Алексей Федоров – Правовая охрана корпоративных отношений: Актуальные проблемы, противодействие современным криминальным угрозам, зарубежный опыт (страница 14)

Невысокая степень концентрации акционерною капитала компаний стала основной причиной выдвижения на первый план криминальных поглощений. Отрицательную роль сыграло упрощение порядка внесения изменений в ЕГРЮЛ и сокращение сроков рассмотрения документов с 30 до 5 суток.

В большинстве случаев попытки рейдерского поглощения сопровождались конфронтацией с бывшими собственниками. Для оказания воздействия на оппонентов злоумышленники все чаще привлекали сторонних лиц: бывших партнеров или акционеров компании-мишени, кредиторов, представителей государственных регулирующих органов и иных участников. Сами рейдеры стали занимать позицию внешних игроков-координаторов, управляющих проектами путем направления необходимых директив лицам, действующим в их интересах. Произошло значительное расширение числа участников рейдерских проектов.

Последующий рост концентрации акционерного капитала повысил конкуренцию среди рейдерских групп, технологии борьбы за активы стали более агрессивными и напористыми. Существенное усиление позиций рейдеров вследствие накопления опыта, значительных финансовых средств и связей в государственных и коммерческих структурах позволили перейти к более сложным схемам получения контроля над активами. Участились рейдерские акции в комбинированных формах, что сделало возможным получение под контроль активов компаний с высокой концентрацией акционерного капитала и с государственным участием[84].

Таким образом, к концу 2004 г. наметились две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, рейдеры значительно укрепили свои позиции в экономике и стали готовы к реализации более затратных и более длительных проектов. С другой стороны, изменения внешней среды привели к снижению количества возможных проектов, обеспечивающих высокую доходность в пределах приемлемого уровня риска.

Стадия поиска новых направлений и форм началась с 2005 г. Уже в 2005 г. большинство рейдерских компаний задались вопросом о том, какой бизнес вести дальше. Некоторые компании прекратили рейдерские акции, сочтя для себя неприемлемым снижение доходности и возрастание рисков. Часть из них сосредоточились на управлении и развитии ранее приобретенных активов. Часть начали развивать партнерские отношения с бизнесом. Бизнесмены стали привлекать рейдеров в качестве консультантов при заключении сделок, при необходимости разрешения противоречий с государственными органами и деловыми партнерами[85].

На первый план стали выходить проекты, предполагающие оказание существенного правового или неправового давления на оппонентов. Важной особенностью новой стадии развития рейдерства следует также признать значительно возросшую роль государства. Если в период становления и «расцвета» рейдерства государство оставалось в стороне, то теперь оно в лице отдельных политических групп стало едва ли не важнейшим участником рейдерских проектов[86]. Активные действия государства стали причиной свертывания рейдерской деятельности рядом компаний. Снижение доходности рейдерских атак и возрастание рисков продолжились.

2008 г. – настоящее время. Характеризуя тенденции развития рейдерства за последние годы, специалисты схожи во мнении о существенном уменьшении количества «черных» схем и увеличении «серых»[87]. Об этом свидетельствует и арбитражная практика. Именно «серые» схемы рейдерства, балансируя на грани уголовно наказуемого деяния и спора хозяйствующих субъектов, вследствие несовершенства действующего уголовного законодательства не нашли адекватной уголовно-правовой оценки и должного отражения в следственной практике.

Наблюдаемое в последние годы снижение количества уголовных дел о рейдерских преступлениях связано не с уменьшением рейдерских захватов, а с качественными изменениями самого явления рейдерства в целом, т. е. переходом его от «черных» технологий к «серым». На наступившем этапе доминирующими будут именно «серые» схемы рейдерства, отличающиеся большей изощренностью и совершенством с интеллектуальной точки зрения.

На таком виде рейдерства специализируются уже не общеуголовные преступные сообщества, возглавляемые преступными авторитетами, а крупные финансово-промышленные группы, привлекающие для этих целей высококвалифицированных специалистов в различных областях знаний.

Сценарий дальнейшего развития рейдерства зависит от действий государства. Отсутствие эффективной государственной политики противодействия рейдерству может привести к возникновению еще более агрессивных видов и форм передела собственности.

Заканчивая краткую характеристику последнего этапа криминал!ною передела собственности, следует упомянуть четыре закона, принятых в 2009–2010 гг., которые ознаменовали собой начало формирования концепции государственной политики противодействия рейдерству: Федеральный закон от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральный закон от 30 октября 2009 г. № 241-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», Федеральный закон от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ с аналогичным названием и Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Наиболее значимые положения данных законов будут рассмотрены ниже.

В рамках нашего исследования представляет особый интерес более подробное рассмотрение этапа приватизации с точки зрения манипулятивных технологий, используемых в ходе передела собственности, возможности отождествления таких действий с рейдерством.

Корпоративные захваты предприятий в России начались в 90-х годах прошлого века, во время и после проведения в стране приватизации. В результате так называемой смены формаций многие работники крупных государственных предприятий и организаций стали акционерами появившихся новых экономических образований. Впоследствии акции распылились, а экономический кризис, разразившийся в этот период, привел к повальному увольнению и сокращению работников и неконтролируемой скупке акций. Образовавшийся в результате этого виртуальный пакет акций, достигающий опасного количества голосов, как раз и являлся мишенью для рейдеров (как правило, такие предприятия и организации находились в плачевном финансовом состоянии, но обладали большим количеством недвижимого имущества, которое потом можно было выгодно реализовать). При этом сам бизнес не был интересен для рейдеров, им необходимы были главным образом имущественные активы предприятий и организаций.

Методы, технологии и способы приватизации определили не только механизм трансформации сложившихся в России институтов собственности, но и полученные в результате состав собственников и структуру собственности приватизированных предприятий. Спектр методов приватизации, практиковавшихся в России, был довольно широк и включал акционирование предприятий (выставление их акций на продажу), выкупы работниками (менеджерами и служащими), разовые прямые продажи (продажи на аукционе, по конкурсу, на инвестиционных торгах), а также массовую приватизацию. Ускорению массовой приватизации в России способствовал выпуск приватизационных чеков (ваучеров), обеспечивших формально равное участие населения в приватизации.

Как свидетельствуют материалы специальных исследований, приватизация осуществлялась на фоне масштабных злоупотреблений и способствовала углублению экономического и социально-политического кризиса в государстве, а следовательно, нагнетанию криминогенных процессов[88].

В процессе приватизации были созданы и стали реализовываться следующие криминальные технологии:

а) занижение балансовой стоимости приватизируемых объектов;

б) продажа в собственность или передача в аренду с правом последующего выкупа объектов, приватизация которых запрещена;

в) противоправное присвоение государственного имущества после его незаконного перевода в собственность коммерческих структур;

г) мошенническое завладение хозяйственными руководителями контрольным пакетом акций при акционировании предприятия;

д) искусственное занижение продажной цены объектов, выставляемых на аукцион:

е) использование коррумпированных связей для устранения конкурентов от участия в аукционе;

ж) нарушение правил проведения аукциона (например, проведение его неожиданно или в помещении с ограниченным режимом доступа);

з) принуждение возможного конкурента к отказу от участия в аукционе путем угроз, шантажа, насилия;

и) убийства конкурентов.

Этот опыт в дальнейшем в полной мере был использован при организации рейдерских захватов.

Приватизация в России носила беспрецедентный характер не только по своим масштабам, но и по технологии, где в полной мере были задействованы механизмы манипуляции. Манипуляции осуществлялись на нескольких уровнях: на уровне бытового сознания, экономическом, внутриполитическом и международном.

На бытовом уровне использовалась ложь о целях приватизации. Летом 1992 г. Президент Б.Н. Ельцин познакомил страну с идеей ваучерной приватизации: «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого будут равные возможности, остальное зависит от нас… Каждый гражданин России, каждая семья получит свободу выбора. Приватизационный ваучер – это для каждого из нас билет в мир свободной экономики»[89]. На самом деле никто не объяснил населению роль ваучера в механизме приватизации, это было известно только непосредственным ее организаторам и лицам из их окружения, которые и воспользовались этими знаниями в своих корыстных интересах.