрович, находясь в Елизаветграде, сделал письменное «» Мордвинову «». Так как Ушаков командовал в Севастополе отрядом кораблей, то его Потёмкин не стал возвращать. 1788  выражение неудовольствия людей, к подобному начальству именно от меня определённых, без представления ко мне не отделять