Алексей Федоров – МБК 3: Глаза богов (страница 39)
Log 0.4.4
Как только Юзун принял все части крови, вихрь успокоился. Пыль из осколков сердца маленького мира поднялась к потолку, открывая вид на перемолотую в фарш плоть людей и демонов. Неровная поверхность скрылась под выдавленной наверх густой кровью. Часть пола пещеры превратилась в кровавую лужу. Осколки вверху разделились на три вихря — каждый соответствовал цвету одного из главных законов этого маленького мира.
Инк вздрогнул, когда толстые нити законов ударили в кровавое озеро. На красной поверхности сформировался символ трискелиона.
—
Три вихря опустились вниз, скрывая тело перерождённого и озеро крови. Инк вскрикнул от боли. Перед ним в воздухе завис камень-ключ. Осколок сердца мира трех вихрей внутри него разрушался. Трещины распространялись внутри подобно молниям, бьющим прямо в зону слияния со светочем. Инк поспешил убрать крупицу своей души. Картинка на иллюзорном экране тут же пропала, а камень-ключ полетел к двери.
Грэнк перехватил артефакт, но Инк помахал рукой.
— Отпусти его.
Выскользнув из ладони сына богов камень-ключ несколько раз стукнулся в дверь, но не сумев преодолеть препятствие, рассыпался пылью. Поток крупиц скользнул вниз и выскользнул в коридор под щелью двери.
— Юзун был перерождён из-за моих действий, — Инк вспоминал свою ярость при встрече с фанатиками, недостойными жертвенной заботы Роун. — Серые посланы мной. Причина и следствие… Да, всё связано.
Инк чувствовал нечто на грани сознания. Его светоч забурлил, перемешиваясь вихрем. Инк почувствовал как нить светоча, пропитанная законом соединения металлов бросилась в самые глубины души. Его разум стал подобием той самой металлической друзы из множества. Кристалликов разного состава, что таяли жидкими потоками, смешивались, рождали новые сплавы идей, закалённые в жаре страстей и желаний. Инк чувствовал, что вот-вот осознает нечто важное…
Сгусток силового поля рванул вглубь его микрокосма. Один из зародышей тонких тел едва тлел в окружении драгоценных камней, но внутри силового поля вспыхнул мириадами цветов. Сверкающий комочек распался тонкими нитями, словно пружина, и растянул силовое поле в широкую сферу. Одна из девяти плетей светоча погрузилась внутрь сферы. Бледно-розовая прядь души двигалась по странной траектории. Она изучала это странное тонкое тело из множества тянущихся вспышек. Такие же узоры пересекающихся черточек появлялись внутри неё. Постепенно бледно-розовая прядь души стала выглядеть подобием разрыва пространства, подвижной щелью в мироздании, сквозь которую виднелся совершенно другой мир, наполненный метеорами и звёздами.
Инк почувствовал, что сама его сущность взорвалась вспышкой. Его разум исчез.
Нейли желала превратиться в дракона полностью, но боялась это сделать. Экран с угрозой от некоего Юзуна распался туманом, заполняя всю комнату и создал невероятно реалистичную иллюзию.
«Пожалуйста, пусть это будет просто иллюзия!»
Нейли испытывала глубинный ужас, но не знала кому направить свои мольбы. Маленькая комнатка обратилась огромным пространством, и где-то вверху и выше висела бирюзовая звезда. В один момент она казалась лазурно-синей, в другой — синевато-зелёной. Огромный поток серебристого цвета вошел в звезду и она тут же взорвалась, чтобы затем, слиться из мириады мелких пылающих кусков металла в единый комок.
Нейли видела бесконечное движение металлических струй. Они поднимались на вершину шара и скрывались в глубинах; переплетались в единые потоки, подобно ручьям, создающим реку, а после — распадались на густые капли расплавленного металла. Это движение казалось бесконечным и хаотичным. Иногда наверх выбрасывало красные кристаллы, но они тут же плавились и погружались обратно в металлический клубок.
В пространстве двинулась еще одна огромная сила. Лениво и медленно тёмно-фиолетовая, практически черная, масса извивалась, погружаясь в металлический клубок. Металлический блеск смешался с красными бликами и покрылся черной пленкой. Сердце Нейли ударило особенно гулко. Она желала двинуться вперёд и коснуться этого металлического клубка. Зверь в ней дрожал от желания ринуться вперёд, заполучить хоть кусочек этого чуда, но человеческая часть готова была вопить от ужаса и страха.
«Это бог! — мысль родилась в Нейли естественно. Не было никаких сомнений, что перед ней находится высшее существо. Нейли хотела кричать, но её сил хватило лишь на испуганные мысли. — Молю тебя, не трогай нас!»
Металлический клубок вспыхнул!
Каждый поток расплавленного металла теперь был сгустком кровавого пламени с тёмным отливом. В пространстве появились еще два потока: светло-голубой и густой зелёный. Они бросились внутрь звезды. Постепенно цвет потоков пламени сменился на прежний зелёно-голубой, неоднородного оттенка молодой и старой бирюзы. Звезда задрожала, выпуская красные кусочки пламени. Они вспыхивали там и тут. Звезда, будто окрасилась кровавыми пламенеющими перьями. Их положение всегда менялось, но кровавые пятна никогда не пропадали с поверхности могущественного светила.
В стороне появилась прозрачная сфера. Её размер почти не уступал звезде. Внутри виднелись вспышки тонких нитей. Они появлялись и пропадали, отталкивались от краёв сферы или пропадали в извивающемся розовом разрыве пространства, сквозь который мерцали звёзды и какие-то небесные тела. Тени складывались в людей и зверей. Стоило одной из вспышек тонких нитей коснуться пространственного разрыва и она уже не могла вырваться наружу. Чем ближе сфера подтягивалась к звезде, тем больше извивался разрыв пространства. Змеящаяся полоска поглотила все нити до последней и вырвалась за пределы сферы, погружаясь в звезду.
По лицу Нейли потекли слёзы благоговения. Она сама не знала, когда успела стать на колени. От звезды веяло вечностью. Переплетение пламенных струй обрело странное очарование. Она хотела смотреть на них постоянно. Движение потоков стало естественным, как журчание ручья с мерцающими бликами на неровной поверхности; как распускающийся бутон цветка; как сама жизнь.
Огонь на поверхности звезды стал ярче, а струи скрылись за сиянием. По глазам резануло болью. Нейли рефлекторно опустила голову. Даже зверь внутри неё больше не желал двигаться вперёд, признавая поражение перед чем-то более сильным. Она хотела взглянуть на переплетение струй плотного как металл пламени, но знала, что больше не сможет увидеть их за покрывшей всё пылающей короной.
— Нейли, — мягкий голос Роун заставил очнуться от терзавшей сердце скорби.
Наваждение пропало. Вокруг снова была комната для гостей арены. Нейли заметила рядом движение. Грэнк с покрытым потом лицом пытался стоял на одном колене. Дрожащими руками он удерживал себя от падения.
— Как вы? — заботливый тон подруги привёл Нейли в чувства окончательно.
— Хорошо, Роун. Грэнк?
— В норме, — голос парня звучал хрипло. Нейли бросилась к нему, чтобы помочь подняться. — Что это было?
— Простите, — Роун вздохнула с сожалением. — Я не сразу заметила, как это повлияло на вас. Мне очень жаль.
Роун стояла рядом с застывшим скульптурой Инком. Девушка держала ладонь у верхней части его лица, словно хотела что-то скрыть от его глаз.
— Вам лучше выйти.
— Почему? — Нейли задала вопрос до того, как даже обдумала слова подруги.
— Это был микрокосм Инка? — хрипло спросил Грэнк, а Нейли будто ударило током.
Роун кивнула:
— Будет плохо, если вы случайно снова пересечетесь с ним взглядом.
— Его душа обрела божественность. Но как это возможно… — Грэнк вытер пот с лица. Его руки дрожали. — Неважно. Позаботься о нём. Мы пойдём.
Грэнк обхватил её плечи рукой. Нейли ощутила заботу возлюбленного. Он дрожал, но всё равно желал уберечь её от опасности, стоял так, чтобы перекрывать от возможного взгляда Инка Фейта. Нейли заполнила теплота нежности, а зверь внутри похвалил храбрость самца. Они вышли в коридор, но что-то внутри тоскливо просило обернуться назад, броситься в комнату и снова стать на колени перед…
Нейли силой подавила это чувство. Она прижалась к Грэнку, ощущая жгучий стыд оттого, что не может — да попросту не желает! — удалять эту сладостную тоску из своего сердца. Она чувствовала тепло Грэнка, но мысли снова и снова возвращались к запечатлённой в памяти картине звезды.
Log Б.3
Тук! Тук. Тук!! Т-кк-ккррр-тк… Тук!! Тук!
Лине вслушивалась в шум ветра и трав, но грозный стук её светоча перекрывал музыку природы. Рядом стояли бог-ремесленник и новая покровительница в белоснежных одеждах.
— Ты испортил мою помощницу, — богиня чистоты говорила едва слышно, но её слова всё равно свободно проникали в разум, огибали скрип шестерёнок светоча, впитывались в душу. — К счастью, это поправимо.
Поток белой пыли захлестнул Лину, даря силу и напитывая спокойствием.
Тук! Тук. Тук!! Тук! Тук. Тук. Тук.
Светоч перешел к привычному постукиванию в ровном ритме внутреннего метронома бывшей наследницы клана Зендэ. Ей душа очистилась от всех эмоций и тревожных колебаний. В ножнах недовольно взвыли осколки злых душ. Клинок не желал подчиняться, но не имел выбора.