Алексей Федоров – МБК 2: Драконья кровь (страница 23)

На Инка удивленно косились окружающие, но ему было плевать. Вместе с Линой он шагнул в мембрану, отделяющую маленький мир от буфера. Дальше поездка на птице с молниями между перьев, выход через еще один портал — теперь уже, ведущий из буфера в нулевой мир. Поездка на автобусе, аэропорт и недолгое ожидание посадки. При прохождении контроля пришлось снять маску и перчатки. Лина заранее отдала ему поддельные документы, полностью соответствующие мировому стандарту, поэтому проблем не возникло.

К удивлению Инка, в салоне эконом-класса были не только представители клана Зендэ, но и множество смертных.

— Вы пользуетесь обычными рейсами? — удивился он.

— Конечно. Бронировать выделенные не всегда удобно. Кланы контролируют не все правительства, поэтому незачем вызывать лишние подозрения. Смертные не запомнят ничего особенного, но разбираться со спецслужбами стран нулевого мира — приятного мало. Лишняя трата времени.

Инк удивился. Ему казалось, что весь мир пляшет под дудку кланов. Осознавать, что смертные во многом свободны и живут по своим законам было… странно. Они — важный ресурс, но уделять им слишком много времени никто не хотел.

«Я бы подобной глупости не допустил. Должен быть способ контролировать действия людей, даже если это миллиарды разумных существ.»

Инк отвлёкся от мыслей на просмотр видео. Прикреплённый к спинке кресла впереди небольшой дисплей прекратил транслировать инструкцию по поведению при взлёте. Теперь по экрану бегал человекоподобный робот, стреляя в группу людей. Инк подумал было, что фильм начался с середины, но вскоре пошли титры и появилось название. Несколькими нажатиями по дисплею он отключил показ. К его удивлению, Лина достала из специального кармашка беспроводные наушники, протёрла их специальными одноразовыми салфетками из фирменного набора и стала смотреть фильм.

— Эй, — Инк осторожно толкнул её в плечо. — Зачем ты смотришь эту чушь?

— В таких фильмах бывают интересные рассуждения о науке. Необычные гипотезы, модели умозрительных экспериментов в максимально понятном виде, — ответила Дина, вынув один из наушников.

Инк не сразу нашелся, что на это ответить, но затем вспомнил о своём плане.

«Хорошо. Сейчас самое время начать.»

— Лина, — Инк замолчал, собираясь с мыслями. У него не было большого опыта в таких делах и теперь он ощущал себя неловко, не зная, с чего начать важный разговор. Его глаза остановились на бегающем роботе. Одна мысль зацепилась за другую, породила третью и вызвала новую. — Искусственный интеллект. Ты много о нём знаешь?

— Не особенно, — ответила Лина, не отрывая взгляда от дисплея.

— Нейросети, самообучающиеся программы, имитирующие людей боты. Слышала о таких?

— Да, — ответ Лины был привычно лаконичным.

— Тогда скажи мне. Люди ведь делят природу на живую и мёртвую, верно? Организмы и вещи, — продолжал Инк.

В этот раз Лина лишь кивнула, ничего не говоря. Возможно, таким образом она намекала на отсутствие интереса к разговору.

— Хорошо, — Инк улыбнулся, готовясь задать самый важный вопрос. — В таком случае, можем ли мы говорить о живом и мёртвом разуме? Когда организм развивается, о нём говорят, как о живом, в противном случае — как о неживом. Нельзя сказать, что камни не проходят этапы развития, верно? И всё же они называются неживой частью природы, тогда как обычный грибок или бактерия — уже живые. Разница только в скорости, верно? Горы растут тысячи и миллионы лет, а трава уже за считанные дни может сильно измениться. Компьютерная программа не меняется, в отличие от разума человека, но искусственный интеллект — другой. Он развивается. Должны ли мы считать его живым существом? Новой формой жизни?

Второй наушник лёг в руку Лины рядом с первым. Она внимательно посмотрела на Инка, а затем поставила фильм на паузу.

— Думаю, да, — ответила наконец ученая. — С этой точки зрения искусственный интеллект определённо может считаться живым.

— Но ведь его таким не считают? — возразил Инк. — Как думаешь, почему?

— Свобода воли? Нет. У деревьев нет никакой свободы воли. Тогда это может быть… Нет, это тоже не подходит, — Лина нахмурилась и беззвучно шевелила губами. — Я поняла. Искусственный интеллект создан людьми, поэтому его нельзя считать живым.

— Клонированные животные тоже созданы людьми, — Инк понимал, что сравнение не совсем правильное, но не мог придумать более подходящего возражения. В этот момент он особенно остро осознал свою ограниченность в интеллектуальном плане. — Это не мешает им быть живыми.

— Они созданы из живых клеток, — Лина возразила тут же. — Копия живого — живая, копия мёртвого — мертва.

— Возможно, мой пример был не лучшим. Тогда, — Инк пытался срочно найти способ привести Лину к нужному ему выводу. — Посмотрим на это с другой стороны. Предположим, группа ученых взяла неорганические вещества — частички мёртвой природы — и создала из них вирус. Синтезировала белковый объект. Или пошла еще дальше — разработала сверхминиатюрный принтер, напечатавший бактерию. Такую, которой нет в природе. Она создана, но ведь будет считаться живой. Даже наличие репродуктивных способностей не будет многого значить, так?

— Гипотетически, такое можно представить, — согласилась Лина. — Тогда чем ты объяснишь отличие живого и неживого.

— Желаниями, — от нетерпения Инк сказал это слишком быстро и тут же попытался исправиться. — Желаниями. Живая природа имеет свои стремления. Растения стремятся к свету Солнца, животные ищут пищу, люди — знания. Некоторые пациенты специализированных клиник, как выражаются смертные, являются «овощами». Из-за пребывания в вегетативном состоянии, их сложно отнести к разумным существам, в полном смысле этих слов. В то же время они считаются живыми, ведь их тела работают, следуют заложенным инстинктам. Я считаю, что живой разум стремится к чему-то, ставит цели, пытается достичь их, а разум мёртвый — выполняет заданную программу, он может измениться, может приспособиться и найти лучшее решение, но всё равно останется мёртвым. Почему? Потому что у него нет своих желаний. Он лишь следует чужой воле.

Лина нахмурилась. Инк с волнением ждал её ответа.

— Возможно, — наконец сообщила учёная. — В этом рассуждении слишком много условностей и допущений. Вопрос требует более глубокого исследования.

— Рад, что ты согласна, — улыбнулся Инк. В этот момент он испытывал счастье от пусть маленькой, но победы. — Это хорошо, но довольно странно.

— Что ты пытаешься сказать? — с любопытством смотрела Лина Зендэ.

— Лина. Ты такая же. У тебя нет своих желаний, стремлений, целей. Ты — инструмент в руках клана. Мнимое тело нельзя назвать живым. Обладатели тонких тел отправляются в первый мир, но ты здесь. Ты — мёртвый разум. Такой же человекоподобный робот, как в фильме.

Ученая смотрела на Инка с удивлением и любопытством.

— Возможно, — произнесла она, наконец. — И?

— Я надеялся, что в тебе еще осталась гордость, и ты захочешь поспорить со мной. Неужели у тебя совсем не осталось никаких желаний? — Инк пристально вглядывался в лицо ученой, пытаясь уловить даже малейшие изменения.

— Нет. Я нахожу новые вещи, это приятно. Большего мне не нужно. Я изменила себя, чтобы работать на благо клана, жалеть здесь не о чем, — Лина отвернулась и взяла один из наушников.

Инк почувствовал себя так, будто падает в пропасть. Не на такой результат он рассчитывал.

— Тогда на что ты готова пойти ради получения удовольствия? Насколько далеко распространяется это твоё «приятно» от получения новых знаний?

— Смертные могут быть рабами своих страстей, — Лина вставила в ухо вкладыш, взяла второй. — Я отличаюсь достаточной рациональностью, чтобы игнорировать их. Можешь считать меня мертвым разумом, если так тебе будет проще. Вчерашний смертный не сможет соблазнить меня «знанием», тебе нечего предложить, что бы ты ни хотел получить взамен. Скоро мы будем заняты созданием пробной партии асур, будь готов. Если то, чего ты желаешь поможет в работе, я рассмотрю вариант его получения.

— Кто сказал, что мне нечего предложить? — в отчаянии Инк цеплялся за соломинку. Он хотел поднимать эту тему позже, когда добьётся некоторого ослабления логической защиты ученой, но теперь не видел иного выхода. — Нумерованные миры. Ты знала, что все они — гигантские лаборатории, огромные исследовательские пространства. Каждая из них — источник данных. Разве хранилище чего-то такого не может тебя «соблазнить»?

Глаза Лины широко распахнулись. Палец остановился, так и не коснувшись кнопки запуска на экране. Рука сдвинулась в сторону и ученая выключила устройство.

— Так значит ты — один из них, — всё внимание Лины было снова сосредоточено на Инке. Выражение на её лице показывало нечто новое, невиданное им ни разу за всё время работы в маленьком мире Зендэ. — Ты — один из тех, кого избрала дух отражения и её напарник. Такой же как Де Монтье.

— Ч-что?

Глава 15 Он спросил её, может ли кровь быть в камнях

Инк ощутил пронизывающий холод. Его руки начали испускать туман. Преодолевая растерянность, Инк быстро взял под контроль мнимое тело, однако часть жидкости из мёртвой слизи просочилась наружу. За короткое время потери самообладания мокрое пятно расползлось по футболке, часть жидкости растеклась по спинке кресла. Инк успокоился и вобрал жидкость обратно с помощью силового поля. Убрал все следы утраты самоконтроля.