Алексей Федотов – Чужой мир: Альтернатива (страница 9)

Моя интуиция прямо вопила — беги глупец! Но смотря на мага корой стоял у выхода я понимал, что это было невозможно. Нет, конечно я может быть смогу выбраться из замка и при должном везении даже из города, но что потом? Сбежав я только дам разгореться подозрениям и на меня будет объявлена большая охота. Как долго я пробегаю без гроша в кармане и в незнакомом мире?

Вот то и оно.

Выходил я с завтрака с самым плохим настроением и так чувствую, что я не один такой. Подавленные подростки выходили в двери тихо переговариваясь. Проходя мимо офицера, я попытался рассмотреть, какой у него ранг, но он, заметив мой взгляд, еле заметно усмехнулся и прикрыл другой рукой перстень.

Глава 10

Пока я поднимался по лестнице в свою комнату, копался в памяти, какие собственно учебные занятия были в приюте? На мой взгляд, список оказался не сильно впечатляющим, но был лучше, чем я ожидал.

Грамматика, логика, риторика — это понятно. Этот триумвират был и у нас в средние века. Научить молодых дворян правильно писать, читать, спорить и формулировать свои мысли, это конечно без сомнения правильно.

Геометрия, арифметика, астрономия — здесь без комментариев. Если была бы и музыка, то получился бы классический средневековый квадривиум высшей школы из нашего мира.

Боевая подготовка — это тоже было понятно и оправдано. Физические упражнения и умения махать мечом в этом мире было весьма на пользу.

Вопрос в том, как тут все эти науки преподавали.

Само собой, мне как человеку другого мира и другой эпохи, уходящей на столетия вперед, было сложно оценивать уровень знаний — историком я не был. Как можно понять уровень преподавания человеку, который умел вычислять интегралы и решать дифференциальные уравнения, по сравнениюс дробями и корнями из целого числа, что в приюте было принято за высший уровень арифметики? Не знаю. И память Демидова, увы, здесь была бесполезной.

Кстати парнишка точно был «ботаником». Ему учеба нравилась, и если бы он учился в нормальной школе, был бы одним из лидеров. Но не здесь. В памяти у него четко отпечатался образ ведра с соленой водой и пучок розог. Прокрутив в памяти несколько сцен наказаний Демидова, я физически передернулся от отвращения. И было бы за что. За то, что он бесправный ребенок из казненного рода? Я почувствовал, что ненависть к этой выгребной яме увеличилась до астрономических пределов. Конечно, мстить я не буду — не наш метод, но и подобного обращения с собой больше не спущу.

Пока я поднимался, заметил, что на каждом этаже стояли коллеги офицеров бывших в столовой. Каждый был одет так же, но кроме того на них были глухие шлемы. Что мне совсем не понравилось — каждый был магом. И все трое — огненные.

Вошел в свою комнату и обнаружил, что Юлия все еще не было. Это наводило на неприятные мысли — либо он сбежал, либо он где-то дает показание.

Вы когда-нибудь чувствовали, как закручивается веревочная петля на шее? Нет? Ощущения были схожими.

Спокойно. Страх убивает разум.

Подошел к шкафу и открыл дверцу с зеркалом — посмотреть на глаза.

Ну что сказать… Либо я постоянно сидел за столом опустив голову, либо на меня вовсе не обращали внимания потому

что цвет глаз изменился кардинально. Если еще вчера глаза были голубо-льдистого цвета, то теперь радужка была пронзительно синего цвета, как если бы капнули синей краской. Как в мультфильмах аниме. Если уж там рисуют голубые глаза на герое, так рисуют глубоко синего цвета. Но, я-то не мультяшный герой. Не может быть таких глаз у живого человека. Не может ведь, да?

Хоть я и не приветствую мат и обычно не ругаюсь,но я вполголоса сказал несколько слов, от которых бы у дяди Вани со стройки случился бы культурный шок. Пока бы его водкой не отпоили.

Мало мне проблем на мою задницу, еще и это. Fata viam invenient — от судьбы не уйти. Будем решать проблемы по мере поступления.

Раздался звук колокола. Надо бы поторопиться. Вот чего я точно не хочу, так это вылазить на глаза как опоздавший.

Быстро скинул с себя одежду и оделся в тренировочное — плотные черные штаны с завязками снизу и серую тунику до бедер. И выбежал из комнаты.

Тренировочная площадка с полосой препятствий находилась вне замка направо от ворот. Когда мы вчера гуляли с Юлием, то он мне ее разумеется показал. Ровная и огромная, метров четыреста, поляна в лесу поросшая редкими деревьями.

Полоса препятствий представляла из себя набор деревянных барьеров разной формы и расположения,

деревянное же укрепление замка в масштабе и подвесные веревочные лестницы. Вокруг поляны была тропинка с утоптанной землей, вьющаяся между деревьев. Судя по всему, для бега.

В принципе нормально, если побегать и поразмяться, но взглянув на эту полосу вчера, понял, что занятия тут проходят нечасто — вся поляна была завалена древесным мусором и пожухлыми листьями. Инструктор по боевой подготовке не перетруждал себя, предпочитая занятия с подростками в компании кувшина пива. Большого кувшина.

Я подошел к поляне вслед за группой однокашников. Хорошо. Не первый и явно не последний — если посчитать, то со мной было десять человек. Под большим деревом стоял со скучающим видом Белоусов одетый в ту же черную форму и латы. К латам теперь появился и меч в ножнах, висящий на поясе. За ним на столе, и это было интересно, лежали десять одноручных клинков. Не тренировочных, какими мы обычно и редко пользовались, а полноценных боевых, напоминающих двулезвийные каролинги. Я нахмурился. Обычно одноручные мечи применялись со щитами для защиты, но что-то щитов я здесь не видел.

При моей работе само собой требовалось знать разные виды холодного оружия, но экспертом по мечам я не был, хотя что-то и умел. Я всегда предпочитал метательные ножи и вот здесь добился мастерства. Демидов же, вообще к боевому железу относился с неприязнью и всячески избегал занятий по боевой. Так что мне его память в местных стилях боя на мечах, помочь не могла к сожалению. Ладно. Главное не лезть вперед, а там поглядим, как сражаются другие и скопируем. Не думаю, что пятнадцатилетние подростки мастера боя. В лучшем случае, две-три связки из ударов. А это я повторить смогу. Да и не нужно мне казаться самым лучшим. Главное не быть последним и первым.

Тем временем, к нам подошло еще десятка два учеников, и наконец-то раздался звук второго колокола.

Белоусов демонстративно посмотрел на тропинку, ведущую к замку. Хмыкнул, когда по тропе из-за поворота выбежали еще три подростка. Дождался, когда сильно запыхавшиеся отроки займут место в кучке товарищей и негромко сказал:

— Ну что ж. Как я и сказал ранее, после второго колокола у нас с вами состоится занятие по боевой подготовке.

Он обвел нас взглядом.

— Сегодня я хочу посмотреть, чему вы научились за последние годы. Для этого мы проведем бои на боевых клинках. Ибо…

Он поднял палец вверх.

— Ибо вы все являетесь верными слугами императора и должны уметь постоять за нашу страну в бою.

Да он спятил! Какой бой на боевых клинках! Они ж покромсают друг друга, и вместо пяти обгорелых трупов будет пять и тридцать с рвано-колотыми ранами.

Он снова оглядел нас насмешливым взглядом.

— А теперь проведем разминку. Десять кругов вокруг поляны.

И рявкнул:

— Выполнять!!!

И мы побежали. Так же толпой, мешаясь друг-другу и толкаясь.

Ну и стадо. Чем с ними последние годы занимался преподаватель по боевой? Не надо было лезть в память Демидова, я и так знал ответ.

Постепенно трое подростков из нашей группы, оторвались вперед, и я помчался за ними, оторвавшись от остальных. Не знаю кому как, а мне бег на длинные дистанции нравится. Развивает сердечно-сосудистую, повышает тонус организма и великолепный разогрев мышц перед тренировкой. Первый круг, второй… обогнали остальных… пятый…

Когда я шел на седьмой круг понял, что переоценил это тело. Вроде бы и тело худое и мышцы худо-бедно есть, но абсолютно не тренирован. К концу пробежки я пришел с колющей болью в боку и тяжело дыша. Три лидера пробежки выглядели не лучше. Белоусов лишь кивнул, указал нам на траву под деревом и повернулся к остальным. Остальные вытянулись в колбасу из пыхтящих, страдающих, прихрамывающих, стонущих подростков, бегущих друг за другом. Теория Дарвина, блин, в действии.

Я прислонился к стволу дерева и переводил дыхание, уперев руки в колени. Дьявол, дыхалки у парня нет никакой.

Наконец, осилив еще три круга, отставшие прибыли. Белоусов дал им минут пять отдышаться и скомандовал:

— Пятьдесят отжиманий!

Пятьдесят так пятьдесят. Я принял стойку и начал под протяжный многоголосый стон где-то половины присутствующих.

На удивление, быстро сделал, встал и, дождавшись кивка тренера, отошел в сторону к ставшим любимым дереву. Белоусов молча ходил между подростками, даже не пытаясь делать замечания отлынивающим и лежащим пластом.

Затем были приседания, еще бег между препятствий, карабканье на подвесной мост. Затем передышка.

— Ну что ж. Теперь приступим к главному. Сейчас я вас разделю на десятки — он пошел, тыкая пальцами. — Ты…Ты…Ты…

Отсчитав десяток, он дал им указание построиться в одну шеренгу.

Затем отсчитал еще десяток и приказал построиться за первым строем.

Я оказался в последнем не в полном десятке — всего восемь человек. То, что со мной оказались три бегуна и те, которые сделали отжимание первыми, наводило на определенные мысли. Нам он дал команду построиться в шеренгу отдельно от остальных.