Алексей Федоров – МБК 3: Глаза богов (страница 41)

Бог смеялся, запрокинув голову назад. Матросы поёжились от раскатившегося по всему кораблю шума. Капитан бросил в Ремесленника стеклянную сферу трёхмерного компаса с зависшим внутри указателем на ближайший материк.

— Хватит ржать! Не хочешь пить, верни нектар!

Ремесленник стал смеяться тише, как обычный смертный. Под недовольный вопль капитана он засунул флягу за пояс, и неуклюже наклонился за компасом.

— Всё, хватит пить, — бог поднялся на мостик и тут же отбил руку капитана, пытавшегося вернуть флягу. — Буду творить. Несите мусор, который не жалко.

— Какой еще мусор? — недовольно ворчал капитан, потирая руку. На фоне ненормально огромных ладоней Ремесленника его кисти казались тонкими веточками с пятеркой бледных сучков.

— Гвозди, подковы, прочую дрянь… Откуда мне знать, что вы тут храните?!

— Подковы, — капитан бросил взгляд на матросов и коротко мотнул головой в сторону бога, — на корабле.

Лина видела, как смех быстрым пожаром охватил всех матросов. Теперь смеялись они, а Ремесленник выглядел истлевшей скуксившейся головёшкой.

— Несите, я сказал! Настоящий мастер даже из штампованного ширпотреба создаст произведение искусства!

— Иди ты! — отмахнулся капитан. — Куда мне твоё искусство девать потом? Я им должен пробоины латать и двери к стенам крепить?

— Да ть…

— Плюнешь на палубу, за борт отправлю, — грозно предупредил капитан.

Ремесленник скривился, но сдержался.

Тук! Тук. Тук.

Лина чувствовала радость, а любопытство уступило в сторону. Чистота терпела рядом с собой лишь один закон. Все прочие — отгоняла прочь. Чистое любопытство сменила чистая радость. Лина наслаждалась переругиванием матросов и треплющим волосы ветром. Всё, что лежало за гранью наслаждения текущим моментом оказалось отброшено и забыто.

Тук. Тук. Тук.

Log 0.5.1

Инк желал… чего-то. И это что-то было близко. В процессе множества преобразований светоча, непрерывных изменений и переплавки крупиц души Инк не воспринимал происходящее в реальности. Всё его внимание удерживало чувство желания. Это было схоже с жаждой, голодом, зудом, но касалось самой души, поэтому было намного острее и требовательнее. Инк хотел рычать и вцепиться когтями в столь нужное ему нечто.

Его сдерживали прохладные прикосновения. «Терпи», говорили ему лёгкие прикосновения души Роун. «Жди. Еще немного.» Инк терпел.

«Они ушли. Теперь можно»

От сладостного смысла за этими словами Инк вздрогнул. Под ним словно исчезла опора. Инк смаковал тот странный миг, когда её уже нет, а падение ещё не началось. Короткий миг завершился, и он сделал вдох. Светоч захлестнул радужный поток энергии, пропитывая переплетение потоков души. Инк испытал восторг от особого вкуса этой силы и только потом задумался о её природе. Проследив за потоком, он нашел его источник — меч, выкованный из остатков скипетра асур. Остатки энергии бог-ремесленник сохранил для развития артефакта, но Инк пил её, как сладкий нектар. Перед его глазами мерцали картины.

Инк полз по неровной скале, зелёные лапы цеплялись за вертикальную поверхность и будто прилипали. Он грелся на солнце, но внутри ощущал прохладу. Мелькнула тень и в страхе он тут же выпустил кожей густой зелёный поток. Вязкая масса стекала по камням, сжигая небольшие деревья, кусты, заставляя бежать прочь животных. Небольшой испуг породил стихийное бедствие.

Инк летел в тёмном пространстве. Он вдруг стал огромным синеватым кристаллом с множеством граней. Одна или несколько из них светились и позволяли отталкиваться от самого пространства. Активация противоположных позволяла замедлить движение. Сложный ритм мерцания граней задавал траекторию кристалла, позволял ему поворачиваться вокруг оси, кувыркаться боком и резко менять направление. Кристалл остановился в пыльном облаке и прекратил сверкать, чтобы позволить пыли осесть на его поверхности. Питание рост займут тысячи лет…

Инк бежал по нитям законов, а его тело разрывало пространство, издавая тихий свист. Нить одного из законов вдруг оборвалась. Инк затормозил. Он стал резво двигать тремя из восьми лап. Мог бы обойтись и меньшим количеством, ведь он не такой, как остальные — у него пять когтей на каждой лапе, а не два или три, как у тупых недомерков из кладки. Инк ударил когтями по темному туману, заставляя его распадаться обрывками нитей. Быстрее! Нужно выстроить дорогу быстрее! Он с пятью когтями! Он умён! Но братья и сёстры… тупые, но более сильные. И голодные.

По нити передалась вибрация. Инк зашевелил лапами еще быстрее, но уже не успевал. Вибрация передавалась по всем пяти нитям, которых он касался. Инк прислушался к дрожи. Пятеро крупных особей. Два самца и три самки. Инк прыгнул прямо в туман темноты и тут же раскрыл рот в немом крике. Его тело охватила жуткая боль. Инк вертел лапами, выхватывая когтями обрывки нитей, скрепляя их воедино. Вскоре он окутал изъеденное тело коконом из светящихся нитей. Это дало возможность отдохнуть и немного восстановиться.

Свет законов ослаблял разъедающую силу тьмы. Инк развернулся к подошедшим к границе нитей братьям и сёстрам. Они неловко вертелись на сверкающих потоках законов, но не найдя добычи бросились друг на друга. Хелицеры самок проткнули тело одного самца, пока другой спешно убегал прочь. Далеко не сбежит. Инк позволил себе насмешку. Паутина гнезда уже частично растворилась. Теперь на ней выживут лишь самые сильные особи. Все прочие будут съедены. Инк снова выхватил из тьмы кусочки законов, укрепляя защитный кокон. Внутри поселился голод…

Инк перекатывался по мягкой поверхности. Его острые грани впивались во что-то. Часть зёрен, из которых состояло его тело, растворились жидким потоком. Тело потеряло равновесие и качнулось вперёд. Двигаться легко, но скучно. Внутри тела постоянно кружились струи жидкости. Иногда удавалось вырастить новое зерно, непохожее на остальные. Инк с радостью выводил такое на поверхность тела.

Одно из зёрен дрогнуло. Какая-то сила едва не отколола его часть. Инк качнулся в её сторону. Что-то твёрдое! Твёрже обычной поверхности. Инк ускорил движение, накрывая неизвестный объект расплавленной частью тела, втягивая в себя жидкими потоками, растворяя твёрдый слой, под которым оказалось что-то совсем уж мягкое — мягче поверхности. Инк недовольно разделял массу потоками и его усилия были вознаграждены. В самой сердцевине объекта было что-то твёрдое. Он с радостью переваривал объект.

Потоки кружились, создавая новые зёрна. Инк выводил их на поверхность. Маленькие и большие — все они часть его коллекции. Когда-нибудь поверхность, по которой он двигается, изменится. Тогда он выберет подходящее зерно, прорастит его и сможет двигаться дальше. Чем больше коллекция, тем дальше он сможет пройти. Сейчас он растворяет объекты, но некоторые поверхности сами пытаются растворить его. Что-то снова попыталось разрушить одно из его зёрен. Инк качнулся… и ничего не поймал. Он двигался всё быстрее и быстрее пока не столкнулся с новой поверхностью. Твёрдое! Инк растворял их, ощущая сытость и довольство. Его коллекция расширялась…

Причина и следствие. Бесконечный поток костей домино, цепляющих друг друга в падении. Точки, линии, вспышки и чернота. Одно вызывало другое, затем третье. Линии пересекали пространство под самыми разными углами, изгибались по неровным траекториям, подчиняясь незримому ветру, вздрагивали под ударами капель света и неровных камней.

Причина и следствие. Бесконечный поток. Время. Карма. Воля. Влияние на мир. Способность решать, а не только подчиняться законам. Судьба и выбор. Предсказание и предопределение.

Вспышка!

Инк смотрел в стену комнаты и не сразу осознал, где именно находится. Он еще был там — в своих видениях. Его воля окутывала зародыши тонких тел коконом из загадочной энергии Второго мира, а свободные розоватые нити, впитывались в сверкающие искорки.

«Тонкое тело в виде паука пыталось бежать. Нужно заранее подсадить в остальные частицы моего разума, чтобы после не пришлось уничтожать…»

Мысли возникли спонтанно и тут же обратились действием. Инк не был уверен, его ли это решение. Перед его глазами остались блики пережитых видений. Это было похоже на разноцветные блики в глазах после вспышки яркого света.

«Источник видений — тонкие тела. Воспоминания? Или воплощение инстинктов странных созданий?»

Пережитый опыт заставил Инка совсем иначе смотреть на мир. Он был огромным гекконом, но боялся еще более крупного хищника. Инк летел в космосе, будучи странным кристаллом. Способен испускать свет, но взамен весь прочий мир казался сплошной тьмой. Кристалл не имел зрения, его мир был исполнен покоя и неторопливости. Инк был новорожденным пауком, странным созданием, которое гнездится во тьме хаоса.

Друза металлических кристаллов — третье из появившихся у него тонких тел, связанное с законом ликвации — была забавным коллекционером. Вспоминая ощущения от поедания чего-то, Инк вдруг подумал о людях в доспехе с твёрдым скелетом под мягкой плотью. А после что-то твёрдое… Это могла быть стена, дом, а может… Может разумные существа специально спровоцировали его? Думая о жизни коллекционера зёрен, Инк подумал, что такое создание было бы отличным шахтёром или прокладчиком тоннелей.

Время. Встреча с Юзуном, возрождение бога трех вихрей. Эти события заставили Инка осознать что-то важное. Причина и следствие обрели в его светоче особое воплощение. Он понимал их лучше, чем когда-либо прежде. Страх перед местью бога трех вихрей исчез. Всё идёт своим чередом. Инк разумен и у него есть право выбора — силы менять судьбу.