Алексей Федотов – Корел. Сказ о том, как донские казаки в Москву ходили (страница 14)

Тут же Круг выбирает нового Войскового Атамана Смагу Чертенского (Иван Степановича), так как старый войсковой Андрей Карела уезжает и не понятно, когда вернётся. Многие историки пишут, что атамана выбирали на Новый год (зимой) забывая, что этот праздник справляли до 1700 года не иначе как 1 сентября.

Войсковой атаман. Гравюра 17 века. Неизвестный художник.

Донские казачьи послы со свитой прибыли в Краков в то время, когда там собрался польский сейм с королем во главе. Съезд панов со своей многочисленной челядью, шляхты, духовенства и разного звания людей был чрезвычайный.

Андрей Карела и Михаил Межаков, твердо помня крепкий наказ Войскового Круга, знакомые с польским языком, толкались по всем базарам и площадям, вмешивались в народные толпы, зорко ко всему приглядывались и внимательно прислушивались к разговорам и толкам. Везде они слышали одно и то же, т. е., что в Кракове сейчас гостит сын Ивана Мучителя, чудесно спасенный от руки подосланных Годуновым убийц и что король, сейм, паны и духовенство готовы помочь ему добыть московский престол.

Наконец они встретились с Дмитрием. В обращении с атаманами Лжедмитрий выказал много ума, такта и обаяния, усердно честил их и, отпуская на Дон, посылал всем казакам ласковое слово свое и обещал щедрые царские милости. На простые сердца, обвороженные самозванцем суровых воинов, особенно убедительно подействовало то, что все польские вельможи и католическое духовенство оказывали Лжедмитрию такие почести, какие оказываются только особам царского рода, да и сам самозванец обращался с ними с царственным достоинством и приветливостью. Уезжая из Кракова, атаманы от лица войска клялись стоять за объявившегося молодого человека честно и твердо, как за сына прирожденного государя.

Александр Сергеевич Пушкин в своей трагедии «Борис Годунов» написанной в 1825 году спустя 120 лет так же упоминает Андрея Корелу, вот цитата:

Отрывок из трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов».

И далее А.С.Пушкин показывает причины почему Донские Казаки первыми присягнули Лжедмитрию. В то время все понимали роль которую съиграл в истории казак Андрей Корела, не то что молодёжь в нынешнее время.

Отрывок из трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов».

Далее у А. Ригельмана, видим, что в 1603 году Донские казаки, услышав о Царевиче, не из-за ненависти к роду Царскому, но ненавидя Годунова…

Цитата из А. Ригельмана.

Цитата из А. Ригельмана.

Исаак Масса вспоминает и описывает: «Прибыв в Польшу, они (Корела и Межаков) увидели, что они не смогут так скоро воротиться к своим товарищам, чтобы поспеть к утреннему времени, и отправили к ним несколько человек с известием для своих товарищей и с просьбою прибавить к тому положенному сроку еще четырнадцать дней, полагая, что тогда они смогут прибыть с самыми полными сведениями, что они и исполнили. В Польше, невзирая на самые прилежные розыски, они не сумели узнать ничего другого, кроме того, что-то был истинный Димитрий, сын Ивана Васильевича, коего считали убиенным в Угличе, и видя, что некоторые паны, а также при дворе Сандомирского уже делают великие приготовления к войне».

Н.М.Карамзин в «Истории Государства Российского» пишет: «Два Атамана, Андрей Корела и Михайло Нежаков же, спешили видеть Лжедмитрия; видели его честимого Сигизмундом, Вельможными Панами и возвратились к товарищам с удлстоверением, что их зовёт истиный Царевич. Удальцы Донские сели на коней, чтобы присоединиться к толпам Самозванца».

Поздней осенью и зимой Донские казаки проводили агитацию окрестных городков и крепостей и собирали войско. Есть сведения что в январе 1604 года Донские казаки разбили Окольничего Семёна Никитича Годунова (троюродный брат Бориса и «правое ухо царя»),который шёл через Дикое поле и Окраину в Астрахань. Нескольких стрельцов отпустили в Москву с наказом: «Объявите Борису, что мы скоро будем к нему с Царевичем Дмитрием!».

Далее возьмём у С.Ф.Платонова из книги «Очерки истории Смуты»:

Цитата из С.Ф.Платонова.

Цитата из С.Ф.Платонова.

Войско шло в пяти колоннах, главную составляли поляки, а передовая и арьергардная колонны были казаки, пришедшие «депутатами» с Дона. Стоя три дня в Василькове дожидаясь главные силы Донских казаков, всё же решили переходить Днепр под Киевом, а Донцы присоединятся степной дорогой идущей с Крыма. 7 октября Дмитрий прибыл в Киев, далее отправился в Вышгород, где 13 октября переправил войска на левый берег и оказался выше на правом берегу Десны. Здесь начиналось Московское царство и стояли крепости Моравск, Чернигов, Новгород-Северский. Овладев этими городами и большой дорогой на Карачев и Болхов и другой дорогой на Кромы, Орел и Мценск, а далее на Тулу или Калугу и вот она Москва. Таковы были планы Лжедмитрия.

Походный Атаман Андрей Корела, с помощью Войскового Атамана Смаги Чертенского (который остался на Дону) собрав около 2000 казаков и минуя Ебок или Атаманский городок пошёл в августе 1604 года на крепость Царёв-Борисов. Гарнизон этой крепости состоял из московских стрельцов их к тому времени было 500 человек, как свидетель и человек видевший царевича Дмитрия приложив своё красноречие он убедил стрельцов идти «целовать крест». О его храбрости и дружбе с их бывшем начальником крепости князем Андреем Хворостининым все знали достаточно и разом переложились к казакам. Далее была земляная крепость Волуйка, в которой большинство служивых было из различных казаков. Видя такое войско, гарнизон перешёл на сторону Корелы. Далее продвигаясь по Муравскому шляху к казакам предался городок Оскол, крепости Белгород, Лесина и Елец за рекой Сосна. Далее крепости Деделов, Михайлов и ряд других городков. Войско Донских казаков уже составляло 6000 человек, с пищалями и пушками и большим обозом.

Казаки. Картина 18 века. Неизвестный художник.

Вот тут и прибыл царский посланник Дворянин Пётр Лукич Хрущов и стал обвинять казаков в измене присяге и склонять их на службу царю Борису, обещая им жалование за все прошлые годы и царские милости, заявив при этом, что тот человек, который зовет их под свои знамена, есть преступный самозванец.

Андрей Корела, атаманы и казаки конечно не вняли его речам, а, заковав посланца в цепи забрали с собой, так как раньше Хрущов видел царевича. Казаки сказали: «Ежели он говорил нам правду, тогда нехай эту правду скажет в глаза царевичу Димитрию Иоанновичу. Тогда мы ему поверим». Передовая и быстрая часть Донских Казаков соединились с Лжедмитрием после переправы на Десне около Моравска, жители которого видя такое войско так же присоединились к повстанцам.

Ниже приведу подлинную дознавательную записку из архива: Российский государственный архив древних актов. Ф. 149. Оп. 1. №5. Л. 1—10. 1604 года сентября 3 дня:

«Приехали к царевичю послы от донских казаков, объявляя так, как и прежде сего, что войско их в готовости и подданстве царевичю яко природному государю обретается. Во свидетелство того, от товарыщей своих и от неволника Хрущова Петра, знатного дворянина Борисова, царевичю отдали, которой Хрущов к ним от Бориса прислан был. Тот неволник признал то потом пред всем рыцерством, как ему сказано, что к царевичю его ведут, не верил (понеже о смерти его известен был).

Дознавательная записка. Из архивных материалов РГАДА.

А как к царевичю приведен был, и увидя лице его, сказал, что он собственному отеческому лицу подобен. И тако в кандалах приведенной, пал лицем до земли пред царевичем с пролитием великих слез, признавая, что он природный московской монархии государь и в неведении себя и прочих извиняя…»

Конечно он ослепленный страхом, в знак усердия уверял нового своего Государя, что народ и знатные люди дожидаются его прибытия с радостью и любовью; что Воеводы, Шереметьев и Салтыков, на пути его, Хрущова, к Дону будто ему сказали: «трудно противу природного Государя воевать». И поскакали вестники по всем округам крича и радуясь: «Да хранит бог здравым царя нашего Димитрия Ивановича всея Руси».

Любой человек поставленный в такие условия сказал бы так же как сделал Пётр Хрущов ставший фактически первым из московской знати кто перешёл на сторону Лжедмитрия. Андрей Корела раньше не видевший царевича Дмитрия и бывало сомневался в правоте своих речей, ещё твёрже стал в своих убеждениях.

Приверженцы Димитрия называли «московитов» изменниками и плутами, говоря: «Мы служим законному, наследственному государю страны, которого изменник Борис считает убитым, но он по чудесному промыслу божию остался в живых, и когда бы мы достоверно не знали того, чего ради пошли бы мы войной на своих соотечественников и, будучи рождены в одной стране, под одним государем, стали бы сражаться со своими собратьями».

Казаки говорили, что-то поистине законный Димитрий, и заверяли в том страшными клятвами, так что достигли этим того, что с каждым днем все более и более людей передавалось Димитрию. Часть донских казаков под руководством Свирского, запорожские казаки, вольница и ополчение с Ратомским примкнули в Киеве к Дмитрию.

В октябре 1604 г. пограничный город Моравск сдался Самозванцу без боя, связали воевод и крепость с 700 человек гарнизона открыла ворота и признали Царевича. Приближение войск к Чернигову вызвало колебания в гарнизоне, который в большинстве состоял из казаков и с помышлявших о сдаче. Стрельцы численностью до 300 человек под руководством воеводы начали из цитадели бой с пришедшим войском, но вынуждены были сдаться, когда жители черниговского посада пошли сами на крепость, поддержав самозванца. Воеводы Чернигова были выданы Лжедмитрию.